Фэлан? — заметил Мак. — Ирландия — не Авалон. По сравнению с ним — она огромна. И у всех вместе взятых магов не хватит сил установить полноценную защиту.
— Ты недооцениваешь магов и магию. Еще немного, и ты совсем забудешь, что это и кто ты, Мак Конмэл, — оскалился Артегал и обвел всех взглядом. — Кто пойдет со мной?
Оборотни начали неуверенно переглядываться.
— У меня хватает желающих, — заметил Артегал. — Но я надеялся, что найду здесь более сильных и опытных.
В итоге руки подняли пятеро.
— Ты этого не сделаешь, Фэлан! Ты поведешь всех на верную гибель. А после вашего «похода» остальным тоже не жить!
Артегал обернулся к моему отцу, надвинулся на него.
— Так ты хочешь остановить меня, Мак? Или, может быть, ты собираешься рассказать людишкам о том, что услышал здесь?
Отец побагровел. Еще немного, и они бы вцепились друг в друга, но в этот момент я соскользнул с кресла и прошлепал по комнате, заглянул в план с таким видом, словно вокруг ничего не происходило. Эти двое уставились на меня, как двое повздоривших игроков в хёрлинг на судью.
— Ты пойдешь со мной, парень? — спросил Артегал.
— Руари, какого черта? — прошипел, Мак.
— Конечно… нет. Но я с удовольствием провожу тебя до границы моей земли.
У Фэлана отвалилась челюсть от моей наглости. Кто-то даже не сдержал истерических смешков. Артегал навис надо мной, а потом оскалился в усмешке и захохотал.
— Я тебе сочувствую, Мак. Погоди, он у тебя еще подрастет, выучит назубок весь Кодекс…
Я молча стоял и ждал.
— Ладно, надоел этот цирк. Я ухожу. Но прежде вы все поклянетесь, что никто не скажет ни слова из того, что здесь услышал.
— Не делай этого, ты всех погубишь!
— Ты еще будешь просить у меня прощения, Мак. У всех будешь!
— Никто ничего не скажет, ты знаешь! — мрачно высказался старый оборотень. — Но Мак прав, если твоя миссия окажется неудачной, ты погубишь всех! Подумай еще!
— Подумаю. А вы — трусы…
Последнее слово он сказал тихо, словно выплюнул, но все, конечно, услышали. Фэлан ушел первым, перебросившись несколькими словами с теми, кто его поддержал. Потом стали расходиться остальные. Кто-то задержался, обсуждая произошедшее с Маком. А я выскользнул из дома и направился в ночь, туда, где скрылась мрачная, злая фигура людоеда.
Он спустился к реке по пустынным улицам, перешел через мост и направился в сторону Карик-он-Шур. Асфальт кончился, и под босыми ногами мягко запружинила мокрая после дождя трава пастбищ. Ее скоро сменила прелая листва в лесу. Я остановился на поляне, когда след внезапно оборвался. Я не стал оглядываться и тем более возвращаться. Стоял и ждал. Артегал вышел из зарослей слева от меня.
— Ты действительно решил проводить меня?
— Нам не нужны трупы на нашей территории.
— Поздновато спохватился.
— Ты подставляешь мою семью, — заметил я.
— Предъяви мне это, когда подрастешь, — рявкнул Фэлан, снова нависнув надо мной.
— Это что? Должен тебя бояться? Бояться своего, когда таких, как мы, осталось так мало? — поинтересовался я.
Артегал опешил от услышанного.
— Закрой свою пасть! И не иди за мной больше! Даю слово, никого больше не трону здесь.
— А кого уже?
— Не найдут и следа, не беспокойся. Если бы не такие, как твой отец, люди бы уже давно были в том положении, в котором сейчас находимся мы.
Я промолчал, ожидая, скажет ли он что-нибудь еще. Но Фэлан махнул на меня рукой.
— Возвращайся домой, младший Конмэл. Еще увидимся…
И зашагал дальше по лесной тропе.
— Надеюсь, что нет, — негромко отозвался я, зная, что он расслышит.
Он все же обернулся, сверкнув в мою сторону оскалом, и исчез за листвой. Я еще некоторое время стоял, прислушиваясь к звукам и ловя струи ветра, доносившие до меня его запах, все больше растворяющийся среди лесных ароматов.
Через час я вернулся домой. Отец ждал на пороге. Мрачно на меня взглянул, но ничего не сказал. Ушел в библиотеку. Старый оборотень был еще там. Я остановился у двери, прислонился к стене.
— Надо что-то решить, Мак, — произнес Туал. — Если Фэлан это сделает, они уничтожат всех. Но твое слово спасет непричастных.
— Ничего не изменится, — отец мрачно опустился в кресло напротив него, игнорируя меня. — Это будет не первая попытка, Туал. Наказывают всегда виновных.
— Но ты же недавно говорил иначе⁈
— Я лишь хотел предотвратить очередную глупость.
— Ты же слышал, что он задумал! Это гораздо серьезнее, чем просто «глупость»!
— Я не могу сказать людям! Никто не знает, что мы собираемся и что-то обсуждаем! И что мы можем что-то сообща решить. Это как раз наоборот — станет приговором всем.
Старик молчал, угрюмо глядя на отца, потом резко поднялся с окаменевшим лицом.
— Что ж, тогда говорить больше не о чем. Примени все свое красноречие, когда будешь защищать нас всех!
Он ушел. Отец смотрел на меня.
— Ты никого не сможешь больше защитить, — тихо произнес я. — Ты даже семью О’Лири не смог уберечь, своих лучших друзей…
Отец опустил взгляд.
— Ты не знаешь, Руари.
— Чего я не знаю? Того, что ты завтра опять уедешь в Дублин?
— Только из Дублина я смогу защитить свою семью, — он подошел ко мне, сжал плечи. — Верь мне, Руари.
Теперь уже я прятал взгляд.
Глава 16
Когда-то на месте Прайор-Парка был заросший лесом холм. И наш дом, затерянный в чаще, был единственным. Потом у подножия холма появился щит с объявлением о строительстве и бульдозеры. А у нашего дома — представители застройщика, предлагавшие переехать на новое место. Лиадан выгнала их прочь.
Они вернулись в лице генерального директора компании. Но надушенный молодой предприниматель в дорогом костюме, до тошноты приторно-вежливый, был так же послан к черту. Моя мать не имела таланта дипломата, каким обладал отец. Но даже ее допекла наглость и несправедливость, и она написала жалобу мэру.
В очередной раз директор строительства явился с полицией и мэром. Последний прочел речь о том, что заботится о благосостоянии граждан Клонмела. Лиадан стояла перед ним, зябко кутаясь в плед.
