Читаем без скачивания Досье Сарагоса - Пьер де Вильмаре

(Герда Борман умерла в 1946 году в военном госпитале в Южном Тироле. — прим. перев.)

Один из секторов, где прятали сокровища, распространялся к югу Дрездена до Плауэна, приблизительно в 150 километрах у склонов Рудных гор. Хомутов (немецкое название Комотау) был центральной точкой для посвященных. Мюл-лера якобы видели там в декабре 1945 году. Он прибыл туда из Чехословакии, страны, находившейся под советским контролем.

Другой сектор простирался от Хофа к Пассау, вдоль Богемских гор, также на грани чехословацкой границы.

(Богемскими горами здесь и далее автор называет в общем смысле горные массивы на западе Чехии, Чешский лес, Судеты, Шумаву и чешские склоны Рудных гор, которые немцы называют Эрцгебирге. — прим. перев.)

Именно там, на севере от Деггендорфа, мне в первый раз и лишь по воле слу-чая не удалось раздавить Мартина Бормана на повороте очень узкой дороги, нависающей над оврагом. Он шел от одного края дороги к другому, тянущемуся вдоль склона, и только благодаря хорошим тормозам моей «Ауди» и подъему дороги я смог остановиться в двадцати сантиметрах от него. Мой австрийский попутчик Рауш и я, озадаченные, пристально уставились на него. Тогда он кив-нул нам, и поспешил продолжить свой путь. Год спустя мне снова пришлось столкнуться с ним, но это была уже другая история.

(Нужно напомнить, что Деггендорф находился в американском секторе. Я хоть и был офицером французской разведки, но действовал там под чужим именем, потому у меня не было ни прав, ни возможностей кого-либо там арестовать. Даже просто сообщить об этом американской военной контрразведке CIC уже было бы чревато проблемами. Один из следователей CIC в баварском городке Обераммергау, известный в Москве под агентурными псевдонимами «Бар» или «Барабан», был в 1946 году арестован с поличным за шпионаж в пользу СССР. В 1947 году его приговорили к семи годам тюрьмы. — прим. автора.)

12.5. Август 1944 года, конференция в Страсбурге

В десять часов утра семьдесят семь человек были приглашены в отель «Мезон-руж» («Красный дом») в Страсбурге, по инициативе Германа Шмитца и Георга фон Шницлера. Борман и Мюллер договорились с ними, чтобы конференция вы-глядела просто как частная встреча важных деятелей немецкой промышленно-сти и крупных банкиров.

Одним из ведущих заседания был обергруппенфюрер СС (генерал рода войск) доктор Шайд, директор компании «Hermannsdorfwerke und Schenburg» (в других источниках указано название «Hermsdorf-Schönburg GmbH» — прим. перев.). Перед подиумом сидели руководители концернов «Messerschmitt» («Мессершмитт»), «Röchling» («Рёхлинг»), «Volkswagen» («Фольксваген»), «Siemens» («Сименс»), «Krupp» («Крупп»), «Kirdorf» («Кирдорф») и других фирм, дотации и взносы которых Борман и Вильгельм Кепплер (генеральный директор «Dresdner Bank» («Дрезднер Банк», филиала «И.Г. Фарбен») собирали для нацистской партии на протяжении тридцатых годов. Курт фон Шрёдер, Карл Раше (директор «Дрезд-нер Банк»), Карл Линдеман, президент Торговой палаты тоже были там. Неко-торые присутствовали только 11 августа. Руководители Гестапо и СД их при-крывали и защищали…

(Мне не удалось найти данных об обергруппенфюрере СС по фамилии Шайд или Шайдт. В известном списке обергруппенфюреров (включая из войск Ваффен-СС) такая фами-лия не значится. Не исключено, что это был либо псевдоним, используемый им для при-крытия при особо секретных операциях, либо его реальное звание было значительно ниже, и он называл себя генералом, чтобы произвести лучшее впечатление на промыш-ленников. — прим. перев.)

Тридцать четыре из присутствующих приехали по личному приглашению Германа Шмитца и Шайда. Давайте послушаем последнего, который сделал основной доклад, из которого затем последуют выводы:

«Германия уже проиграла кампанию во Франции. Решение, которое мы собираемся тут принять, определит будущее Германии, которая с этого момента уже должна готовиться к экономическому сражению, которое последует за концом войны, так, чтобы обеспечить возрождение нашей страны []. Нужно, чтобы мы усилили наши контакты с иностранными обществами, но каждая фирма в индивидуальном порядке, не привлекая внимания.

[]. Должна быть подготовлена почва, чтобы мы после войны могли заимствовать за границей значительные суммы…» И Шайд подчеркнул, что многие немецкие промышленные патенты уже разделены с различными американскими трансна-циональными корпорациями, среди которых «Chemical Foundation», «United States Steel Corporation», «National Tube», «Carnegie» (в Иллинойсе), и т. д. Он предлагает тем, у кого нет адресов за границей, предоставить им их, чтобы инициировать слияния, которые могли бы быть предметом их скрытного обсуждения.

