к этому отношусь, — она уперла руки в бока и притворилась строгой. — Сид вот дома не смеет, а у этого Эйфина…
— Они там пьют? — удивился я.
— Да. Удивительно, как Киар прошлый раз домой пришел.
Миг она смотрела на меня.
— Руари, если я налью тебе стаканчик, ты можешь припугнуть Эйфина? Чтобы Киар к нему больше не ходил.
— Ну… Три двойных «Феникса».
Она еще сомневалась, видимо внутренне борясь со своими принципами. Но потом кивнула. Опустошив третий стакан, я на нее долго смотрел.
— Даже не надейся, Руари! Больше ни капли!
— Да ладно тебе, Кара.
— Нет, — сказала она твердо и ушла к новому клиенту.
Я с минуту посидел на стуле. За стойкой я увидел лунный календарь, и, судя по всему, Кара просто забыла перевернуть страницу на новый месяц. Сид бы никогда не забыл. Я прислушался к себе. Зверского аппетита, какой я обычно испытывал на полнолуние, по-прежнему не было. От выпитого виски тоже не мутило, как от еды, что мне давал Фалви. И я решил, что та дрянь, которую вколол доктор Хэйс, больше не действует.
— Хорошее дело провернули, — в который уже раз повторил Сид, опрокинув очередной стакан.
— Да… — протянул согласно фермер. — Но я так ни разу и не видел твоего парня.
Оба сидели за грубо сколоченным столом на улице по соседству с конюшней. На всхолмье медленно сочились струйки тумана. Свет фонаря временами освещал все ярче, когда из-за туч проглядывала Луна.
— Только иногда все вокруг замирает. Обычно от животных шум. Лошадки фыркают, ржут, куры, овцы, собаки… И вдруг тишина, мертвенная. Словно все замерли, затаились. И жуть такая накатывает. Аж в пот бросает.
— Да? — рассеянно отозвался Сид, начиная клевать носом.
— Да. Прямо как сейчас…
Эйфин встрепенулся.
— Сид! Сид!
Но тот заснул.
— Что? Еще по одной? — спросил я, плеская виски в опустевшие стаканы. — Действительно не видел? Ну вот теперь увидел.
У Эйфина глаза полезли на лоб. Он принялся усиленно их тереть, пытаясь рассеять наваждение. Но я сидел напротив него за столом и, поднеся стакан к лицу, вдыхал алкогольные пары. Сквозь тучи вновь пробился лунный свет. Эйфин уставился на отражение полной Луны в стакане с виски, в моих глазах. Волосы у него на голове встали дыбом. Я хищно улыбнулся, сверкнув зубами, опрокинул стакан.
— Пей.
Он трясущейся рукой поднес стакан к губам выпил, зажмурившись на миг. И уставился на пустой табурет. Я исчез. Он огляделся и принялся изо всех сил трясти Сида.
— Сид! Сид!!! Он здесь! Твой парень здесь!!!
Сид, очнувшись, оглядел все мутным взором.
— Где?
— Только что тут был. Налил мне и себе. И глаза у него так сверкают… Он сожрет нас, Сид!
— Чушь не пори! Показалось тебе… После виски и не такое покажется. Пора мне, Эйфин…
Сид попытался подняться, но плюхнулся обратно на табурет.
— Показалось? — Эйфин все еще оглядывался, потряс головой. — Да, наверное…
Он покрутил в руках опустевший стакан. Сид предпринял очередную попытку подняться, на этот раз более удачную. Встал, опираясь на стол.
— Куда ты сейчас пойдешь? Я тебя на машине подвезу, — заметил фермер.
— Меня на машине? Да ты сам еле стоишь, приятель…
— Вести машину — не пешком идти.
Эйфин поднялся с не меньшим трудом и, пошатываясь, направился в сторону гаража. Не дойдя несколько шагов, споткнулся и упал в разворошенный брикет сена. И уже не поднялся.
— Сид, ты домой идешь? — поинтересовался я.
Луна снова прорвалась сквозь тучи, рассеяв сумрак, и Сид увидел меня сидящим на каменной изгороди, отделявшей двор от потянувшихся к холмам полей. Я глотнул прямо из бутылки, которую увел со стола. Лунный свет скользил по ее граням, придавал содержимому какой-то особенный цвет. Сид смотрел на отсветы, потом перевел взгляд на их источник. Прямо над головой сияла полная Луна. И он, трезвея, попятился.
Глава 13
Я соскочил с изгороди и направился к Сиду.
— Ты куда?
— Я лучше с Эйфином поеду.
— Это вряд ли.
Я указал рукой, в которой держал бутылку, на фермера. Эйфин уже вовсю храпел. Над его грудью взлетали в воздух мелкие соломинки. Сид обернулся ко мне, белый, словно услышал плач баньши.
— Руари, ты что здесь делаешь? — вместо вопроса у него вышел испуганный шепот.
— А?
— Что ты здесь делаешь, Руари? — повторил он чуть громче.
— Ничего. Идем.
Я подошел к нему вплотную.
— Руари… не надо…
— Что такое, Сид?
— Так на меня смотреть.
— Как?
— Как тогда…
— Ну, расскажи мне, как я на тебя смотрю? Расскажи мне. Мне интересно.
Я притянул его за шею к себе, обнюхивая его лицо, шею, жадно втягивая запах страха.
— Ну?
Я ждал ответа. Сид глядел на меня несколько секунд, как завороженный, сжав зубы, чтобы они не стучали.
— Черт тебя побери, Руари! — выпалил Сид. — И без тебя тут у Эйфина жуть какая-то. Не чувствуешь, что ли?
— Какая еще жуть? — опешил я от его неожиданного напора.
— Ну ты же слышал, наверное, — что он про своих животных говорил. Тишина, кони не ржут…
— А, это. Так это легко исправить можно.
Я громко и хрипло рассмеялся. Смех перешел в вой. В ответ, наполняя промозглый воздух звуками, испуганно заржали кони, откуда-то издалека донеслось отчаянное блеяние овец и тоскливый лай собак — несомненно, волкодавов Грэга.
— Так лучше? — поинтересовался я, облизнув клыки, потащил Сида за собой и заметил что-то у него в руке. — Что это у тебя?
— Новый телефон, — убитым голосом отозвался Сид, но тут же продолжил: — Хочешь посмотреть?
— Давай.
Сида выпускать я не стал, пришлось отдать ему бутылку и взять телефон.
— Не пей, — я чуть сжал пальцы на его шее, когда он поднес горлышко ко рту. — А то до дома не дойдешь.
— Спасибо за заботу, но я уже успел протрезветь.
— Зато я еще трезвый.
Я отобрал у него виски, сделал большой глоток, зло покосившись на Сида, и увидел, как по лицу его течет пот.
