1948, p. 94n), производится не сборка, а, скорее, разборка продукции. Производство же в большинстве случаев подразумевает именно сборку и соединение, и потому непрерывные процессы постепенно проникли и туда вместе с бесконечными лентами, перемещавшими материалы и детали от одного рабочего к другому. Первая конвейерная линия, о которой имеются документальные свидетельства, работала на бисквитной фабрике в Дептфорде (Великобритания) с 1804 г. В 1839 г. по аналогичному принципу была организована работа в машиностроительной мастерской Дж. Дж. Бодмера. Однако лишь в последней трети XIX в. непрерывные методы производства стали применяться в широких масштабах, особенно на знаменитых скотобойнях в Чикаго и Цинциннати. На автомобильном заводе Генри Форда концепция взаимозаменяемых деталей сочеталась с процессами непрерывного производства, что позволило собирать сложные механизмы и продавать их по невысокой цене, в качестве «народного» автомобиля. Как указывает Гайдион (Giedion, 1948, p. 117), исключительный успех автомобилей Форда был связан с тем фактом, что он, в отличие от Оливера Эванса, мог опираться на уже вполне развитые принципы непрерывного производства и взаимозаменяемости. Успех зависит не только от способностей и энергии изобретателя, но и от готовности современников использовать новинку.
Сельское хозяйство и пищевая промышленность
Уровень жизни населения в первую очередь зависит от снабжения продовольствием и питания. Новые технологии XIX века влияли на снабжение продовольствием с точки зрения его производства, распределения, сохранения и, наконец, приготовления. В сельском хозяйстве продолжалось освоение новых методов, связанных с разведением фуражных культур и стойловым содержанием скота, хотя во Франции и в большинстве регионов Восточной Европы этот процесс шел медленно. На сцену вышли новые приспособления и орудия, но в этом отношении рост производства тормозился традиционными препятствиями, стоявшими на пути прогресса в сельском хозяйстве: изобретения, успешно применявшиеся в конкретных условиях, в других местах оказывались бесполезными. Механическую жатку, изобретенную в 1832 г. американцем Сайрусом Маккормиком для плоских, обширных полей Среднего Запада, пришлось подвергать многочисленным модификациям, прежде чем она стала пригодна для Европы (David, 1975, p. 233–275). Для определения прав собственности на селе большое значение имела колючая проволока, придуманная в 1868 г. Майклом Келли из Де-Калба в штате Иллинойс. Ее следует считать одним из тех простых, но принципиальных изобретений, идея которых после их создания кажется совершенно очевидной[69]. Из новых культур, внедренных примерно после 1830 г., заслуживает упоминания сахарная свекла. Французский инженер Бенжамен Делессер разработал процесс рафинирования свекловичного сахара в 1812 г., однако свекловичный сахар стал серьезным конкурентом тростникового сахара лишь после 1840 г.
Продуктивность сельского хозяйства в значительной степени обеспечивалась массовым применением удобрений. Крестьяне учились пользоваться нитратами, калийными удобрениями и фосфатами, производившимися химической промышленностью. Кроме того, из Перу в больших количествах ввозилось гуано (птичий помет). В США крупные бойни делали удобрения из костей животных и серной кислоты. Рост производительности европейского сельского хозяйства трудно себе представить без постепенного перехода от натуральных удобрений, источником которых в основном являлись домашние животные, к химическим удобрениям, выпускавшимся на коммерческой основе. Удобрения были не единственным достижением науки, нашедшим применение в сельском хозяйстве: такие фунгициды, как «бордосская смесь», изобретенная в 1885 г. французским ботаником М. Милларде, помогли победить ужасную картофельную гниль, которая сорока годами ранее опустошила Ирландию.
Технический прогресс за рамками сельского хозяйства оказывал многообразное влияние на снабжение продовольствием. Стальные сельскохозяйственные орудия, дренажные и ирригационные трубы, паровые молотилки, рядовые сеялки и механические жатки медленно, но верно обеспечивали рост производства продовольствия и сельскохозяйственного сырья. Однако здесь в большей степени, чем где-либо еще, старое сопротивлялось новому и современные орудия и приемы сосуществовали с ручными операциями, не менявшимися в течение веков. Механизация сельского хозяйства сталкивалась с рядом серьезных технических проблем. Многие сельскохозяйственные работы, такие, как прополка, сбор плодов и дойка, – производились движениями пальцев, в противоположность машущим или рубящим движениям руки. Мы уже видели, как трудно оказалось заменить человеческие пальцы механическим приспособлением при прядении; почти во всех сферах сельского хозяйства изобретателей встречали аналогичные трудности.
Второй причиной, замедлившей механизацию сельского хозяйства (по сравнению с промышленностью), была нехватка источников энергии. В большинстве промышленных процессов производство осуществляется там, где имеется источник энергии. Это обстоятельство облегчало освоение более эффективных источников энергии. С другой стороны, в сельском хозяйстве источник энергии в большинстве случаев необходимо доставлять к месту производства (то есть в поле), вследствие чего пахоту, боронование, жатву, грабление, вязку снопов приходилось производить с помощью тягловых животных в течение долгого времени после того, как промышленность и транспорт освоили паровую машину[70]. Механизации относительно рано подверглись лишь те операции, которые могли быть выполнены рядом с источником энергии: молотилка, построенная в 1784 г. шотландцем Эндрю Мейклом, быстро получила широкое распространение, как и веялка, изобретенная в 1777 г. лондонским механиком Джеймсом Шарпом. Эти машины в первой половине XIX в. были оснащены паровым приводом, но оставались своего рода исключением. Все эти проблемы решил двигатель внутреннего сгорания, и накануне Первой мировой войны по обе стороны Атлантики начали внедряться тракторы и комбайны. В 1880 г. в США сбор урожая пшеницы на участке в один акр в среднем занимал 20 человеко-часов; к 1935 г. эта величина сократилась до 6,1 часа.
Для историка, изучающего экономическое благосостояние, особый интерес представляет сфера приготовления пищи и ее консервирования. Недостаточное питание и непреднамеренное потребление недоброкачественной пищи в течение веков оставались одним из главных источников людских страданий. Идею консервирования пищи путем ее герметичной упаковки сразу после приготовления впервые выдвинул Николя Аппер в 1795 г. Первоначально Аппер консервировал продукты в стеклянных сосудах, но в 1812 г. англичанин Питер Даренд предложил использовать для этой цели банки из луженой жести, которые вскоре доказали свое превосходство над стеклом. К 1814 г. Брайан Донкин уже поставлял консервированные суп и мясо для британского королевского флота. Консервирование также представляет собой хороший пример технологии, опережающей науку, поскольку лишь после эпохальных открытий Луи Пастера стало ясно, почему консервированные продукты не портятся, а к концу века выяснилось, что оптимальная температура консервирования составляет около 240°F (115°C). Консервы играли важную роль при снабжении армий во время американской гражданской войны и позволили резко увеличить потребление овощей, фруктов и мяса в стремительно растущих городах.
РИС. 38. Консервирование пищи на раннем этапе. Аппарат Аппера. Источник: Archibald Clow and Nan L. Clow, The Chemical Revolution, Batchworth Press.
В обиход входили и другие способы сохранения пищи. Гейл Борден в 1850-е гг. изобрел сухое молоко, которое помогло северянам победить в гражданской войне, а ему самому принесло состояние. К концу столетия этот же метод стали успешно применять для приготовления суповых концентратов и яичного порошка. Центробежный молочный сепаратор, изобретенный Гюставом де Лавалем