Приблизительно тринадцать звукозаписывающих систем, фиксировавших не только речи Шайда и других выступавших, но также и разговоры, которые вели между собой гости в зале или в кулуарах, функционировали постоянно. Копии были отправлены Борману. Казначейство США смогло получить все эти матери-алы, включая поименный список гостей.

Очевидно, на встречу приехали не все директора, но, например, концерн «Крупп» представлял доктор Каспар, «Рёхлинг» — доктор Толле, министерство вооружений представлял Штрёсснер, от имени Альберта Шпеера присутствовал доктор Боссе. Шайд упоминал «Zeiss», «Leica» и «Hamburg-Amerika Line» как пример фирм, которые уже давно научились защищать немецкие интересы на мировом уровне.

Именно доктор Боссе, один из помощников Альберта Шпеера, берет слово во второй половине дня 10 августа, перед более узким составом публики, чем утром. Он упоминает французских «маки» (партизан), чтобы сказать, что в определенное время, возможно, возникнет необходимость, чтобы некоторые руководители финансов или промышленности сбежали или затаились в ожида-нии развития политических процессов на Востоке, на Западе, и между Востоком и Западом.

«Отныне нужно, говорил он, чтобы большие фирмы создавали конструкторские бюро и исследовательские лаборатории с сокращенным персоналом, чтобы нельзя было понять, что в них происходит. Авторы плана предусмотрели фи-нансовые средства для их создания или обеспечения. У каждого из этих бюро будет своя связь с одним из партийных руководителей и, через него, с рейхс-ляйтером Мартином Борманом».

(Все цитаты взяты из документов, хранившихся с 1945 года в архивах амери-канского Казначейства. Никто, кроме американского автора Пола Мэннинга, за все прошедшее с той поры время ими не воспользовался. — прим. автора.)

В отличие от доктора Шайда, Боссе демонстративно подчеркивал свои нацист-ские убеждения. Он неоднократно упоминает о необходимости своих руководящих кадров, в то время когда будет организовываться невидимая экономика побежденной Германии:

«Финансовые резервы, собранные за границей, должны быть в распоряжении партии, чтобы из послевоенного времени появилась могущественная Герман-ская империя. Все наши руководители промышленности должны с настоящего времени эвакуировать свои капиталы из страны. Партия примет любые меры, чтобы защитить их как здесь, так и за границей». Он уточняет: «Впредь два важных банка могут быть использованы для экспорта капиталов фирм, которые не предусмотрели эту операцию: «Basler Handelsbank» (Базельский торговый банк) и «Schweizerische Kreditanstalt Zürich» (Швейцарский кредитный банк в Цюрихе)… Но существует также много отделений банков в Швейцарии, которые за 5 % комиссии, смогут обеспечить швейцарским прикрытием некоторое коли-чество наших фирм».

(Цитируется по книге американца Пола Мэннинга «Мартин Борман, сбежавший нацист», 1981 г. Блестящий военный репортер, Мэннинг пользовался информа-цией высокопоставленных, серьезных и проверенных источников. Но он не знал, что среди информаторов в его окружении были и намеренно внедренные туда дезинформаторы. Именно от них он получил неверную информацию, что Борман якобы все время прожил в Бразилии. — прим. автора.)

Удивительно, что историки не использовали такие источники, которые частично упоминались во время Нюрнбергского процесса, однако, в подробном виде хра-нились в американских архивах.

12.6. Сети, за которыми скрываются другие сети

Удивительный процесс происходит с конца августа 1944 по апрель 1945 года. Тут стоит привести несколько примеров, так как они объясняют, если задумать-ся, откуда и почему появилось «немецкое экономическое чудо», ставшее фак-том к середине 1950-х годов, спустя всего лишь десять лет после поражения Рейха, и что оно отнюдь не было только результатом продуманного и рацио-нального использования Плана Маршалла.

Уже по плану невидимых экономических сетей летом 1944 года «И.Г. Фарбен» полностью законно располагает четырнадцатью представительствами в Испа-нии, тремя в Португалии, восемью в Аргентине. У немецкой АЭГ (Всеобщей электрической компании, Allgemeine Elektricitäts-Gesellschaft, AEG) есть три сво-их бюро в Испании и шесть в Аргентине. «Сименс» имеет четыре филиала в Ис-пании, два в Португалии, семь в Аргентине. Если Бавария представлена только в Бразилии, то Берлин держит под своей рукой 48 промышленных объектов в четырех странах. И вот все они собираются создавать фирмы-малыши, чтобы эти «малыши» стали как бы автономными субъектами, без связей с родиной-матерью, разделенной до 1948 года на четыре оккупационные зоны.