не ответив.
Тут к ней подошёл паладин. Измотанный, бледный, едва стоявший на ногах. Однако его взгляд всё ещё был полон упрямой жажды жизни.
— Моя Леди, вы просили сообщить, когда начнётся новая раздача, — прошептал солдат.
— Уже иду, — благодарно улыбнулась ему Актриса и, положив руку мужчины тому на грудь, двинулась меж рядов точно таких же больных.
Дворец, созданный, чтобы приносить счастье и вдохновлять людей, сейчас стал филиалом загробного мира. Больные. Они были повсюду. Лежали на полу на матрасах, подушках, одеялах, шторах. В ход шло всё. Леди Москвы лично сорвала скатерть со стола, за которым любила трапезничать на одном из балкончиков, только бы не дать пациентам лежать на голом полу.
Спёртый воздух дворца душил не хуже Синей Смерти. Помещения просто не успевали проветриться. Запах лекарств и всевозможных настоек отчаянно соперничал с этим удушающим амбрэ, но с переменным успехом.
Больных было много. Очень много. Сотни и сотни.
Актриса, наконец, подошла к точке, где игрокам раздавали горячий суп. Без лишних слов она встала рядом со своими служанками и приступила к работе. Никто её не останавливал, никто ей не мешал. Ни у кого просто не осталось сил на споры и ругань.
Здесь же была и Кристи, личная служанка Леди Москвы. Они вместе вручали плошки, наполненные горячим супом тем, кто ещё мог самостоятельно совершить приём пищи. Когда же бесконечная очередь подошла к концу, служанки во главе с Актрисой принялись сами разносить еду больным. Тем, кто уже держался из последних сил, тем, у кого шансов на выживание оставалось всё меньше с каждой пройденной минутой.
Леди Актриса общалась с каждым больным, искала слова утешения, приободряла игроков, успокаивала их истерики, молилась вместе с пациентами о защите у Чёрти-что и других богов спартанского Пантеона.
Нередко её мелодичное пение было последним, что слышали больные Синей Смертью. Да, они уходили на новый виток, но с сиюминутным облегчением.
Во дворце царила атмосфера гнетущей обречённости. Тени будто бы сгущались под сводами главного зала.
Наконец-то закончился очередной приём пищи, и Актрисе вместе с другими служанками дворца выпала редкая возможность перевести дух.
Только стоило следующей смене встать вместо них, как Кристи скатилась на пол, прислонившись к стене, украшенной богатой лепниной.
— Я так больше не могу, Леди Актриса! — воскликнула девушка. Под её глазами лежали глубокие мешки. Девушка не спала уже второй или третий день. Она просто не могла сомкнуть глаз, даже несмотря на жуткую усталость. Не тогда, когда кругом творился сплошной ужас, — Зачем? Зачем мы всё это делаем? В чём смысл? Они же все всё равно умрут! Все до последнего!
— