Волки, почуяв угрозу, развернулись к ней. Мальчик успел выстрелить еще два раза, когда волки кинулись на него. Но тот проявил завидное хладнокровие – бросив лук, он взял в руку отполированную палку из неизвестного темного дерева, которая по высоте доходила ему до плеча, и вдруг резко крутанул ее перед собой, выставив словно копье, на которое налетел первый прыгнувший волк. Мальчик вдруг резко крутанул руками, словно хотел скрутить свою палку посередине, и в тот же миг из спины волка на мгновение показалось лезвие. Волк дернулся, коротко взвыл и замер, а мальчик снова сделал вращательное движение, лезвие исчезло, а волк рухнул ему к ногам. Снова короткий замах и словно по волшебству из другого конца странного посоха показалось еще одно лезвие и полоснуло второго волка, тот с перерубленным позвоночником попытался отползти, но вскоре замер.
Но засмотревшись на мальчика, Илирия упустила момент, когда оставшиеся волки бросились на нее. Впрочем, она все равно ничего не смогла бы сделать. Мальчик побежал одновременно, но не успел совсем чуть-чуть… Илирия почувствовала, как на нее наваливается тяжесть, она падает, инстинктивно старясь прикрыть дочь и тут что-то острое вонзается в ключицу… Подбежавший мальчик махнул своим посохом, который от удара даже изогнулся… волка словно неведомая сила снесла, только короткий вой и глухой звук удара о ствол.
Теперь Илирия видела только спину своего спасителя: накидка, откинутый капюшон… какие пустяки сейчас ее волнуют. Она не могла ни пошевелиться, ни позвать, только хрипло дышала, а мальчик вдруг бросил посох… странно… Зачем? Он собрался сдаться? Вот он чуть откинул полы накидки и спрятал руки за спину, волки, рыча, медленно приближались – они словно понимали, что расставшись с оружием человек стал не опасен.
Мальчик что-то достал из-за спины, но Илирия не поняла что, не успела. Что-то маленькое… не опасное… И тут тишину леса нарушили какие-то хлопки, коротко заскулили раненные волки, остальные, поджав хвосты, бросились наутек. Убедившись, что все волки убежали, мальчик убрал свое непонятное оружие и обернулся… их глаза встретились. Мгновение он разглядывал лежащую женщину, а потом его взгляд потемнел… Илирия все поняла… Собственно, она сразу поняла, что рана смертельна, хотя и гнала от себя эту мысль. Но сейчас об этом ей сказал и взгляд их спасителя – так смотрят на тех, кому не могут, хотя и хотят помочь: бессилие, жалость, отчаяние… всего понемногу. Да и сама она ощущала, как с каждым биением сердца из нее уходит жизнь. Илирия чуть прикрыла глаза, но усилием воли прогнала отчаяние и жалость к себе – сейчас не время… сейчас надо подумать о дочери… если ей не суждено выжить, пусть выживет хотя бы она… Но можно ли положиться на этого ребенка? Откуда он вообще здесь взялся? Возможно беглец или, что вероятнее, сын беглеца, скрывающегося в этих краях, но в любом случае он остается единственной надеждой на спасение. Выбора нет…
С трудом приподняв руку, она пошарила вокруг себя, к счастью он вроде бы недалеко упал. Наконец нащупав кошелек, она хотела бросить его, но только чуть подвинула. Мальчик наклонился над ней.
– Возьмите… – собрав все силы, прохрипела она. – Умоляю, спасите дочь… Аливию… прошу…
Мальчик коротко глянул на лежащую рядом девочку и снова посмотрел на нее. Илирия никак не могла понять того выражения, что сейчас было на его лице и снова толкнула к нему кошелек… тот, наконец, заметил. Поднял, заглянул внутрь, сморщился и снова посмотрел на нее.
– Спасите дочь.
Мальчик, кажется, понял и склонился над Аливией, потрогал ей лоб, нахмурился, потом снова глянул на нее, снова на девочку. Илирия не сразу сообразила, что тревожит их спасителя, напряглась и резко села, не удержав стона, хлынула кровь из разорванной ключицы, левая рука совсем не ощущалась, но Илирия, сцепив зубы, протянула руку к ножу, который она заметила на бедре мальчика. Тот с удивлением наблюдал за ней, явно не понимая, чего она хочет, и потому позволил ей расстегнуть ножны и достать нож. Странный, Илирия никогда таких не видела, темное лезвие, необычная форма, но острый, это сразу понятно… Рука бессильно повисла, Илирия тяжело задышала, собирая силы. Мальчик нахмурился и потянулся вернуть свое, но Илирия дернулась, чуть отодвигаясь, а потом резко вскинула руку, мальчик испуганно отшатнулся, но удар предназначался не ему…
– Спаси дочь, – успела только выдохнуть женщина прежде, чем нож вонзился ей в сердце.
Глава 8
Володя неторопливо брел по лесу, опираясь на посох, и внимательно осматривался по сторонам. Несмотря на поразительную схожесть с Землей, это все-таки другой мир, надо быть осторожнее. Мальчик шел не очень быстро, часто останавливался, чтобы оглядеться. В этом случае он перекидывал веревку через сук ближайшего дерева, подвешивал на нее рюкзак и подтягивал повыше – от зверей, птицам же плотный материал рюкзака не прорвать, после чего уходил осматриваться. Ближе к вечеру он доставал топор и отправлялся за дровами, ставил палатку, разжигая перед ней костер. Огонь – самая лучшая защита от зверей. Володя садился перед ним, изредка подбрасывая дрова и думал, за каким лешим его понесло зимой в лес… Хотя ясно зачем…
Кризис наступил в день его рождения. Этот праздник мальчик решил отметить по всем правилам, тем более и повод был – как раз вчера закончил ставить баню. Баню, в отличие от дома, за небольшим исключением, пришлось строить исключительно из местного материала. Полтора месяца мальчик заготавливал бревна, подбирая деревья примерно равной толщины, на месте той же бензопилой очищал стволы от веток, распиливал их, потом цеплял небольшим каром и тащил к дому, где очищал и шкурил. Володя торопился, пока еще оставалась солярка для инструментов. Подготовил фундамент, выбрав из справочника ту баню, которая ему понравилась, и стал готовить бревна, чтобы поставить сруб. Саму баню он закончил за месяц, когда солярка уже подходила к концу. Последние сорок литров Володя решил оставить на крайний случай, и даже разобрал один из дизель-генераторов. Надо бы его утопить в озере, но рука не поднялась: вдруг пригодится еще зачем-то? Мальчик упаковал его, хорошенько смазал и закопал в лесу. Та же участь постигла и кар, на который просто не хотелось тратить бензин: самую тяжелую работу вроде бы сделал, а больше ничего таскать не нужно. Даже колонку поставил, пробурив скважину примерно на тридцать метров.
Утром в день своего рождения мальчик первый раз затопил баню и с наслаждением попарился, впервые как следует вымывшись. Красота! Не то, что та пластиковая бадья с нагретой водой. Да разве что-нибудь может сравниться с настоящей баней?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
