Читаем без скачивания Синдром синей бороды - Райдо Витич

Он смотрел на Машу, поощрительно улыбался Кате, а видел лишь Лику, и хотел ее. Хотел вновь встретиться с ее губами, обнять податливое тело.

Он, словно озабоченный пацан, млел от воспоминаний, горел в предвкушении новой встречи, готов был бросить веселых девчонок и устремится к предмету своего вожделения. Когда он так горел, когда он так хотел женщину? Когда последний раз готов был творить безумия, идя наповоду сердца вопреки рассудку? Когда, последний раз его желание обладать было настолько острым и неукротимым, что вызвало досаду не на себя, а на планы, что мешают ему? Кто и когда возбуждал его одной мыслью о своем существовании? О ком кроме дела и врагов думал больше десяти минут в день?

`Я просто давно не был с женщиной', - думал он, охлаждая кровь виски с содовой. И тешил себя мыслью, что завтра он вновь прикоснется к теплой, нежной коже, почувствует трепет Ликиного тела в своих руках, вкус её поцелуя. Он насытится девушкой и все пройдет. `Так уже бывало не раз, так было всегда', - уверял себя, а сам щурился, представляя Лику, и казалось ему, что она где-то рядом, так близко, что только обернись и встретишься взглядом, сможешь дотронутся. И чудился ему в смеси сигаретного дыма, спиртного и духов, запах ее волос, ее тихий, ласковый голос в какофонии звуков.

— Он тебя хочет, — шептала Катя подруге на ухо, ловя взгляды Вадима. Маша снисходительно посмеивалась и таяла от счастья.

Катерина права. Дядька — Вадим — не дядька, она разберется потом, за кордоном. Когда вырвется из плена родительского внимания, из душных стен отчего дома. Когда все `надо', будут заменены `хочу' и исполнены. Она будет свободна и любима. И этот мужчина, что сводит ее с ума, что привлекает внимание почти всех дам и девиц в этом заведении, будет всецело принадлежать ей. О, она сумеет стать для него единственной королевой, которую он будет слушаться, любить, боготворить. Она, только она будет владеть его сердцем, умом и капиталом.

И прочь сомнения. Она не настолько глупа, чтоб отказываться от такого счастья, как Вадим. Он действительно ее шанс, приз за терпение, ум и целеустремленность. Они достойны друг друга.

— Я его беру, — решившись, шепнула Катерине с хитрой улыбкой.

— Ес-с! Наконец-то! Благословляю!… И не теряйся, не жди, бери сейчас, пока в руки идет, — процедила, отворачивая лицо под пристальным взглядом Вадима. — А то вон, сколько элитных стервочек вокруг вьется. Глаз на твою добычу положили.

— Не бойся — зубки обломают. Что мое — то мое.

— За что я перед тобой благоговею, это за хватку, — хихикнула Рябинина. — Пойду-ка я на разведку, а ты здесь постой, авось узнаю у нашего счастливчика планы на счет тебя. Ой, ну ты посмотри, — кивнула на элегантную женщину, не спускающую томного взгляда с Вадима. — Джульетта мумифицированная. Ей к пенсии готовится надо, а она туда же в поля любви и нивы сладострастья!

И оставив Машу у стойки бара, пошла за столик, к Вадиму. Плюхнулась, закрыв своей спиной доступ взгляду женщины к телу Грекова.

— Всю жизнь бы так веселилась.

— Кто мешает? — хитро прищурился тот.

— Финансы, увы.

— Не проблема. Пока я здесь можно решить любую финансовую проблему.

— А не финансовую? — лукаво улыбнулась блондинка.

— Тоже. Излагай дитя, — хмыкнул Вадим. Игра девушки его забавляла. Дивная у Маши подруга: легкомысленная, раскованная и рискованная.

— Ох, — вздохнула та, томно и с придыханием начала излагать, кокетливо накручивая локон волос на палец. — Вам как святому отцу поведаю, не тая: мечтаю о любви настоящей, а ее все нет и нет. И где искать, единственного своего, друга ненаглядного?

— В казино, — криво усмехнулся Вадим, качнув головой.

— Нет, я серьезно. Поведайте мне как опытный мужчина, старший брат, коего лишена в свете гинекологических проблем матери: есть ли она, любовь настоящая? Что это? Как ее найти? И какие вообще женщины нравятся… таким мужчинам, как вы?

— Надеюсь, это риторические вопросы девочка?

— Нет.

— Жаль, потому что не хочется повторять прописные истины. Возьми любую книжку и найдешь ответ. Лучше скажи мне, дитя мое поведай, как на исповеди святому отцу: чем вызван твой интерес к данной теме?

— Ладно, скажу, верней спрошу: я вам нравлюсь?

— Очень, — не сдержал смешка мужчина.

— А что именно вам во мне нравится?

— Все, — заверил, еле сдерживая смех.

