и забота – они, преступники.
– С тех пор как ты помахала мне ручкой, Земля почти что и не крутится. Ты, часом, не поглупела? Думаешь, здесь что-то изменилось за последние триста шестьдесят пять дней? У тебя есть новости насчет Скиннера или нет?
– Я почти все сделала, остались кое-какие мелочи.
Почти сделала что? Грей чувствовал, что теряет контроль над ситуацией, чего он терпеть не мог. Он открыл было рот, но рука Макс снова вернулась на его колено и сдавила так, что он почти совсем забыл, где находится.
– Эсме убедила тебя сделать татуировку? – спросила она.
– Эта сумасшедшая хиппи не смогла бы убедить меня вынуть нож из моей собственной груди! – фыркнула Либби.
Грей воздержался от замечания, что вообще-то правила оказания первой помощи рекомендуют оставлять посторонние предметы в теле до приезда парамедиков. Он понимал, что делает Макс. Это была та самая полицейская фишка, на которую у него не было времени: заставить человека расслабиться, а потом перевернуть его вверх ногами и попытаться вытрясти все секреты. Он понимал это, но ему это не нравилось.
– Эсме? – спросил он.
– Еще одна здешняя старожилка, – объяснила Макс. – Три убийства на счету. Заправи́ла. У нее тут своя тесная компания.
– Уродлива, как жаба, – добавила Либби.
– Либ. Это жестоко, – упрекнула ее Макс. – Она сильно обгорела в том пожаре.
– Не, Конрад, ты просто так говоришь, потому что чувствуешь себя виноватой из-за того, что сама такая милашка, разве нет?
Молчание затянулось, и Грей с опозданием понял, что Либби обратилась к нему. Он откашлялся.
– Мы думаем, что Скиннер пытался взорвать Барбарани.
– Взорвать? – удивилась Либби. – Не похоже на Скиннера.
Удивилась? Неужели эту сморщенную ведьму еще можно чем-то удивить?
– Я так и сказал, – выпалил Грей, как ученик, за которого ответил кто-то другой.
Макс бросила на него короткий взгляд.
– Молодец, малыш. – Либби подмигнула. – Я тут слышала про тех ребят, что вином отравились. Вот трагедия-то. И надо же, прямо перед Большим Барбараниевским Карнавалом. Бу-у.
Грей сглотнул подступившую к горлу желчь.
– Не ребята – одна девушка. Поппи Рейвен. – Промашку Либби он отложил на потом.
– За этим тоже стоит Кейн? – бесстрастно спросила Макс: она снова переключилась в режим копа.
Конечно, ведь для нее это прежде всего работа, способ вернуться на службу и продолжить карьеру. Ему приходилось постоянно напоминать себе об этом. Ей не было дела ни до Поппи Рейвен, ни до вина, ни до Барбарани.
Либби снова перевела взгляд на Грея.
– А вот это уже похоже на Скиннера, разве нет?
Наверно, от него ждут какого-то ответа.
– Э, пожалуй… да.
Либби поймала его взгляд.
– Скиннер – крыса.
– И вы всегда защищали эту крысу. Извините, миз Джонстон, но на этот фокус – я хочу сдать Кейна Скиннера – я не поведусь.
Рот Либби сложился в идеальную букву «О».
– Понятно. – Она с прищуром посмотрела на Макс. – Ты ему не сказала?
– Я… – Занавес волос раздвинулся, и зеленые глаза забегали, спасаясь от его цепкого взгляда.
Он должен был знать. Да, в общем-то, и знал. Просто надо было получше к этому подготовиться. Грей стиснул кулаки и выпрямил ноги под столом, оставив ее пальцы ни с чем.
– Миз Джонстон, этим шоу рулит Макселла. Полагаю, вы уже и сами поняли. Я только на подхвате.
Никогда в самых жутких кошмарах, навеянных Стивеном Кингом, Грей не мог и подумать, что, когда ему наконец представится возможность поговорить с Либби Джонстон, разговор поведет не он. Что его просто-напросто оттеснят на задворки.
– Ох, малыш. – Либби подмигнула ему. – Не принимай это слишком близко к сердцу. Она никогда не умела делиться. Хотя здесь этому быстро учатся.
Грей промолчал. Если бы он сказал то, что хочет и как хочет, Александре пришлось бы вытащить его из комнаты.
Либби откинулась на спинку стула.
– Я не хочу доносить на Кейна, мистер. – Она выдержала паузу. Грей уставился на точку на стене за ее головой, и все в комнате как будто расплылось. – Я хочу, чтобы он сидел в клетке, как и я, только пусть его клетка будет в шести футах под землей.
Макс замерла, и Грей понял, что шоком это заявление стало только для одного из них.
– Вы неоднократно отказывались доносить на него, а теперь говорите, что желаете ему смерти? Извините, но в таком случае я могу только предположить, что у вас за одну ночь произошла полная перезагрузка личности.
– До него что, не сразу доходит? – спросила Либби у Макс и, снова повернувшись к Грею, улыбнулась. – Чтобы я донесла на Скиннера? Да с меня живой шкуру сдерут, а мне еще жить хочется. Но вот когда Макселла его уберет и получит назад свой шикарный значок за спасение Барбарани, тогда она и мне поможет отсюда выбраться. Ведь так, девочка?
Грей посмотрел на Макс. Чувство было такое, будто кто-то ковыряет ножом в него в животе. Как он мог быть таким…
Она откинула назад свои длинные темные волосы. Они пахли шампунем. Грей никогда не обращал внимания на то, чем моет волосы. Шампунь с запахом яблок – это он понял только сейчас, – наверное, купила Нелла. И еще от нее пахло корицей. Корица и яблоко – яблочный пирог. Такие пироги ему с отцом пекла Кончетта в их печи в коттедже. Никогда еще ни один запах не приводил его в такую ярость.
– Ведь так, Конрад? – Он улыбнулся. Для Либби. Для Александры, хотя та и стояла за дверью. Да, будь оно все проклято, ради себя самого. Потому что если б он не улыбнулся… если б не улыбнулся…
Такие женщины, они тебя обманут. Обведут вокруг пальца. Это все мираж. Каждая женщина с мозгами умеет пользоваться своей красотой как оружием. Те, у которых мозгов поменьше, используют ее как щит. Вот с ними ты будешь в безопасности.
Макс неловко заерзала на стуле.
– Мы же это и обсуждали, Либ.
Ха. Она даже не собирается защищаться? Наверно, он должен был почувствовать свое моральное превосходство. Но от всего этого стало только тошно.
– Итак, вы собираетесь убить Скиннера. – Грей говорил так, словно они обсуждали, кто по какому ряду пойдет в продуктовом магазине. – И, конечно, в одиночку спасти Барбарани. – Да, с его стороны было ребячеством вспоминать о своем обещании, что она может приписать себе все заслуги за предотвращение убийства, но к черту благородство. Он был единственным, кто играл по правилам этого временного альянса, – и только посмотрите, чем все закончилось.
Макс пожала плечами.
– Если мы устраним Скиннера до того, как он
