Все это не является предположениями автора, а следует из данных, предостав-ленных доверенными лицами Бормана и Мюллера, с которыми я познакомился после войны. Мы увидим, в каких условиях это происходило, как и то, что соот-ветствующие сведения в этом смысле исходили из контролируемых ими публи-каций, причем как раз в Южной Америке между 1947 и 1950 годами.
Письмо Гестапо-Мюллера Паннвицу в феврале 1944 года, опубликованное в начале этого труда, или его решения в марте 1945 года о распределении среди кадров Гестапо фальшивых документов и инструкций, исходят из этого видения будущего. Десятки мужчин и женщин смогли, таким образом, с конца 1944 по апрель 1945 года раствориться в населении городов и деревень, где их никто не знал.
Более двух миллионов немцев из восточных регионов и столько же прибалтов, украинцев, румын, молдаван, и т. д. укрылись в той части страны, которой пред-стояло стать западной оккупационной зоной. Не было ничего проще, чем «примешать» к ним людей, которые по убеждению или из повиновения готовы были ждать, пока в один определенный день к ним не придет господин X или Y, чтобы передать им приказ, если у них уже не было точных заданий. В последние ме-сяцы войны несколько концлагерей «раздулись» за счет так называемых заключенных, которые в действительности знали, что им достаточно только со-гнуть спину в ожидании освобождения западными армиями, и западные союз-ники уже будут на них смотреть с благосклонностью.
Дело было в том, что английские, американские, французские оккупанты, тут и там, иногда обменивались между собой информацией, но каждый из них, управляя своей зоной по-своему, не видели, что речь шла о широкомасштабном целостном плане. В то время от восьмидесяти до ста тысяч немцев жили под чужими именами в той части Германии, которая в 1949 году превратится в ФРГ. Приблизительно двадцать тысяч сумели тайно эмигрировать в Южную Америку или на Ближний Восток, потому что уже рождалась «Холодная война» — но не та скорая полноценная война, на которую надеялись Борман и Мюллер. Различные государства или группировки нуждались в этих компетентных людях, будь они военными, полицейскими или важными специалистами для промышленности.
Автор романов-бестселлеров англичанин Фредерик Форсайт и некоторые другие много и долго писали о т. н. канале «Одесса» (Odessa), но «Одесса» касалась только некоторых кланов СС. Существовали семь или восемь других каналов побега, среди которых один, скандинавский канал, просуществовал не более шестнадцати месяцев после мая 1945 года. Находившийся преимущественно под управлением настоящих или фальшивых уругвайцев, он вел к кораблям, следующим в Латинскую Америку. Несколько кандидатов на поездку опоздали на них, как опаздывают на поезд. Им пришлось воспользоваться другими каналами, которые назывались «Эдельвейс» (Edelweiss), «Шлюз» (Die Schleuse), «Консул» (Konsul), «Ляйбвахе» (Leibwache, буквально «личная охрана»), и еще «Паук» (Die Spinne). Канал «Паук» (Die Spinne) действовал под контролем Бор-мана еще в 1949 году.
(Роберт Фицнер, бывший лейтенант Вермахта, брат которого, тоже офицер, был военным инструктором в сирийском Дамаске, был убит в 1949 году по дороге из Мюнхена в Ульм группой немцев, работавших на Советы. В тот момент он был одним из помощников автора на службе французской разведки, действовавшим под агентурным номером № 510 во французском секторе Австрии, и под № 259/88 во французском секторе Германии. — прим. автора.)156
12.4. Многоуровневая сокровищница
Очевидно, что требовалось ввести в курс дела и Кальтенбруннера, по крайней мере, частично, так как он уж очень всерьез принимал свою роль и звание начальника полиции при Гиммлере. Если невозможно было от него скрыть план, который должен был принять конкретные формы в августе 1944 года, то доста-точно было бы ему разъяснить, что речь шла о том, чтобы защитить будущее Германии, и что, присоединившись к этому плану, он оказал бы большие услуги стране и партии. Но, вопреки рассказу, опубликованному в США в 1944 одним австрийским беженцем, Кальтенбруннер никогда не был организатором созда-ния каких-либо тайных сетей. В 1944 году он стал только одним из действую-щих лиц в операции по сокрытию ценностей, образно говоря, наличных средств, которые должны были остаться в распоряжении во время поражения.
