Между палисадом и опушкой леса, откуда вышел Гектор, лежал кочковатый выгон, усеянный низкорослыми кустами. Юноша догадался, что первоначально лес тут был вырублен испанцами, чтобы открытое пространство облегчило оборону и упростило стрельбу из-за частокола, но с годами подобной предосторожностью стали пренебрегать. Здесь вновь выросли кусты и высокая трава, так что Гектор вынужден был тщательно выбирать маршрут, чтобы защитники палисада не теряли его из вида. Время от времени за штаны цеплялись всякие колючки и шипы, и он терялся в догадках, что будет, если, угодив ногой в какую-нибудь яму или кротовую нору, он споткнется и упадет. Не решат ли испанские мушкетеры, что это какая-то уловка, и не откроют ли огонь? Не приходится сомневаться, нервы у стрелков напряжены и стволы мушкетов отслеживают каждый его шаг.
На голое плечо Гектора уселось насекомое, а через секунду он почувствовал жгучую боль от укуса. Он стиснул зубы и едва удержался, чтобы не прихлопнуть обидчика одним шлепком. Но одной рукой он белый флаг высоко и уверенно не удержит, здесь требуются обе.
Вероятно, минуло три или четыре минуты с тех пор, как Гектор сделал первый шаг к частоколу, и оттуда по-прежнему не было никакого отклика. Ни мушкетного выстрела, ни какого-либо движения. Все будто затихло. Гектор задышал чуть свободнее, почувствовал тепло утреннего солнца на коже, ощутил слабый сладковатый запах — вероятно, от плодов, гниющих на земле под кустами, — заметил и черное пятно, кружившее в небе высоко над палисадом. Наверное, какая-то хищная птица.
Упорно Гектор продолжал идти дальше.
Он благополучно преодолел, вероятно, половину расстояния до палисада, когда, без всякого предупреждения, внезапно раздались выстрелы, а следом — дикий истошный вопль. Потрясенный, Гектор споткнулся, не в силах поверить, что испанцы наплевали на белый флаг. Но над частоколом не клубились облачка порохового дыма, и в тот же миг юноша сообразил, что стрелять начали не со стороны испанцев, а у него за спиной. Огонь открыли бойцы авангарда Соукинса.
Через несколько секунд из-за частокола зазвучали ответные беспорядочные выстрелы. Это отреагировали защитники, и на сей раз Гектор отчетливо слышал жужжание пролетающих мимо мушкетных пуль. Видно, кто-то из испанских стрелков счел Гектора, стоящего, словно напоказ, на открытом месте, хорошей целью. Мушкетная пуля хлестнула по ближайшему кусту, следом наземь с шорохом посыпались срезанные веточки. Еще одна пуля прогудела рядом с головой Гектора.
Ужаснувшись, он отбросил древко с флагом и рухнул на землю. Уткнувшись носом в траву, Гектор услышал новый залп мушкетов позади себя, а затем и второй клич.
Он лежал неподвижно, не смея пошевелиться. Мелькнула мысль, не вскочить ли на ноги и не побежать ли обратно к лесу, но он отказался от этой идеи как от самоубийственной. Он был уверен, что его подстрелят испанские стрелки.
Еще один дружный вопль, на сей раз намного ближе. Послышались хруст и треск, топот бегущих ног. Осторожно Гектор посмотрел вверх и направо. Ярдах в сорока он увидел Соукинса, узнать которого не составляло труда по ярко-желтому шарфу через грудь. Он прыжками несся по высокой траве к частоколу, громко улюлюкая, с мушкетом в одной руке и абордажной саблей в другой. Рядом с ним к испанским укреплениям мчался со всех ног десяток увешанных оружием буканьеров. На глазах Гектора один из буканьеров припал на колено, навел мушкет и выстрелил в сторону палисада. Через секунду он вновь оказался на ногах и устремился вперед, ухватив мушкет наперевес, как дубину.
И вот уже первый боец ударного отряда достиг частокола, затем второй, третий. Потом кто-то отыскал, должно быть, щелочку меж деревянных столбов, потому что двое или трое атакующих воткнули туда нечто вроде большого лома. Еще через несколько секунд небольшая секция частокола рухнула, образовав брешь в стене.
Теперь буканьеры набросились на щель, расширяя ее. Подбежавшие позже просовывали стволы мушкетов в бойницы и стреляли в защитников. В общей свалке казалось, что испанский гарнизон почти не оказывает сопротивления.
Дрожа всем телом, Гектор поднялся на ноги.
— Какого дьявола ты тут делаешь? — произнес кто-то с французским акцентом. Это был Жак, с мушкетом в руках. Он явно был потрясен, увидев поднимающегося с земли Гектора.
— Я шел на переговоры, с белым флагом, а вы атаковали, — выпалил Гектор. Он по-прежнему был в смятении, не веря, что едва избежал смертельной опасности.
— Мы тебя не видели, — сказал Жак. — Тебя же могли застрелить ни за понюх табака!
— Но я должен был предложить гарнизону гарантию безопасности, если они выдадут золото.
— О Господи! Какому придурку пришла в голову такая мысль?
— Меня послал капитан Коксон.
— Коксон? Но он же должен знать, что капитан Соукинс предложил атаковать врага в лоб. Поэтому ему и поручили командовать авангардом.
— Но Коксон велел Соукинсу атаковать после его сигнала.
— Да ну? — недоверчиво протянул Жак. — Впервые слышу. Ничего такого Соукинс не говорил ни мне, ни Изреелю, вообще никому. Он провел нас через заросли тростника и, когда мы разглядели испанские позиции, приказал открыть огонь и атаковать.
— Коксон заявил, будто пока идут переговоры, авангард успеет выйти на позицию, а испанцы не смогут выяснить нашу численность.
Жак недовольно скривился.
— Вот тут, может, и есть нечто здравое. Белый флаг может быть военной хитростью. Но ты спятил, коли сам вызвался нести флаг.
— А я не вызывался, — признался Гектор. — Коксон приказал мне, и я подумал, что и в самом деле будут переговоры.
Жак окинул юношу испытующим взглядом.
— Гектор, сдается мне, что капитан Коксон едва не отправил тебя на тот свет.
* * *
К этому времени бой у частокола закончился, и испанский гарнизон сдался. Сражение продлилось меньше трети часа, и буканьеры полностью овладели и палисадом, и самим городком. Гектор пошел вместе с Жаком туда, куда сгоняли испанских пленных. Они представляли собой жалкую толпу, это были мужчины разного возраста, от юнцов-подростков и до седых стариков. Некоторые оказались вооружены аркебузами столь устаревших моделей, что для неповоротливых стволов требовались подпорки.
— То-то стреляли они так удручающе редко, — заметил Жак. — Их, видать, перезаряжать надо целый год. Неужели кто-то думал, что они сумеют защитить городок?
— А может, тут и защищать-то нечего, — сказал Гектор. Он уже заметил разочарованные лица буканьеров, успевших осмотреть поселок и вернуться. С собой они привели перепуганного испанца, судя по одежде, секретаря или писаря из канцелярии.
