Ури, который смотрел на это зрелище с открытой пастьюпастью, дергающийся глазами и даже ушами.
— Нико, — закончил свой рассказ Стрелок, — скажу честно одно. Как хорошо, что я тогда сбросил балласт в тот золотой нужник. Понимаешь, о чем я?
Ну, я понимаю, что он имеет ввиду. Пока он, разыскивая что-то, хлопает себя по карманам ковбойского плаща, анализирую услышанное. Стрелок был единственным источником информации. Как это не странно, но мы с Димом оба отключились. Если так подумать, то…
— Ипутся кандибобрики.
— Ты уже использовал это выражение и я его не понимаю.
Вот как ему это объяснить? Начать с того, что слово это скорее произошло от такого головного убора, как кандибобер. Вовсе не от любви бобра и канделябра, как это понял Дим. Но видимо от стресса озвучиваю собеседнике как раз второй вариант. Тот замирает, смотрит на меня, а потом достаёт из кармана знакомую местную сладость, что завернута в водоросль и молча кидает в пасть.
— Надеюсь это просто выражение и такое в вашем мире в реальности не происходило. Но если такое есть, то теперь мне понятно, чего ты такой странный. Чтобы спасать этот мир, надо быть долбанутым, а тут у нас долбанутый герой из долбанутого мира. — Стрелок активно работал внутренними челюстями, пережевывая конфетку в пыль. — И зачем мне только восстановили память?
— А это тут к чему?
— Да я понял, что жую эти штуки не потому, что они вкусные. Они просто напоминают мне жевательный табак. Его я в той жизни жевал если не было возможности затянуться. Нико, — наёмник приблизил ко мне свою напоминающую маску физиономию, — я умираю, как хочу курить.
— В Танате не то, что табака, даже огня нет, — киваю я в ответ.
— Точно. Так что ты понял? Насчёт этого цирка с самоедством что-то?
— Именно. У био структуры, всех или большей части, есть скрытый функционал. Это не самоедство, а само организация очень высокого уровня.
— То есть? Почему тогда раньше они такое не показывали? — произнёс наёмник, но тут же осёкся, догадавшись о причинах. — Кертул одного из Создателей Таната. Он это знал.
— Именно, — поднимаю вверх указательный палец. — Своим слугам из других миров они не могли доверить такое знание. А соплеменники, которых они…
Тут я не нашел подходящих слов, но Стрелок мне помог:
— Несчастные ублюдки, которых они сделали рабами для мозгов им уже были не нужны. Они решили ослабить и убить Танат, пока он их не превзошёл.
— Вроде того. Так что даже Хранители по сути просто охранники и дежурные. Если понимаешь, что я имею ввиду?
— Да не совсем дурак. То есть любое здание в Танате может начать сходим образом мутировать и перестраиваться? Или эти отростки, — Стрелок кивнул головой себе за спину, — у них всех где-то припрятаны?
— Насчет первого — да. Второе… Ох, не уверен. Вероятно шахта отрастила их под решение конкретной задачи. То есть убрать трупы, разобрать завалы отмершей плоти, отправить все в биореактор. Это мы не можем себя модифицировать усилием мысли, нам нужен один или инъекции кимбаров из ульма. А тут можно взять какой-нибудь орган переработки руды и эволюционировать его в… Да во что угодно. Да хоть выращивать летающие киль мы. И потому, не имея возможности улучшить питание, кертулы, мой и Трагаса, занялись оптимизацией.
— Я чуть в штаны не навалил от этой их затеи. Ты думаешь, что они убрали там всё ненужное и отмершее, чтобы залечить раны?
— Именно так.
— Не боишься теперь отдать им шпиль? — Стрелок потряс кефлами, что висели у него за спиной. — Кстати, Ури сказал, что Хауфи нашёл такой узел на шестьдесят третьем уровне, но не смог его открыть. Видимо это лишь тебе под силу. Надорваться, бегая по всему Танату, не боишься?
Вот ехидный говнюк. Но он мне нужен, а я ему. Так, надо кое-что ещё проверить.
— Помнишь то место, где мы дрались?
— Где я тебя размазал? Помню. Зря не добил. Меньше проблем получил.
— Казур по наводке Даргула к тому моменту уже уничтожил Вестников Таната.
— Иди к бронерогу под хвост.
— Воздержусь. Рядом с тем местом жилища рабочих. Если я прав, то узел берёт под контроль небольшую территорию.
— Там ты что хочешь увидеть?
— Торжество жизни.
— Мало тебе было головной боли с копированием твоего кертула? Ладно, пошли. Лема я перезарядил.
Юморист. В тоннелях он ориентировался хорошо, так что мы быстро добрались до знакомого коридора. И ещё на подходе мы поняли, что-то не так. Запах мы почувствовали ещё на подходе, но не приторно сладкий запах разложения, другой. У меня возникли ассоциации с парным молоком, а Стрелок упомянул кое-что менее приличное, намекая на тяжёлые роды.
— Какого мута тут происходит? Нико, вот ты мне объясни, а они что тут делают?
Здания, прилепившиеся к стенам коридора, изменились. На вид они будто стали чуть меньше, но теперь их поверхность была блестящей и лоснящейся. Плюс за считанные циклы, что мы с Димом были в отключке, тут выросли новые объекты. Свеженький тельмах был справа, а слева, там где мы с Тэй поднимались, появилась знакомая гусеница биореактора. И она работала по прямому назначению.
Вот только куски отмершей плоти и тушки мелких тварюг в неё кидали талки. Те самые мобы-боксеры, с которыми я схлестнулся после смерти Тэй.
— Джеймс, Джими, Джим…
— Не называй меня так. И Джкаром не зови. У меня ведь галлюцинация, да.
— Если и так, то она коллективная. Стрелок, эти ребята муты?
— Талки. Ну да. Давно уже никто чистокровных не видел. Но… Они ведут себя как разы, что пришли рэды зарабатывать. Они ведь муты, у них вралов и чагсов нет. Как они, драть их мамашу, собираются с Хранителями взаимодействовать.
Тут он кое-что забыл, хотя раньше меня догадался, что Макс не прост. Мутант спокойно понимал наш разговор на другом языке. Тут самка талка, которая выглядела чуть изящнее, закончила кидать куски туши стенолаза в глотку биореактора. Прижав к груди детёныша, что сосал её грудь, она повернулась посмотрела на нас без эмоций на обезьяньем лице, а потом пошла к тельмаху. Как только она подошла к конусу биофабрики, в её боку открылось отверстие с лежащими внутри сладкими зёрнами. Взяв их, мама монстр начала кормить ими
