В чёрных глазах загорелось нечто, что удивленная Ариадна идентифицировала как сполохи адского пламени. Так он всё-таки не образец вселенского спокойствия? Выходит, его нервы тоже уже на пределе? Ох, если бы она знала об этом пару-тройку дней назад, ей было бы гораздо легче. Так приятно знать наверняка, что он во многом тоже человек…
— Ладно, — с послушной улыбкой и облегчением согласилась она.
Глава 9
Тхорн. Несколько недель спустя.
— Эсте…
Молодая горианка замерла на пороге, и глаза её округлились так, что это казалось карикатурным и даже насмешливым — но эмоции пациентки свидетельствовали о подлинности шока. Тхорн послал успокаивающую телепатическую улыбку и пригласил девушку войти:
— Я здесь врач. Временно ушёл со службы, — произнёс он то, что говорил изумлённым посетителям уже сотни раз за последние недели.
Их чувства можно было понять: никто не предупреждал их перед направлением к врачу-психологу, что ими будет заниматься прославленный воин спецназа, звезда планетарных состязаний по борьбе и по совместительству герой планеты — Тхорн Эс-Зарка. О его отставке всё ещё не было известно: прессе не сообщали, да и Сезар пока не вынес своего вердикта.
Впрочем, Тхорн чувствовал, что уже и сам готов уйти со службы насовсем, без всякого приговора. Последнее сражение далось нелегко — его психика трещала по швам после десятков убийств. Если бы Величайший не собрал её лично, по кусочкам, он бы не выжил. При всём уважении к Сезару он не мог бы не попытаться спасти жену и вряд ли бы раскаялся в этом когда-либо. Но за срыв со Скертисом Тхорн себя не хвалил. Даже подлецов нельзя избивать в уводе, пользуясь телепатическим преимуществом.
Дейке, не участвовавший в мясорубке, от перспективы лишиться карьеры страдал больше. Он относился к обязанностям врача в главной клинике Амдины исключительно как к наказанию, не присматриваясь к новой профессии, как Тхорн. И эс-Зарка всем сердцем желал другу вернуться, ведь и ему тогда было бы спокойнее. Хотя Рикэн все контролировал. Он уже дважды навещал их, докладывая, как идут дела. «Чёрная звезда» была перебазирована ближе к столице, где проживала основная часть команды, чтобы офицеры могли провести отпуск с семьями, но время от времени приходить на корабль на тренировки и другие занятия. И старший офицер эс-Фарфе, судя по его докладам, прекрасно справлялся, так что оба ссыльных командира не имели поводов волноваться за команду.
Но за себя и Дейке Тхорн спокоен не был. Зная Сезара, видя, как он разозлился, эс-Зарка понимал: работа в клинике — только начало. В приговоре будет что-то ещё, и только Дейке может рассчитывать на пощаду. Впрочем пока Величайший поступал довольно мягко. Мучая неизвестностью, он вместе с тем позволил им работать в одном месте и каждый вечер уходить домой к семьям. Хотя последнее, возможно, было актом милосердия по отношению не к ним, а к нездоровой психике Асхелеки и малолетней дочери Дейке.
Больше всего, конечно, мучила неизвестность и отсутствие окончательного приговора. Тхорн думал об этом каждый день, по многу раз, против воли. Но прогнать эти мысли оказалось необычайно сложно. Больше всего он переживал за Хеле — ей будет очень тяжело, если их надолго разлучат. И ещё очень мучило чувство вины перед Дейке, которого он втянул в это.
Усилием воли вернувшись мыслями к работе, Тхорн опустил взгляд на документы девушки, сидевшей перед ним. Стандартная до боли проблема — неудачная помолвка. Расторгнута партнёром, а у девушки психотравма. К сожалению, так случалось в абсолютном большинстве случаев при расторжении помолвки: брошенный партнер оказывался в клинике.
Но, к счастью, вылечить за несколько сеансов такую «болезнь» с его уровнем не представляло труда. Главная хитрость заключалась в том, чтобы девушка не влюбилась в него самого за эти несколько сеансов.
— Расскажите мне о нём, — сказал Тхорн, поворачиваясь к пациентке.
* * *
Вымотанный к вечеру, командир эс-Зарка все же отправился с Дейке на пробежку: новая работа порой перегружала психику, а телу, наоборот, катастрофически не хватало прежних нагрузок. На тренировки же времени не оставалось совсем, поскольку вечером хоть пару часов хотелось выкроить для Асхелеки.
Едва увидев лицо друга, когда он вышел из своего дома, Тхорн понял, что тот получил новости. Эмоции Дейке сияли.
— Я свободен со следующей недели, — ответил он на невысказанный вопрос, с телепатической улыбкой, зная, что Тхорн порадуется за него. Командир, действительно, ощутил невыразимое облегчение и счастье. Всё-таки Величайший не стал проявлять жестокости к Дейке и учёл, что тот действовал в ситуации, когда буквально не имел выбора: ведь Тхорн был и другом его, и командиром, и пре-сезаром.
Стиснув его плечо, Тхорн полез за своим коммуникатором — на всякий случай, хоть и знал, что сообщений не было. Но ему так ничего и не пришло.
— Ладно. Пробежишься со мной?
— Конечно, — сказал Дейке.
Они пробежали несколько мер, а потом, почти не сговариваясь, раскрыли крылья и направились за город, чтобы устроить напоследок парную тренировку в воздухе. Соревнуясь на скорость, а потом оттачивая максимально близкие пролёты, компактные перестроения, взлёты и посадки, выжимая из себя все силы до конца с партнером высочайшего класса, Тхорн знал, что вот этого в новой жизни ему будет по-настоящему не хватать. Как бы эта новая жизнь ни сложилась.
На следующий день Дейке собрал вещи и улетел с семьёй в столицу. На глазах Лиски и Асхелеки дрожали слёзы, когда они прощались — девушки сдружились за последние дни, сплочённые неприятностями у мужей, и теперь никому не хотелось расставаться.
— Обещайте поселиться рядом, когда тебя отпустят, — строго сказала Лиска Тхорну.
— Слушаюсь, эста-командир, — насмешливо ответил Тхорн, намеренно делая шаг ближе, чтобы смотреть на неё с максимальной высоты своего гигантского роста. Лиска засмеялась в ответ на шутку, задирая подбородок:
— Мы будем скучать по тебе, эсте-монстр.
Тхорн послал ей телепатическую улыбку, подхватил на руки и чмокнул в нос, а потом проделал то же самое с крошечной копией Лиски, ещё не понимавшей толком, что такое прощания, но радостно реагирующей на объятия.
— Я уже готова сама полететь к Сезару и потребовать твой приговор, — тихо сказала Асхелека, когда транспортер с их друзьями улетел.
Тхорн сжал худенькие плечи жены, ощущая её нервозность, и грустно улыбнулся:
— Мы не в том положении сейчас, маленькая, чтобы что-то требовать.
— Я знаю. Но я так волнуюсь.
