лицу, оставляя красный мазок. Здоровяк зарычал, ухватил противника за предплечье. Но тот уже сцепил руки в замок. Дича тоже не стал выдумывать ничего нового. Начал подниматься, но не смог. Обессиленный, он повалился на пол. В исступлении Андрей продолжал сдавливать его горло и кусать за шею. Не понимал, что происходит, когда вокруг послышались голоса, а чьи-то руки принялись расцеплять тела. Вертел головой и ничего не видел, гигантские синяки лишили его зрения. В конце концов, их растащили. Обессиленного, в полуобморочном состоянии Андрея отнесли и бросили на кровать.
Узнал о смерти Дичи на следующий день. Он много думал о схватке, склонялся к мысли, что на его стороне, кроме таблетки и ножика, сыграла дурь, которая сделала амбала пластилиновым. Бульбулятор лишил его той малости, которой не хватило, чтобы подняться во второй раз.
Раш наказал Дичу за неуважение. На такой результат он рассчитывал или все же хотел, чтобы тот получил урок и выжил? Андрей мог лишь догадываться. В итоге выжил он и был этому рад: «Вселенная меня любит».
Дальнейший свой путь представлялся сумрачным и зыбким. В конце умозрительной перспективы сквозь темные, бурые пятна видел сына. Видел его четко и ясно, как в иных фильмах показывают героев в божественном свете.
Глава 17. Ладога
Сквозь узкие щели между гематомами Андрей рассматривал место, в котором очутился: тесная комната без окон, низкий потолок. Вероятно, подвал. Массивная монолитная полусфера с залитым внутри светодиодом тускло высвечивала армейскую кровать, матрас, одеяло, подушку, табурет, стол, помойное ведро. Все изрядно пользованное.
Скоро пришел знакомый пузан, назвался Торсом, бросил на кровать мазь, сказал от синяков и ушибов. Также сказал, что Дича спекся и, что он Андрей «перспективный». При определенном старании дорастет до «берса». Если, конечно, раньше не «кокнут». Торс ушел и появился вновь спустя час с миской макарон. О такой щедрости Андрей и мечтать не мог.
С каждым днем чувствовал себя лучше, набирался сил и все ждал, когда его погонят отрабатывать долги. Сложнее всего было привыкнуть к тусклому свету. Желтый хилый, с затемнениями от сгустков смолы он ассоциировался с болезнью. Казалось, именно таким замутненным взглядом полупокойника смотрит на мир. Веки вот-вот сомкнутся, и настанет мрак.
На шестой день Торс пришел раньше обычного. Приказал Андрею подниматься и идти за ним. Шли бетонными коридорами через большое здание. Свет везде был тусклым, как и в комнате. Из дверей, из-за поворотов появлялись люди. Встречались женщины, девушки, иногда совсем юные. Народ был многолик и одет разношерстно — от армейских тулупов до голых плеч и обтягивающих шорт. С учетом ранее усвоенной информацией место Андрею казалось коммуной хипстеров либо гигантским вертепом. Что, впрочем, одно другое не исключало.
Торс открыл очередную дверь. Андрей увидел просторное помещение с низкими потолками, с колоннами, с зеркальной торцевой стеной, с множеством тренажеров, штанг и гантелей. Здесь было значительно светлее, чем в коридорах. Два ряда светодиодных сфер под потолком давали результат. Среди железа расхаживали качки, поблескивая потными мышцами, мелькали поджарые, жилистые парни, но больше всего было тех, кто походил на Андрея — среднего телосложения, с задатками рельефа "беляши".
Синяки немного подсдулись, потеряли сочность и цвет, рассечения покрылись коростами. На него не обращали внимания, потому что и такие здесь тоже были.
— Это «тренажка». Будешь ходить сюда на «физуху» с семи до девяти и с двадцати одного до двадцати трех, — говорил Торс, ведя Андрея через зал к столу, за которым высились мышечные нагромождения.
— Кач, — пузан подбородком указал на культуриста, — здесь бог и царь. Со всеми вопросами к нему.
Из-за железного леса доносились глухие удары, шумные резкие выдохи. У трех подвешенных груш пружинили потные гибкие молодцы, то и дело, деформируя снаряд.
— «Кулачка», — пояснил Торс, — сенсей отправился к праотцам, его «Темный» уделал. К «махачу» сам готовься, у ребзей поспрашивай, подскажут.
С этой экскурсии у Андрея началась новая жизнь.
Их звали по-разному: «утюги», «мясо», «спо`ртсмены», но только не «гладиаторами». «Гладиаторами» звали других, кто тренировался с десяти до двенадцати и с восемнадцати до двадцати. Эту команду патронировал Раш и лично отбирал бойцов.
Схватки по большей части проходили на кулаках. Раш бывший участник «Боев без правил», организовал для развлечения публики кровавое шоу. Он не только наслаждался эстетикой драки, зарабатывал на ставках, тренировал «гвардию», но и решал судьбы провинившихся. Как это было с Дичей. На первый взгляд, справедливо, если не знать мелочей.
Кроме кулачных боев, проводились спарринги на «ке`нжилах» и «драчки с монструозами».
Андрея приняли без «прописки». Дича дал ему отличную рекомендацию. Расписанный куполами, перстнями, звездами, черепами и картами карачаевец Мафик долго расспрашивал «за жизнь». Худой, долговязый он не казался слабым. Все его тело было обтянуто мышцами, словно бинтами. Проницательные глаза цепко рассматривали Андрея, отчего, казалось, он ими ощупывает.
Его вопросы были обычные: откуда родом, кем работал, в ладах ли с законом, о семье, что умеет, как оказался в Черкесске… Андрею было легко на них отвечать, так как почти не врал и уже несколько раз отрепетировал. Мафик ковырял его больше часа, скоро все присутствующие разошлись колотить по грушам, но его интерес не ослабевал. Под конец уже и Андрей выдохся.
— Будешь Летехой, дальше посмотрим, — заключил Мафик. Судя по зубастой улыбке и короткому замаху, по-дружески заехал Андрею в челюсть. Расфокусированный новичок усмехнулся:
— Понял. Летеха так Летеха.
Начались изнурительные тренировки. Новообращенный «утюг» выкладывался по полной. Каждый раз, когда уже не было сил, пот ел глаза, а в груди хрипело, он вспоминал Максима, вспоминал жену, дочь. И, черт подери, силы откуда-то находились, он снова лупил по кожаному мешку, пока не валился с ног.
Своим сумасшедшим упорством расположил к себе команду. От них узнавал много чего интересного. К примеру, не все в сборной по принуждению, а точнее, всего четверо. Во-вторых, за бои неплохо платили. В-третьих, принадлежность к кулачникам давало некоторые привилегии, как-то занимать верхние этажи, разумеется, на территории, подконтрольной рашпилям, покупать еду и «дэнс» со скидкой, бесплатно тренироваться в спортзале и питаться в клубной "столовке".
Андрей перемещался по «Ладоге» бесконтрольно. Тусклые антивандальные плафоны слепо освещали помещения, коридоры, тупики, переходы… Толком разглядеть что-то было сложно, но чтобы не споткнуться и не врезаться достаточно.
Заполучив свободу, он сразу подумал о побеге. Не тут-то было. Огромное безоконное пространство под торговым мегацентром «Ладога», разделенное на коридоры, большие и малые помещения, представляло из себя городок с соответствующей инфроструктурой. У ворот Андрей заметил блокпост с вооруженными людьми. Каждый входящий и выходящий подставлял
