никак не белку.
Так, в играх, минуло еще несколько часов пока выдохшийся Арди не развалился рядом с Шали. Гута же, все это время, дремал. Он никогда не был самым активным в играх, пусть и обладал самым… Арди не знал, как правильно сказать, но ему казалось, что сердце у Гуты такое большое, что в нем нашлось бы место всему подряд — начиная вредным Скасти и заканчивая самым маленьким и незаметным листком на ветви ивы.
Живот снова заурчал.
Шали скосилась на все ту же рыбку, которая уже давно перестала бить хвостом и явно испустила свой последний дух… или рыбы не дышат?
— Не стану, — коротко рыкнул Арди и вернулся к ручью.
Снова и снова он пытался поймать рыбешку, но, как и Скасти, та каждый раз, в самый последний момент, когда когти вот-вот должны были рассечь её тельце, успевала уйти от угрозы.
Но юный охотник не сдавался. Отбросив пустые попытки, он, по науке Эргара, принялся изучать повадки рыбы, но… та не ходила на водопой — она жила в нем. Она не выбирала тропы для поиска пропитания — Арди вообще не понимал, что ела рыба. И её повадки нельзя было предсказать или прочитать, казалось, что это безмозглое создание двигалось ради движения, без цели и смысла.
Спустя еще десяток неудачных попыток, Шали поднялась и подошла поближе.
— Ты хорошо охотишься, Арди, — мурлычаще произнесла она. — но это не снежные тропы. Если ты хочешь охотиться здесь, то… мы научим тебя.
— Мне не нужны учителя, — насупился юный охотник. — у меня есть Эргар.
Он не собирался предавать доверия Учителя. Тем более — Гута, Шали и Скасти были его друзьями. Они могли играть и веселиться как раньше, а нотаций и наставлений ему хватало и в Хижине.
— Вот и правильно! — поддакнул Скасти. — Нечего тебе свою пустую голову забивать всякими глупостями. Она полнее от этого все равно не станет! Ха! Лучше на — погрызи орешек!
Юный охотник уже замахнулся поймать Скасти, но заметил, как тот юркнул в сторону, стоило только тени лапы Арди накрыть шерсть вредины. Вспоминая то, как охотилась Шали, Арди задержал свой рывок и, дождавшись пока будет понятно куда отпрыгнет белка, поймал ту за тельце.
— Ну все-все, победил, — тут же сдался бельчонок. — Орешек-то будешь?
Арди посмотрел на Гуту, затем на Шали и на грызущего орех Скасти. Он действительно не знал путей охотников долины. И, видимо, все, чему он научился на снежных тропах Алькады здесь, внизу, под её склонами, не сильно помогало.
— А Эргар…
— Если бы он не хотел этого, — прогудел Гута. — то не отпустил бы тебя сюда.
Арди сжал клык и посмотрел на северные вершины. Где-то там, на пиках, спрятанных за густыми кучевыми облака, лежал его Учитель. Гроза горных пиков. Самый свирепый и могучий хищник всей Алькады — от края до края не отыщешь того, кто мог бы посоперничать с Эргаром. Но… Арди посмотрел на свои когти. Вернее — на те речные камни, что он использовал вместо когтей.
Эргар говорил, что у каждого охотника своя собственная сила. Иногда ты с ней рождаешься, а иногда — тебе приходится её отыскать. И чтобы Арди мог стать таким же, как его учитель — ему требовалось что-то другое, что-то новое.
Тем более ему с детства нравилось узнавать все новое — иначе бы он не отыскал Ястребиный Утес и Прыщавую Попу Огра и…
Что? Откуда эти слова в его голове?
Впрочем, это все мысли завтрашнего дня.
— И когда первый урок? — с небольшой опаской спросил Арди — на его памяти уроки Эргара всегда шли в тесной паре с болью и бессонницей.
— Он был только что, — улыбнулась Шали, демонстрируя верхний ряд клыков, после чего кивнула в сторону ручья.
Арди подошел ближе, занес лапу над водной гладью, но не стал спешить. Он дождался, пока тень накроет рыбку и та юркнет в сторону, а когда стало понятно направление движения, то юный охотник просто ударил в то место, где рыбка должна была оказаться. И вот уже спустя мгновение он с жадностью вгрызался в её соленую плоть, сплевывая хрустящие на клыках косточки.
— Мы научим тебя, как ходить так, чтобы не издавать ни звука, — Шали отпрыгнула в сторону и приземлилась… где-то. Арди не смог понять, где, потому что не услышал ровным счетом ничего. — И как ориентироваться так, чтобы отыскать тропу любой добычи и охотника даже в самом незнакомом лесу, — произнесла она за его спиной.
Гута подобрался, поднялся на задние лапы и с легкостью подкинул Арди, усадив того на свои могучие плечи.
— Мы научим тебя тому, как бороться не только при помощи клыков и когтей, — прогудел бурый великан. — но и всем своим телом и как из любой схватки выйти победителем. Как крушить деревья и ломать камни, если будет на то необходимость.
Скасти легко взвился по спине Гуты и снова оказался на голове Арди.
— И мы научим тебя, как видеть то, что другие не замечают, — прошептал он на самое ухо. — И как слышать то, что другие не слышат.
— А теперь пойдемте, — поторопила Шали. — у нас не так много времени.
И они отправились вглубь леса, а Арди так и не заметил, как позади, на опушке, появилась олениха, а следом за ней словно сотни цветов, свившись воедино, обрели облик маленькой девы. Она улыбнулась, что-то прошептала лепесткам подснежников и те полетели по лесам и полям, перелетая долы и холмы, кружась вместе с радостным ветром. И каждый раз, пролетая над старыми капищами и древними заросшими святилищами, они украдкой касались деревянных истуканов.
Многохвостого ирбиса; четырехкрылого орла; громадного козерога; медведя, одетого в западный рассвет; рысь, с узорами травы в утренней росе и маленького бельчонка, грызущего орех. И там, где лепестки касались деревянных изваяний, гнили сорняки и древоточцы испуганно отступали. Лишь последняя фигура продолжала исчезать под натиском времени.
Фигура волка, выточенная из белого дерева…
Еще четыре сна Арди провел со своими друзьями в уроках, больше напоминавших игры. А затем, когда пришло время, отправился обратно. Без Кайшаса подъем к Хижине занял достаточно времени, чтобы начать переживать не сочтет ли Эргар это за опоздание и нарушение договора. Но, когда Арди показался на пороге пещеры, тот лишь лениво потянулся и соскользнул
