Обвинения Касси нанесли ему такой сильный душевный удар, что в его сознании застряла только одна мысль: забыться или умереть.
Превозмогая боль, он приподнялся на локте и посмотрел девушке в глаза. На ее лице было написано самое глубокое раскаяние и сожаление о случившемся. Она приоткрыла рот и хотела, было что-то сказать, но Джеральд взглядом остановил ее.
— Вот как, мисс Гамильтон? — с горькой усмешкой сказал он. — Что ж, не думал, что вы поставите меня в один ряд с Арнольдом Шелтоном. Значит, в ваших глазах я выгляжу таким же негодяем? Но послушайте, ведь я не просил вас оставаться со мной в Веллей-Фордж! Зачем же вы напросились, если я вызываю у вас такое отвращение?
— Джеральд, послушайте…
— Замолчите! Дайте мне сказать, — он бросил на нее гневный взгляд. — Мисс Гамильтон! Вы не просили меня помогать вам, а следовательно, ничего мне не должны. Вы свободная женщина, и никто не имеет права заставлять вас что-то делать. Вы можете в любой момент покинуть лагерь; поверьте, никто вас за это не осудит, и я первый не дам для этого повода. И прошу вас, — голос Джеральда слегка задрожал, — уезжайте отсюда завтра же, у меня нет больше сил вас видеть!
Он уронил голову на подушку и застонал, изо всех сил сжимая кулаки. Потом вдруг расхохотался.
— Ради Бога, Джеральд, что с вами? — с испугом воскликнула Касси.
— Ничего, ничего, — отмахнулся он, — спите спокойно, мисс Касси, никто вас больше не потревожит. — Он погасил свечу. — Нет, бывают же на свете дураки! Это надо же, бросился с целым отрядом спасать ее, помчался неизвестно куда, да еще получил эту чертову пулю… Да-а-а…
Он снова рассмеялся, затем отвернулся от Кассии, и даже постарался как можно дальше отодвинуться от нее.
— Впрочем, запомните одно, мисс Гамильтон, — еще раз напомнил он, — вы мне ничего не должны.
Больше он не произнес ни слова. Они лежали молча, и Касси даже не слышала его дыхания, не знала, спит он или нет. Ей было ужасно стыдно, за то что она сделала. Как она могла? Как могла нанести ему такую обиду? Он вовсе не заслуживал этого. Оставаясь здесь, рядом с ним, она обещала, что загладит свое прежнее несправедливое отношение к нему, а вместо этого допустила новую несправедливость. И сможет ли теперь загладить ее, неизвестно.
А ей очень хотелось это сделать. И ужасно не хотелось уезжать от него. Его справедливые упреки открыли ей глаза на многое. И прежде всего она поняла, что вовсе не испытывает к нему неприязни. И его ласки не вызывают у нее неприятного чувства. Вот только этот страх… Но она должна преодолеть его, обязательно должна. Она не сможет простить себе, если не вернет симпатию и уважение этого смелого, мужественного и незаурядного человека.
Касси решительно отбросила свое одеяло в сторону и скользнула к Джеральду. Приподнялась на локте и осторожно, чтобы не затронуть рану, погрузила пальцы в его густые, шелковистые волосы.
— Джеральд, — начала она, нежно поглаживая его, — пожалуйста, простите мне мои слова, если такое можно простить. В запальчивости я сказала то, чего вовсе не думаю. Ваши упреки почти все были справедливы, и мне так стыдно сейчас, за то, что я так глупо вела себя. Умоляю вас, Джеральд, простите меня, простите!
Он медленно повернулся на спину и оказался с ней лицом к лицу. В неверном свете луны ее глаза, казалось, излучали печаль и нежность, но он не мог этому верить.
— Да, Касси, — просто сказал он, — я прощаю вас и не держу на вас обиды. Но все же, я прошу, чтобы вы уехали завтра в Балтимор.
— Хорошо, — она кивнула, — я уеду, если вы снова скажете мне об этом… завтра утром.
Он слегка пожал плечами. — Разве до утра что-то изменится? — Как знать, может, и изменится. Она перевернулась на спину и подвинулась чуть выше на подушке, ближе к спинке кровати.
— Идите ко мне, Джерри, вот сюда.
Положив голову Джеральда к себе на грудь, Кассандра осторожно обняла его за плечи. Сквозь тонкую ткань рубашки мужчина почувствовал прохладу ее тела и его дурманящий запах. Он боялся пошевелиться и только слушал, как отчаянно, словно испуганная птица бьется в сетях охотника, стучит ее сердце. Но вот удары стали ровнее, Касси задышала спокойнее.
Она снова стала гладить его волосы, нежно проводя по ним пальцами. Затем провела рукой по шее и осторожно прикоснулась к его спине там, где не было бинтов.
Это произошло так неожиданно, что сначала Джеральд ничего не чувствовал. Но вот первая волна острого наслаждения прокатилась по его телу, затем вторая, третья. Он ощутил, как внезапно напряглась его плоть, и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.
Касси немного испугалась, заметив его реакцию, но поборола свой страх. Снова провела рукой по лицу Джеральда и, откинув ему, волосы со лба, несколько раз нежно поцеловала у виска. Он потянулся к ней, и Касси легла так, чтобы их лица оказались на одном уровне. Приподнявшись на локте, Джеральд наклонился к девушке, и она осторожно обвила руками его шею и приоткрыла рот, ожидая поцелуя.
Желание Джеральда возрастало с каждым мгновением, но теперь он решил быть терпеливым, чтобы не испортить все, как в прошлый раз. Вначале он легонько прикоснулся губами к влажным губам Кассандры и лишь, потом решился осторожно поцеловать ее, а потом еще раз и еще. Он словно дразнил ее до тех пор, пока она не почувствовала легкое нетерпение и не прижалась к нему сильнее, желая более продолжительного и страстного поцелуя. Тогда Джеральд прильнул к ее губам и целовал до тех пор, пока не ощутил, как тело Кассандры затрепетало в его объятиях.
Отстранившись, он взглянул на девушку, и она улыбнулась ему.
— Мне приятно, когда ты целуешь меня, Джеральд, — прошептала она.
Он снова накрыл ее губы своими, а потом внезапно прервал поцелуй и быстро провел по ним языком. Кассандра тихо застонала, и тогда Джеральд вновь приник к этим трепещущим, похожим на розовые лепестки губам, с радостью и удивлением замечая, что любимая старается отвечать ему тем же.
— Ты сводишь меня с ума, Касси! — тихо воскликнул он, переводя дыхание.
— А ты — меня, — пылко отозвалась она, сильнее обнимая его.
Это было похоже на прекрасный сон. Джеральд снова и снова целовал Касси, и она отвечала ему с неменьшей пылкостью. Он покрыл нежными и страстными поцелуями все ее лицо и шею, и она сделала то же. Но вот он, осмелев, положил руку ей на грудь, и девушка напряглась, испуганно схватив его руку.
— Снова боишься меня, милая? — ласково спросил он, тотчас убрав руку.
— Нет, Джеральд, не тебя, а того, что может произойти, — смущенно ответила Кассандра.
Джеральд тихо засмеялся, гладя ее лицо.
