Мы обошли городишко несколько раз. Рианнон ныла, что тут тоска зеленая. Наконец, измаявшись от безделья, мы просто плюхнулись на скамейку на крошечной центральной площади, я протянул ей купленные на последнюю мелочь имбирные леденцы. Мы сгрызли их за пять минут, глядя на редких прохожих. Потом долго сидели молча.
— Откуда у отца деньги? — спросила наконец Рианнон.
— Ниоткуда.
— Он одет хорошо и нам одежду купил…
Я промолчал.
— Ты действительно думаешь, что он опять уедет? Когда же вернется? — продолжала спрашивать Рианнон.
— Скоро, — задумчиво произнес я.
— Мы будем тут долго сидеть?
— Долго.
— Почему?
— Дура!
Я вскочил со скамейки раньше, чем она успела вцепиться мне в лицо. Рианнон зло смотрела на меня.
— Есть хочешь? — спросил я примирительно.
— Отец будет ругать…
— Не тебя же.
Она понуро кивнула. Через пятнадцать минут я вернулся с пакетом еды. Мы поели. Мимо нас второй раз прошелся полицейский. Пока поглядывал в нашу сторону, но не подходил. Я направился к нему сам.
— Сэр, не подскажите, сколько время?
— Пять часов, сэр, — вежливо отозвался он.
— Спасибо. Значит, скоро вернуться родители — встречаются со старыми приятелями, — я изобразил радость.
Полицейский в ответ смягчился.
— Вы не местные, ребятки?
— Мы из Клонмела.
— И как там у вас?
— Хорошо, если не считать, что Шур каждый ноябрь затапливает набережную и первые линии домов. Приезжайте, сами увидите. Добровольцам и волонтерам всегда рады. Главное, запастись виски, дождевиками и болотными сапогами.
— Если буду свободен, обязательно, парень, но дел и тут полно, увы, — он улыбнулся и быстро направился прочь.
Я вернулся на скамейку. Рианнон чуть встревоженно прислушивалась к нашему диалогу.
— Ловко ты его отвадил, — заметила она.
Я поморщился.
— Скажи, если отец дружит с семьей О’Лири, почему мы никогда с ними не встречались?
— Риа, ты же знаешь, что обстановка давно уже непростая, — отозвался я.
— Сейчас тоже? Отец же был готов нас взять с собой, если бы не твоя выходка!
— Может быть, он всего лишь нашел удобный повод нас не брать? Спроси лучше у него сама.
Сестра помрачнела. Я знал, что мог спокойно обходиться без общения со сверстниками. А вот Рианнон общения не хватало. С одноклассниками общий язык она не нашла. После школы всегда приходила домой. Сидела оставшийся день в своей комнате с книжками или помогала по дому матери. На улицу она практически не выходила. Сейчас, похоже, будет обвинять меня, что нас не взяли на встречу. Такой шанс был. Ведь у О’Лири — огромная многодетная семья. Однако Рианнон промолчала.
Погрузившись в невеселый мысли, мы просидели с ней еще три часа.
Глава 14
— Рианнон, Руари, — позвали нас.
Над нами стояли родители. Рианнон, протирая глаза, подняла голову с моего плеча. Отец улыбался.
— А Лиадан рассказывала, что вы терпеть друг друга не можете и постоянно деретесь.
Мы недоуменно переглянулись с сестрой. Я нахмурился.
— Ага, делать мне больше нечего — тратить на девчонку столько времени.
— Пойдемте, поужинаем. Проголодались?
Мы одновременно кивнули. Я взглянул на мать. Она уже выглядела не так отстраненно, как раньше, и все же в глазах ее была все та же тоска. Я понял, что разговор особо ничего не изменил, что отец опять уедет. Но ничего не сказал.
Отец привел нас в паб. Здесь было слишком многолюдно, из-за чего мать чувствовала себя не в своей тарелке. В итоге ужинали молча, пялясь на шумную толпу. Поев, я отошел в уборную.
— Эй, парень, смотри куда идешь, — сказал мне официант, в которого я едва не врезался.
— Простите, — отозвался я, хитро огибая его и незаметно уводя с подноса стакан с «Килкенни».
Нырнул в толпу около бара, зарываясь губами и носом в холодную пену, и столкнулся с отцом. Мак молча забрал у меня стакан, из которого я уже успел выхлебать две трети, и поставил на барную стойку. Я утер ладонью рот.
— Пойдем, поговорим, Руари.
Мы вышли из паба. Я сунул руки в карманы, посмотрел на отца, ожидая обещанного разговора. Начать ему оказалась трудно.
— Знаю, что ты опять уедешь, — произнес я. — Если хотел сказать это, считай, что сказал.
Мак посмотрел на меня в хмуром удивлении.
— Не только. Не думай, что Лиадан жаловалась, но… Говорила, что ты часто оборачиваешься, хотя это запрещено, часто пропадаешь в лесу. Что в школе у тебя все очень плохо.
Я пожал плечами.
— И ты ничего не хочешь сказать?
— Нет.
— Ты мне пообещаешь, что…
— Ничего не буду делать, пока ты живешь в другом городе.
Мак криво улыбнулся, поняв, куда я клоню.
— Начитался Кодекса?
— Да. Выучил назубок. Главный в доме — мужчина. Даже моя мать не может указывать мне. И так будет, пока ты не вернешься. Пока не станешь тем, кто ты есть, и будешь вести себя не как человек…
— Мой десятилетний сын — маленький деспот, ставит мне условия.
— Кто?
— Знаешь, оставим разговор на завтра. У нас все-таки важная встреча с О’Лири.
— Значит, мы едем с вами?
— Нет. И не думай, что я не накажу тебя. Накажу. Если нарушишь запрет еще раз!
В лицо ударил солнечный зайчик. Я открыл глаза и тут же зажмурился. Рианнон же со смехом продолжала направлять на меня маленькое зеркальце. Ее волосы блестели на солнце, темно-медовым водопадом спадая по спине.
— Мам! — возмущенно заорал я и спрятал лицо в подушке.
— Родители уже ушли, — произнесла сестра.
— Все-таки без нас⁈ — соскочив с кровати, я подлетел к подоконнику, на котором она сидела, подтянулся на руках и выглянул в окно.
— Я просила отца, но он не передумал. Еще он сказал, чтобы мы сидели здесь и никуда не выходили. Обед нам принесут.
— Здесь⁈ Весь день? Ты серьезно?
— Руари! Ты должен меня слушаться! —
