без особой надежды воскликнула Рианнон.
— Ничего я тебе не должен! — я больно щелкнул ее по носу.
Ее пальцы впились мне в ухо. Но я вырвался.
— Пойдем лучше на улицу. Или к О’Лири. Сами.
— Даже не думай!
Я пошел умываться. Выйдя из ванной, огляделся, ища одежду. Но вместо нее обнаружил новый костюм, рубашку и ботинки.
— Это что?
— Твоя новая одежда. Старую отец выбросил.
Рианнон покрутилась передо мной в новом платье. Недовольно бурча, я оделся.
— Еще причешешься, и будет не узнать, — заметила Рианнон.
Я скривился. И тут же, нырнув под разведенными в стороны руками Рианнон, вылетел из номера.
— Руари, вернись!
Но я уже слетел по лестнице со второго этажа, выбежал из отеля и помчался по переулку. След я путать умел, и Рианнон очень скоро меня потеряла, заплутав среди узких переулков городишки.
Я же вернулся туда, где ощущался легкий родительский запах, и пошел по дороге, идущей через лесистые холмы, пока не начался спуск в небольшую уютную долину. В центре среди бурно разросшейся зелени садов пряталось фермерское хозяйство. Дальше уже можно было не идти по дороге, а срезать.
Я пошел через лес и вдруг вышел на поляну, на которой расселась полукругом дюжина детей. Пять мальчиков и семь девочек. Я застыл от неожиданности, а они все обернулись ко мне. И мы изумленно пялились друг на друга с минуту.
— Ты кто такой? — спросил старший из них.
— Мои родители сейчас у вас…
— Ты из Конмэлов? Городской пижон? — сказал второй подросток.
Они засмеялись.
— Еще чего! — возмутился я.
— А чего так вырядился?
Я густо покраснел.
— И как тебя зовут?
— Руари!
— Конмэл из Клонмела, Руари из Типперэри! — пропела одна из старших девочек, и они снова засмеялись. — Удобно представляться!
Я нахмурился.
— Ладно, не сердись, иди уже к нам! — сказал старший. — Это…
— Я знаю, как вас зовут.
Под их удивленными взглядами я перемахнул через ручей и оказался среди них. Незнакомые запахи тревожили. Они поднялись, невольно подались ко мне, ощущая примерно то же, что и я. Мы почти касались щеками, сталкивались носами. А я называл имена. Внутри же нарастало какое-то новое, непривычное чувство. И такое испытывал не только я.
— Эханн, Леган, Адэйр, Кэлху, Баган, Сайв, Ашлин, Дарра, Рошин, Шени, Нэса, Скаа…
Когда я назвал всех, они вдруг счастливо засмеялись.
— Откуда ты всех знаешь? — спросил Адэйр, самый старший из них.
— Читал историю. Выучил фамилии и имена всех семейств.
— Зачем? — Скаа, которая придумала песенку с моим именем, улыбалась.
— Не знаю, — я пожал плечами.
— Ты хоть оборачиваться умеешь?
— Конечно! Только…
— Папа с мамой не разрешают? — беззлобно смеялся Адэйр.
— Если бы их слушал, меня бы здесь не было, — буркнул я.
— Хочешь, мы тебе наш лес покажем?
И они принялись скидывать одежду. Я сложил свою аккуратно стопкой, понимая, что, если попорчу ее, мне за это точно влетит от отца. Один за другим все произносили слова оборотничества. И вскоре пестрая черно-рыже-серая стая нырнула в подлесок. Мы бежали по холмам, среди живописных скал, покрытых толстым ковром мха, под вековыми дубами и играли в догонялки. Выбежав на очередную поляну, мы напились из ручья и свалились все в кучу среди густых луговых трав, тесно к друг другу прижавшись, ласкаясь и превратившись в единое существо.
— Есть хочется… — заметил кто-то из младших, и тут же у кого-то громко забурчало в животе. — Когда можно вернуться домой?
— Могу только предложить лягушек, — ответила Скаа.
Ответом был хор разочарованных голосов.
— Руари же никогда не играл. Надо составить ему компанию! — засмеялся Адэйр. — Умеешь?
— Нет. Это что?
— Ловишь в ручье лягушку и глотаешь целиком живую. Кто проглотит больше — тот победитель.
— Так они же… — удивился я.
— Да, они еще квакают! — захихикали девочки. — И в животе щекотно.
Адэйр ударил лапой по воде, перехватил пастью взлетевшее в воздух зеленое тельце и проглотил. Я следом нырнул мордой в воду, стараясь не пронзить зубами пойманную нежную плоть, проглотил.
— Руари, да ты охотник! — одобрительно заметил Адэйр.
— Вообще-то, рядом с нами тоже полно лесов, — заметил я. — Мы же не Дублине живем.
К нам присоединилось остальные мальчики, бывшие младше меня. Мы проглотили по пять лягушек, а из утроб уже доносилось отчаянное кваканье.
— Ну все, в меня больше не лезет. Какие-то они сегодня здоровые. Ничья! — Адэйр плюхнулся у ручья, и за ним устало свалились все остальные.
Лягушки вдруг стали петь удивительно слаженно, и под их хор девочки закатывались смехом. А мы шестеро начали жутко икать. Рядом со мной улеглась Скаа.
— Попробуй задержать дыхание.
Накрыла мой нос лапой. Через несколько мгновений икота прошла.
— Спасибо.
Мы встретились взглядами и одновременно потянулись друг к другу. Нежно терлись мордами, покусывали друг у друга уши, а внутри меня расползалось какое-то непонятное чувство, тревожное и одновременно приятное. И вдруг с другого боку ко мне теснее прижался Адэйр, уткнувшись носом в загривок и принюхиваясь. Шерсть у меня встала дыбом, и я резко развернулся, зарычав и клацнув у него перед носом зубами. От рыка, вышедшего неожиданно грозным, все разом смолкли и удивленно посмотрели на нас.
— Прости, — смутился Адэйр. — Просто от тебя пахнет… У тебя есть сестра, Руари?
— Есть.
— Сколько ей лет?
— Будет пятнадцать.
Он улыбнулся, показав острые зубы.
— Как ее зовут?
— Рианнон.
— Можно попросить передать ей кое-что от меня?
— Можно…
Он уткнулся мордой мне в затылок и потерся ей о мою шерсть. Потом отпрянул и убежал в лес.
— Он влюбился, — шепнула мне Скаа.
— Он же никогда ее не видел, — удивился я.
— Он влюбился в ее запах. Разве ты не умеешь видеть по запаху? — она зарылась носом в мой мех. — Она красивая… Я научу тебя, закрой глаза.
Ее язык скользнул по моему носу. Она что-то рассказывала. Перед внутренним взором соткалась картинка, но мне казалось, что я засыпаю, разомлев от сытости — лягушки в животе давно уже смолкли — и нежностей девочки.
И вдруг грянул выстрел.
Мы вскочили на ноги. Настроение покоя и дружелюбия пропало. Теперь
