Тяжелые, гневные шаги Фаины Григорьевны раздавались за спиной – так в землю вбивают сваи, ставят печать на смертном приговоре, прихлопывают насекомых мухобойкой. Разумеется, ей нужны объяснения, и она их получит. Соня, выбрав местом дуэли зимний сад, шла быстро, ей не хотелось портить предстоящую сцену малоподходящими декорациями коридора или малой гостиной. Остановившись около скамейки, она развернулась и, расправив плечи, горделиво вздернула подбородок.
Фаина Григорьевна, пыхтя и размахивая правой рукой, в такт клокочущим мыслям, миновала кадки с пальмами, споткнулась, подняла голову и увидела ту, которую сейчас с удовольствием бы разорвала на части. Задохнувшись негодованием, она несколько секунд приходила в себя, а затем обвинительно выпалила:
– Вы наглая двуличная особа! Что все это значит? Объяснитесь!
– А это значит, что мы разрываем наш договор.
– Вы все рассказали Кириллу! Он вам заплатил?
Соня скривила губы, мол, мадам, не нужно кричать и делать поспешных выводов. Заложив руки за спину, качнувшись на каблуках, она спокойно ответила:
– Если я не ошибаюсь, пролет с рекомендательным письмом сугубо ваша вина, мне и рассказывать-то ничего не пришлось.
– Все равно вы не должны были называть моего имени!
– Честно говоря, – Соня пожала плечиком, – я совершенно не помню, называла его или нет, так что ваш великий укор принять не могу.
«Это вам за «дитя порока», дорогая бабуля».
Сжав кулаки, Фаина Григорьевна сделала один угрожающий шаг. Девчонка смеялась над ней и вовсе не собиралась чувствовать себя виноватой. Какое там! И все в ней абсолютно бесстыдное и наглое! И красное платье – точно насмешка!
– До последней минуты ты должна была оставаться на моей стороне. Но ты, мерзавка, даже не предупредила меня о том, что Кирилл узнал правду. Почему ты не позвонила мне?! – Она перешла на «ты» и постаралась в каждое слово вложить побольше ненависти.
– Потому что я на вас больше не работаю.
– Я заплатила тебе кучу денег!
– Во-первых, не такую уж и кучу, а во-вторых, деньги пошли на кружева и рюши. Если бы вы только знали, как нынче дороги старомодные тряпки… – В ее голосе прозвучала игривость. – А уж сколько я потратила личного времени, чтобы раздобыть это барахло…
И вдруг в голове Фаины Григорьевны пронеслась страшная догадка, от которой аж волосы на голове зашевелились. Лоры нет, а эта актрисулька в красивом платье присутствует на званом вечере и ведет себя чуть ли не как хозяйка дома… Она сама мечтает заполучить Кирилла! И именно поэтому переметнулась на его сторону! Да! При подобном раскладе Софья Одинцова одним махом сцапает гораздо больше денег, плюс связи, положение в обществе и многое, многое другое. Хитрая и ловкая актриса сделала ход конем и обвела всех вокруг пальца!
Но выплеснуть новую порцию гнева Фаина Григорьевна не успела.
– Мама, вернись, пожалуйста, к столу! – раздался резкий голос Кирилла, – полагаю, вы все выяснили. Достаточно. – Он помолчал немного. – Мне тоже есть о чем поговорить с Софьей Филипповной.
Комлев вышел на передний план и встал около скамейки.
– Нет, недостаточно! – взвизгнула Фаина Григорьевна, смешно подскочив на месте. – Ты не знаешь всей правды, она тебе рассказала лишь то, что ей было выгодно!
Соня мгновенно поняла, о чем пойдет речь, но это ее лишь подзадорило. «Давайте, выкладывайте. Я хочу увидеть в глазах господина Комлева вопрос, удивление, а может, кое-что еще».
– Я больше не желаю обсуждать это, – заявил Кирилл.
– Нет уж, послушай… Она, – Фаина Григорьевна указала на Соню длинным сухим пальцем, – самая обыкновенная… О! Воспитание не позволяет мне произнести это слово! Я очень беспокоилась за тебя, Кирилл. И сейчас беспокоюсь! Ты вечно окружен каким-то сбродом! Я, как мать, должна была разузнать о твоих отношениях с Лорой, чтобы оградить… – Фаина Григорьевна вынула платок из кармана и сделала попытку обмахнуться им, как веером. Попытка провалилась – платок обмяк и уныло повис. – Неважно, неважно! – буквально выплюнула она и с горячностью продолжила: – Я договорилась с Софьей Одинцовой не только о том, что она будет приглядывать за тобой. Она пообещала мне, что отобьет тебя у Лоры. Вскружит голову! А потом исчезнет навсегда! Ясно? Влюбит и бросит! И за эту услугу она запросила ни много ни мало, а шестьсот тысяч рублей. Так кто она после этого? И почему ты до сих пор не вышвырнул ее из дома? Пожалуйста, вышвырни прямо сейчас! Она расчетлива до мозга костей и обманывает тебя! И ты еще обижаешься на меня?
«Да, Фаина Григорьевна, – насмешливо подумала Соня, – обижаться на вас никак нельзя, ибо вы – сама простота и доброта!»
Кирилл повернулся к ней, и их взгляды встретились. В его глазах мелькало удивление и…
– Мама, вернись, пожалуйста, к столу, – грозно произнес Комлев, не оборачиваясь. – А с Софьей Филипповной я сам разберусь.
– Хорошо, я уйду. Домой. Прямо сейчас! – с чувством выполненного долга воскликнула Фаина Григорьевна. – И я очень надеюсь, что уже сегодня эта авантюристка окажется на улице! Я горжусь тобой, сын мой! – пафосно добавила она и, одернув пиджак командирскими движениями, немедленно удалилась.
Кирилл приблизился к Соне и взял ее за локоть.
– Моя мать сказала правду?
– Да.
– Вы так в себе уверены?
– Да.
– Шестьсот тысяч… Хорошая сумма.
– Я рада, что вы одобрили мои требования.
Он смотрел на Соню и никак не мог разгадать ее, прикоснуться к душе и одержать уверенную победу. Лишь тонкий аромат духов влетал в легкие и наполнял его собственную душу непокоем. Уже привычным непокоем. Вот она стоит перед ним, красивая, уверенная, открытая, и ни один мускул не вздрагивает на ее лице, ни одна вспышка сожаления или страха не меняет цвет огромных карих глаз. Глаз, которых еще недавно ей приходилось прятать, чтобы никто не увидел в ней вот такую женщину.
– Значит, вы на все готовы ради денег? – резанул Комлев, пытаясь обидеть ее.
– С чего вы взяли? – Соня улыбнулась мягко и чуть наклонила голову набок. – Деньги – вообще ерунда. Есть вещи более важные и ценные.
– Вы сначала пробрались в мой дом, затем в сердце Ксюши. Вы не просто согласились шпионить для моей матери, но и собирались играть чувствами. Как далеко вы готовы зайти за шестьсот тысяч? – Комлев сделал последний маленький шаг, разделяющий их, и резко взял Соню за локоть. Теперь она находилась в его власти и походила на яркую дивную птицу, пойманную коршуном. – Так как далеко вы готовы зайти?
«Представляете: вечер, свечи, звучит музыка, мужчина и женщина… И они обязательно влюблены! Вероятно, они долго не понимали… ну… что любят, а потом… А потом уже жить друг без друга не смогли! Наверное, она даже злилась на него первое время, а он ее не замечал. Возможно… Не знаю! Но первый поцелуй обязательно должен произойти тут! Понимаете?»
