Кажется, проще и быть не может – обычное увольнение. Ладно, не совсем обычное, но суть та же. Он подойдет к комнате, постучится в дверь, зайдет и скажет: «Софья Филипповна, вы обманом проникли в мой дом и теперь должны уехать». Если она не сбежала, конечно. Но он уверен: не сбежала. Вот такая необъяснимая уверенность. И слов особо не нужно подбирать – не тот случай, все предельно ясно. Все, кроме того, что произошло вчера в зимнем саду. Кирилл протянул руку и снял пиджак со спинки стула. Софья Одинцова должна уйти.
На часах – восемь, а он не торопится к ней.
Он расстался с Лорой, потому что не мог иначе. Так честно и правильно. Старался сгладить углы, но есть то, что не изменишь, не отредактируешь никогда. Да, существует огромная разница между чувствами и сделкой. Слово «удобно» – приговор для двоих.
Почему же он не выгонит обманщицу? Это тоже честно и правильно.
Кирилл поправил галстук, вышел из комнаты, остановился и вспомнил, как встретил здесь Соню со свечой в руке. Актриса… Он нахмурился. Очень хорошая актриса.
Интересно, а если не увольнять ее – она останется? По какой причине? Шестьсот тысяч уплыли навсегда, и задерживаться ради того, чтобы морочить ему голову, смысла нет. Теперь, когда он знает правду. А Соня производит впечатление умного человека и не станет ничего делать, не имея на то причин. Да она уже тысячу раз могла уйти!
Бросив взгляд на дверь Сониной комнаты, Комлев прошагал мимо, спустился по лестнице и вышел из дома. Май. Скоро лето. То ли день обещал быть теплым, то ли сказалась бессонная ночь, но Кирилл почувствовал жар, раздраженно стянул галстук, сунул его в карман, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и сел в машину.
Если не выгонять, останется или нет?
***На завтрак Валя съела белую сладковатую мякоть растительного происхождения, которую Павел щедро подал на зеленом широком листе. Это оказалась сердцевина молодых пальм, имеющая овощной привкус, но зато хорошо утоляющая голод. Захотелось встать, встряхнуться и продолжить пеший поход по бесконечным джунглям! И пусть сил осталось совсем немного…
– А вы точно знаете, что мы идем в нужном направлении? – спросила Валя, шагая следом за Павлом к ручью. – А то заблудимся в самый последний момент.
– Точно знаю, не сомневайтесь. Если не брать в расчет строительство плота, а без вашей помощи это займет много времени, – на его губах появилась улыбка, – то дорога растянется часа на четыре.
«Интересно, что он называет дорогой? Скользкую гниль под ногами или дно ручья? – с сарказмом подумала Валя. Но в душе не было злости, похоже, она исчезла раз и навсегда. – Так, еще придется строить плот, причем активно строить!»
Пользуясь тем, что Павел впереди, она с удовольствием показала язык его спине и многозначительно хмыкнула.
Ручей стремительно превратился в реку: берега расползлись в стороны, вода стала коричнево-мутной, течение усилилось. Валя, удивившись быстрым переменам, с интересом оглядывалась по сторонам. Деревья поредели, голые корявые корни теснятся и переплетаются в причудливые островки, в воздухе витает запах плесени, животные и птицы перестали попадаться.
– Напоминает мангровое болото, но это еще не оно, – указав на корни, объяснил Павел. – Дальше будет гуще. Пробираясь через такие заросли, можно запросто переломать руки-ноги.
– Надеюсь, нам этого делать не придется, – проворчала Валя.
Он посмотрел на нее мягко и ответил:
– Конечно, нет, как я уже говорил, нас ждет плот и… крокодилы.
– Вы меня не напугаете!
– Да? Почему?
– Я двое суток провела с самым ужасным крокодилом на свете, так что одним больше, одним меньше – не имеет значения.
Поняв намек, Павел громко захохотал. Его смех был приятен сердцу, но Валя не стала признаваться в этом, наоборот, она с раннего утра старалась сделать все, чтобы забыть несколько минут близости, прикосновение рук, ласку, тепло… Это мешало, лишало ее сил. В отеле лежит билет на самолет, она успевает на свой рейс и завтра будет дома. Конец безумному путешествию.
– Пить хотите? – спросил Павел, протягивая флягу.
– Да.
Теперь по воде уже нельзя было идти – только по берегу. Река стала шире, течение быстрее, и дух захватывало от непредсказуемости природы.
Выбрав подходящее место, пару высоких, не слишком толстых деревьев, Павел вооружился ножом, камнем и принялся за работу. Валя готовилась выдать очередную усмешку, но нож плавно входил в дерево, точно внутри оно было наполнено маслом.
– Оно кажется здоровым и тяжелым, но это не так, – прокомментировал Павел. – Вы одна сможете поднять его без проблем.
Два дерева через рекордно короткий срок лежали рядышком на берегу, Валя подошла к одному, попробовала приподнять, и, действительно, оно оказалось легким. Да, такое не то что поплывет, а полетит по реке.
– И во всем-то вы разбираетесь, – вздохнула она. – Не мужчина, а…
– Неужели я сейчас услышу похвалу? – Павел вытер рукавом пот со лба и приподнял брови.
«Наверное, щетина на его лице стала мягкой…» – подумала Валя, встретив пронзительный взгляд зеленых глаз. Рассердилась на себя и резко спросила:
– Что требуется от меня? Долго мне стоять без дела?
Павел рубил, а Валя сдирала с бревен кору и складывала широкие ленты в кучу, вскоре понадобились ветки, и настал черед вязать узлы. Они строили плот молча, лишь изредка обмениваясь необходимыми фразами, – она хмурилась, он сдерживал улыбку. Начался дождь и быстро закончился, но они опять промокли до нитки и перепачкались грязью.
– Ну, понеслись! – скомандовал Павел и перетащил плот на воду.
– Мы утонем, – вынесла вердикт Валя «ступив на борт корабля».
– Здесь мелко.
– Но дальше…
– То есть вы не согласитесь назвать наше судно «Титаником»?
Усевшись так, чтобы плот сохранял равновесие, взяв палку, выполняющую роль весла, Валя повернулась к Павлу и ответила:
– Я уже придумала название, но вам его не скажу.
– Отчего же?
– Это очень личное. Но поверьте, с таким названием мы вообще без проблем пересечем даже Тихий океан – туда и обратно!
– Хоть подскажите.
– Нет.
– «Мечта», «Свобода», «Победа», «Санта-Мария», «Ледокол Ленин»?
– Я буду молчать, как рыба.
– Наверное, вы назвали его моим именем.
– Нет! Как вам подобное в голову пришло!
Павел засмеялся, тоже осторожно уселся, нарушая на пару мгновений равновесие плота, и заявил:
– Однажды я узнаю, поверьте.
– Никогда! – с той же уверенностью подчеркнула Валентина.
Течение понесло их вперед, и оставалось лишь «рулить веслами», чтобы не зацепиться за какое-нибудь поваленное дерево и не прибиться к берегу. Они справлялись довольно умело и дружно, не совершая суетливых движений, подталкиваемые желанием побыстрее добраться до нужного места. Вскоре появилось обещанное мангровое болото – целый лес корней, переплетенных, перекрученных, торчащих в разные стороны. Подобное иногда описывают в сказках о злых колдунах и колдуньях, вот только на страницах книг такой лес растет не из воды, а из земли, и поблизости всегда находится какой-нибудь одинокий мрачный замок. Валя, положив палку на колени, завороженно смотрела на деревья и не замечала, что Павел смотрит на нее.
