и бейсболке заставило Давида насторожиться. Он замедлил шаг и остановился. Достал смартфон, сделал вид, что хочет сделать селфи, но на самом деле направил камеру так, чтобы следить за происходящим у себя за спиной. Мужчина действительно двигался в противоположном направлении, но через несколько секунд замер и бросил настороженный взгляд через плечо. Давид успел сделать снимок и увеличил изображение. Несмотря на зернистость фотографии, он разглядел характерные тонкие вертикальные усики, свисающие по обеим сторонам рта незнакомца.
По спине Давида пробежал холодок. Это была не паранойя, его действительно пасли. Воспоминания о событиях в Тель-Авиве мгновенно всплыли в памяти — преследователь Нары, драка в отеле, их поспешное бегство в Индию. Слова таксиста: «Друг ваш искать тебя». Неужели он, или они, выследил их даже здесь, на Гоа?
Вместо того чтобы идти к скутеру, Давид сунул телефон в карман, резко развернулся и направился за незнакомцем. Теперь он сам станет преследователем. Нужно выяснить, кто этот человек и что ему нужно.
Мужчина, заметив его маневр, ускорил шаг и больше не пытался скрывать, что уходит от погони. Давид тоже прибавил темп, лавируя между туристами и местными жителями.
Преследуемый свернул в узкий проулок между сувенирными лавками. Когда Давид добежал до поворота, то увидел, как мужчина практически бегом удаляется по извилистому переулку. Давид бросился за ним, петляя между прилавками с фруктами, мотоциклами и навесами, под которыми сидели торговцы. Один раз едва не столкнулся с корзиной манго, другой — споткнулся о чей-то скутер. Шум и крики поднялись на рынке, прохожие оборачивались, кто-то кричал вслед.
В какой-то момент Давид почти настиг преследуемого, но тот резко свернул в сторону и скрылся в переулке, завешанном цветастыми тканями. Когда Давид выбежал туда, перед ним оказалась развилка из трех одинаково людных улочек. Он замер, пытаясь угадать, куда побежал незнакомец.
Выбрав наугад центральный проход, устремился вперед, но вскоре понял, что ошибся — человека в бейсболке нигде не было видно. Метнулся обратно, попробовал другую улочку, потом третью. Задыхаясь от быстрого бега и влажной жары, остановился, упираясь руками в колени. От запаха жареного нута и куркумы мутило. Преследователь ускользнул.
Медленно возвращаясь к своему скутеру, Давид лихорадочно анализировал ситуацию. Он наверняка следил за ним, чтобы через него выйти на след Нары.
«Не звонить ей, никаких сообщений. Кто знает, может, могут отследить мой телефон?»
Подошел к скутеру, но не стал торопиться уезжать. «Нет смысла прятаться. Лучше оставаться на виду, выждать пару дней и выяснить, что происходит».
Он завел скутер и неспешно поехал. Мысль о том, что опасность, от которой они бежали через полмира, настигла их даже здесь, заставляла сердце биться чаще. Но сейчас важнее всего была безопасность Нары, и Давид не собирался рисковать ею, поддаваясь панике. Он начал мысленно повторять ободряющие и позитивные мантры. Когда подъехал к Мандрему, понял, что уже достаточно успокоился.
Дома Давид надел наушники, включил индийскую музыку и занялся готовкой. Ближе к вечеру пришел Аша с целой компанией. Трое ребят, чисто вымытых и причесанных, в сопровождении родителей. Дети улыбались, а взрослые так горячо благодарили и кланялись Давиду, что ему стало неловко. Он вспомнил слова Сардара, что музыка для этих людей очень важна.
Давид начал с правильной постановки рук. Большеглазые детишки в своих стараниях выглядели очень трогательно, внимательно выслушивали его указания в переводе Аши. В какой-то момент Давид понял, что получает такое удовлетворение, которого давно не испытывал. Решил, что нужно обучить их нотной грамоте, хотя бы основам.
После захода солнца, когда все ушли и уже нечем было заняться, на него накатили тревога и тоска по Наре. Даже индийская музыка не помогала. Какое-то время пытался отвлечься чтением, но мысли о выпивке становились неотвязными.
Он пересек косогор и спустился к вечернему пляжу. Еще не совсем стемнело, теплый ветер доносил запах жареной кукурузы. Справа на песке сидела группа людей и занималась дыхательной практикой. Они дружно поднимали руки вверх, потом резко опускали, ударяли себя локтями по бокам и шумно выкрикивали «хо».
Перед открытым кафе горел костер. Давид подсел к стойке бара и заказал порцию виски со льдом. Привычным движением позвенел кубиками в толстом бокале. Алкоголь отчаянно манил, но что-то останавливало от первого глотка. Он закрыл глаза и опустил голову. За первой порцией может последовать вторая, третья, бутылка, очередной запой…
«Или хочешь вернуться и дальше спиваться в своем сарае?» — вспомнил он слова Нары.
Не глупо ли выбраться из трясины, с таким трудом найти почти райское место, чтобы погибнуть в нем? Он открыл глаза, посмотрел на подтаявшие льдинки в янтарной жидкости. Сильно сжал бокал, отчего костяшки пальцев побелели, затем одним резким движением вылил содержимое на песок. Это не укрылось от внимания бармена.
— Mister? What’s wrong with whiskey?[8]
Давид улыбнулся:
— Something is wrong with me[9].
Берег, слабо подсвеченный фонарем возле кафе, полого спускался к черной темноте океана. Давид прошел мимо костра, повернул голову и увидел Сардара, который сидел в окружении нескольких человек. Тот жестом позвал Давида и пригласил устроиться рядом с ними. Пожилой мужчина в синей чалме подвинулся, уступая Давиду место. Песок вокруг костра был утоптан, но все же оставался мягким. Гуру был в тюрбане и снова в белых одеяниях.
Давид чувствовал на себе взгляд Сардара, ему хотелось поговорить с ним, но как начать разговор? Руки почему-то замерзли, и он протянул их к огню, ладонями ощущая жар. Сардар обратился к нему сам:
— Ты сейчас не здесь — я прав?
Давид повернул к нему голову и кивнул. Из-под заросших бровей глаза учителя светились улыбкой и пониманием.
— Расскажи, — произнес он.
— Сардар-джи, мысли разбегаются, не знаю, с чего начать.
— Сейчас верну тебя сюда. Глубокий вдох. Задержи дыхание. Теперь медленно выдыхай через рот.
На пятом повторении стало гораздо легче.
— Теперь, чтобы остановить мысли, нужно остановить взгляд. Смотри в одну точку.
Давид посмотрел на остывающую головешку возле костра, подернутую красной золой, и стал говорить. Рассказал все про себя, не скрыв ничего. Про события, которые последовали после отъезда из Армении. О тревоге в связи с преследователем. О своих чувствах к Наре и недопонимании между ними.
Один из мужчин, что курили кальян, принес им чай в узких пиалах, а второй положил в костер несколько поленьев. Сардар молчал.
— У нее, — наконец сказал он, — есть заблуждение. Она должна сама пройти свой путь, чтобы избавиться от него. Не спорь, но и не поддерживай ее. Просто старайся быть неподалеку, ей понадобится твоя помощь и
