Оставалось только надеяться, что дверь все же приоткрылась. Конечно, потом Шерил захлопнула ее перед самым его носом, но, позволив ему заглянуть в одну из комнат, возможно, она со временем пустит его и в другие.
Для этого ей понадобится какое-то время. Он не станет ее торопить.
Пусть пока прячется за ширмой секса. А ему остается лишь надеяться, что он делает все это, исходя из желания помочь, а не потому, что им движет другое, куда более эгоистическое чувство.
Да, с появлением Шерил в его жизни возникли новые проблемы. Но она стоила того.
Глава 14
Шерил знала, что он хочет большего. Ему хотелось быть рядом с ней, прикасаться к ней, разговаривать… Но она не могла позволить себе такой роскоши. К чему ворошить давно забытое прошлое. К чему терзать себя и Марка перечислениями любовных неудач.
С самого начала она выбрала абсолютно верную тактику. Только секс. Только фантазии. Никаких романтических иллюзий о любви. Входя в отель, оставлять реальный мир за дверью.
Пока Шерил собирала вещи, Марк молча стоял у стены. Никаких жалоб на то, что вечер закончился так рано. Никаких уговоров. Спокойное, будто окаменевшее лицо, потухшие глаза. Конечно, он хотел попросить ее остаться, но, слава Богу, сдержался. Кто знает, что случилось бы, если бы разговор продолжился. Они вовремя остановились, и он, и она. Через неделю новая встреча, и, возможно, им удастся обойтись без ненужных осложнений.
Они медленно дошли до лифта. Марк нажал кнопку, потом погладил ее по руке. Как хорошо, отстраненно подумала Шерил. Легко и свободно. Никакого напряжения. Никакой страсти.
Марк повернулся так резко, что Шерил вскрикнула от неожиданности и в следующее мгновение оказалась прижатой спиной к стене. Его лицо, внезапно изменившееся почти до неузнаваемости, заслонило все. Глаза метали молнии, желваки на скулах напряглись так, что Шерил показалось, будто кожа вот-вот лопнет.
— Я пытался сохранить спокойствие, — прошептал он сквозь стиснутые зубы. — Я хотел быть внимательным, заботливым и все такое. Я хотел ничего от тебя не требовать, оставить все, как есть. Но я не могу так. Дело не в сексе, дело в тебе. Ты меня слышишь? Мне не хватает того, что есть. Мне не хватает тебя!
Ждала ли она этого признания? Шерил не знала. Но ее охватило головокружительное ощущение триумфа и свободы. Словно свежий ветер подхватил ее на свои крылья и вознес в синеву неба, за облака, туда, где не было ничего, кроме безграничного простора.
Его жадный поцелуй встряхнул ее, но не заставил вернуться на землю. Она ответила со страстью, горячо и самозабвенно, и Марк, почувствовав перемену в ней, задрожал и подался вперед. Их бедра сами по себе, найдя единственно приемлемое положение, слились, как две части идеально отлаженного и подогнанного механизма. Шерил чувствовала на себе его губы, они перелетали с места на место, оставляя горячие следы, раздувая пламя, заставляя ее извиваться и стонать.
— По-моему, — прошептал Марк, приникая к ее пунцовому уху, — мы сегодня опять забыли сделать нечто очень важное.
Шерил закрыла глаза, впитывая его ласки, наслаждаясь ими, как изысканным угощением.
— Что ты предлагаешь?
Он нежно подул на ее пылающее ушко.
— Сейчас ничего. Поезд ушел. Но я не отпущу тебя до тех пор, пока ты не выбросишь белый флаг. Ты должна пообещать, что в следующую среду отдашься мне. По-настоящему. Без всяких фокусов.
— О!
— И не один раз. Ты позволишь мне брать тебя столько раз, сколько я захочу. И так, как я захочу.
У него нашлись убедительные аргументы в подтверждение серьезности этого намерения, и Шерил сдалась.
— Ладно.
Марк усмехнулся.
— Никаких возражений?
Она покачала головой, готовая стащить с себя платье прямо здесь, в коридоре.
Он отступил на шаг и, все еще держа Шерил за руку, нажал кнопку. Еще один поцелуй заставил ее пожелать, чтобы лифт сломался и не пришел, но, как известно, лифты ломаются только в кино. Дверцы кабины разошлись в стороны, и Марк легонько подтолкнул ее внутрь. Им снова повезло — в кабине никого не было. Некоторое время оба стояли молча, приходя в себя после безумной сцены в коридоре.
— Что теперь? — спросила наконец Шерил.
Он посмотрел на нее как-то странно, словно решая, готова ли она к очередному безумству, затем поднял руку и нажал кнопку. Кабина дернулась и остановилась.
Марк повернулся, и Шерил невольно ахнула — его глаза горели, как у посланца ада, и она, наверное, уже не удивилась бы, если бы из его ноздрей повалили клубы дыма.
— Сними трусики.
— Что?
— Ты слышала.
Она заколебалась, понимая, что должна по крайней мере притвориться оскорбленной. Но сила его магнетизма — или что-то другое — сломала хрупкие барьеры сопротивления. Шерил наклонилась, подняла подол платья и стянула успевшие промокнуть шелковые трусики. Они упали на пол, а она выпрямилась.
— Не опускай платье, — предупредил Марк.
Она покорно подтянула его выше, выше края чулок, выше последней грани приличия…
— Хорошо, — хрипло произнес он, облизывая пересохшие губы, и Шерил содрогнулась, словно на нее дохнуло жаром раскаленной печи.
Марк медленно поднял голову и устремил на нее тяжелый взгляд. Его глаза превратились в озера расплавленного металла, в глубине которых ворочалось что-то грозное, могучее и неведомое. Зачарованная этим взглядом, она даже не видела, как его рука протиснулась между ее ног, и вздрогнула лишь тогда, когда он требовательно и властно раздвинул их.
Марк прижал ее к стене и тут же впился в ее губы неистовым поцелуем. Ему было наплевать на то, останутся ли на них синяки, больно ли ей. Им двигало одно всесокрушающее желание: проникнуть как можно дальше, в самую глубь, словно там его ждала некая тайна.
Подчиняясь ему, Шерил раскрыла губы, готовая впустить его требовательный язык, но Марк вдруг остановился и опустился на колени.
Она лишь всосала воздух, когда Марк повторил поцелуй. Но это были уже другие губы. Где-то на периферии сознания вспыхнул красный предупредительный сигнал — в любой момент в кабину могли войти люди. Но понимание опасности только обостряло ощущения: кровь бурлила от притока адреналина, подгонявшего сердце. Волны наслаждения, эпицентр которых расположился между ног Шерил, раскатывались по всему телу, заставляя его трепетать, размывая восприятие реальности, унося все посторонние мысли.
Ей было трудно стоять, и, ища хоть какую-то опору, она вцепилась в его волосы. Марк не остановился, а лишь прибавил жару, неистово лаская ее губами и языком. Все ее мышцы напряглись, мир сократился до крошечного уголка, в который уже не вмещалось переполнявшее ее наслаждение. Перед глазами закружилась пестрая карусель ярких огней, Шерил вскрикнула и, подброшенная горячей волной, откинулась, оседая, на стену кабины. И тут же, будто только и ждавшая ее сигнала, сработала система оповещения. Замигала лампочка под потолком, зазвенели невидимые зуммеры, сообщавшие неведомо кому о том, что они захватили кабину.