— А вы могли бы влюбится в меня? — легла грудью на столик.

Вадим хохотнул: разведка боем?

— Что ж, поведаю, — качнулся к девушке, помолчал, держа многозначительную паузу, и выдохнул, копируя томный голос блондинки. — Мог бы, легко…если б не был влюблен в другую.

Глаза блондинки хитро заблестели:

— Я ее знаю?

— Возможно.

— А кто она?

— Женщина моей мечты.

— И вы готовы ради нее?…

— На все, — кивнул покаянно, пряча насмешливый взгляд.

— Прелесть!.. И женитесь?

— Да хоть завтра, но…Увы, не могу.

— Что так?

— Да есть некоторые обстоятельства, преграды.

— Ой, Вадим, разве для такого мужчины как вы могут существовать преграды?

— Ui, дитя мое.

— Например? Расскажите. Будьте откровенны. Возможно, я смогу помочь. Обожаю помогать влюбленным. Безвозмездно, между прочим.

— Коне-ечно!

— На меня можно положится, я не выдаю чужих тайн!

— Ах уж эта женская любовь к тайнам. А вот не скажу.

— Хотите, чтоб я умерла от любопытства?

— Ну, что ты, Катюша, в мыслях не было. Потерпи, придет время — узнаешь.

— Поздно будет — боюсь, поседею в ожидании.

— Конфуций сказал: не бывает поздно или рано, все приходит во время. Верь ему, говорят, умнейший человек был, — подмигнул Вадим Катерине. — Ну, а сейчас, пора по-моему домой, пока мосты не развели.

— Почему все хорошее так быстро кончается? — надула губки блондинка.

— Не огорчайся, повторим увеселительный поход в выходные. Не умрешь до субботы?

— А что делать? Постараюсь…

Вадим сидел в машине и терпеливо ждал, когда девушки разнимут руки и разойдутся.

— Он от тебя без ума, — доверительно заявила Катерина Маше, прощаясь с ней у своего подъезда.

— Точно?

— Уж мне-то поверь! Говорю, сохнет от страсти. Готов женится. Но! Немного тушуется родством. Или в сомнениях — правильно ли ты поймешь его. В общем, его сдерживает что-то незначительное. Нужно подтолкнуть к действиям, форсировать события. Но и торопится нельзя — мужики дичь пугливая. Короче, Маша я подумаю, что нам такого сотворить, чтоб это чудо заморское твоим на веке стало.

— Ладно, я тоже буду думать. Авось?

— Ага! — девушки довольно засмеялись.

— Ох, Катя, если только все получится, — размечталась Маша. — Уеду, потом тебя перетащу.

— Ага! Давай беги, и если целоваться полезет, девственницу из себя не строй, но Мессалину не изображай. Знаю я таких мужичков — им золотая середина нравится. Сумеешь сыграть?

— Обижаешь, — загадочно улыбнулась Маша и махнув рукой, направилась к машине. — До завтра!

Глава 11

Вера встала поздно с тяжелой головой. Прошла на кухню, спеша приготовить завтрак, и увидела мило воркующих голубков — веселых, довольных. Маша варила кофе, Вадим делал бутерброды, и оба посмеивались, шутили.

Веронике не понравилось их фривольные отношения. Не понравились взгляды дочери, прищуры Вадима, шутки, его попытка накормить девушку из своих рук и ее ответный смех и готовность принять пищу. Подобные отношения пристали близким людям, любовникам или кандидатам в таковые, но никак не родственникам.

Не много ли позволяет себе Вадим?! Одичал за границей или просто стыд потерял?

А Маша?! Да как она смеет так вольно вести себя с мужчиной, годящимся ей в отцы?! Как смеет так смотреть на него? Что она о себе возомнила?!

Но возмутиться и высказаться Вероника не успела — в кухню, оттирая мать с порога, влетел Ярослав, схватил бутерброд и рванул в коридор, кинув на ходу:

— Родственники, я ушел!

Хлопнула дверь за парнем.

— Все проспали, — увидев Веронику, улыбнулся ей Вадим.

— Но вы я смотрю нет, — одарила его неприязненным взглядом женщина, и, пройдя к плите, отодвинула дочь:

— Кофе, милая моя, не кипятят! — процедила, не глядя на девушку. Маша скривила рожицу ее спине и покосилась на Вадима. Тот сделал вид, что не заметил раздражения Вероники и недоумения Маши — отвернулся к окну.

— Отойди! — бросила Вероника дочери, замерев с туркой на перевес. И почему ей взбрело в голову пройти к столу именно там, где стояла она, Маша не поняла, как не понимала чем вызвано недовольство матери, а судя по взгляду и злость.

— Ма, ты что? Голова болит?

— Отойди, я сказала! — рявкнула женщина, не сдержавшись.

— Да ты что? Что с тобой? — растерялась девушка. Отошла, обиженно поглядывая на мать.