Эта его книга («Нацистское подполье» Курта Рисса — прим. авт.) и без того щедро пересыпана ошибками или утверждениями, часто заимствованными у шведской ежедневной газеты «Nydag», например, что адмирал Канарис присут-ствовал на конференции в Страсбурге в августе. На самом деле он к тому вре-мени уже более двух недель как был брошен в тюрьму, где подвергался ужас-ным пыткам со стороны людей Гестапо-Мюллера. Чудо, что он прожил еще не-сколько месяцев, пока по приказу Мюллера его не повесили на крюк мясника, в то время как западные войска были только в двух часах хода от лагеря, где он содержался.
(Решение о смерти Канариса принял полковник СС Хуппенкотен, помощник Кальтенбруннера. Попав под суд в 1951 году, он самым скандальным образом был оправдан немецким судом 5 ноября 1952. — прим. автора.)
Стоило лишь Кальтенбруннеру узнать о факте перемещения и сокрытия боль-ших денежных средств, как он с удовольствием начинает принимать в этом уча-стие. Потому в один из дней начала 1945 года Мюллер, довольно раздражен-ный, врывается в кабинет Бормана, и протягивает ему список. Это был список того, что Кальтенбруннер изымал из части перемещаемых ценностей, направ-лявшихся в Верхнюю Баварию и Австрию. Это пятьдесят килограммов чистого золота, идентичный вес в золотых монетах, часах или других ценных вещах, два миллиона долларов США, два миллиона швейцарских франков, и т. д.
«Итак, бормочет Борман, не подавая признаков обеспокоенности, Эрнст работа-ет для Эрнста… Никаких проблем… Достаточно знать, где он все это припрятал. Когда придет время, мы все это получим назад!»
Мартин Борман действительно уже был в курсе этого изменения направления. У Эрнста Кальтенбруннера была любовница, Гизела фон Вестарп, с которой мы еще встретимся в этой истории. И эту Гизелу Борман буквально бросил в объя-тия дорогого Эрнста, и она предупреждала Бормана обо всех его делах и по-ступках. Таков был образ действий этого доверенного лица фюрера, и он поль-зовался им на протяжении дюжины лет.
Когда Мюллер однажды забеспокоился, что кто-то из других крупных нацист-ских руководителей может узнать об их плане и предупредить Гитлера, то Бор-ман заметил ему, что он слишком много знает о них всех… Геринг? Борман знал все об его источниках получения морфия, и разве Геринг в самый разгар войны не пользовался своими ежегодными дивидендами на его тайном счету в США, окольным путем через американские компании «Pennsylvania Road» и «Bethleem Steel»? После 15 октября 1946 года, дня самоубийства Геринга, стало известно, что на его счету было 3 776 000 долларов…
Геббельс? Он мог бы посоревноваться с Герингом, имея 4 636 000 долларов, накопленных в двух банках Буэнос-Айреса и в банке Люксембурга. Что касается Гиммлера, то он был должен Борману, поскольку благодаря его займу на своих счетах он смог купить великолепную усадьбу, где жила его любовница. Он об-ладал, кроме того, двумя миллионами долларов, распределенных в нескольких банках в Финляндии (благодаря своему массажисту Феликсу Керстену) и в Юж-ной Америке. Риббентроп тоже мог только молчать со своими 14 миллионами долларов, размещенными за границей. Как сказала об этом после войны ино-странным коллегам вдова Германа Геринга: «Борман манипулировал всеми нами, и кроме того настраивал одних против других». Маленькая игра с пере-мещением ценностей должна была расшириться после августа 1944 года. Три точно определенные зоны служили вместилищем для будущей казны, и столько же было уровней, известных пяти посвященными.
Сначала был австро-немецкий сектор, который располагался как бы уступами, сначала между Имменштадтом в Баварии и горным хребтом Арльберг; потом у Оберстдорфа, выступая вдоль приграничной полосы; Фюссен, Гармиш-Партенкирхен, Тегернзее, затем Куфштайн и Бад-Гаштайн, около Зальцбурга.
Затем два сектора, обнаруженные автором между 1946 и 1949 годами, частично благодаря его поездкам и сведениям о странных немцах, которые таинственным образом появлялись и исчезали. Но этому также помог и случай, как это случи-лось весной 1946, когда таяние снегов в Бад-Гаштайне унесло балкон, кирпичи от которого разбились на земле. У кирпичей этих был необычный размер, и за защитной оболочкой в них скрывались золотые слитки! В другом месте, внутри органа церкви, находившейся по соседству с приютом, где умерла Герда, супру-га Бормана, были обнаружены пятнадцать миллионов долларов и столько же фунтов стерлингов. Доллары были подлинными, но английские деньги — фаль-шивыми, изготовленными в 1942 году Фридрихом Швендом по приказу СД и Гестапо.
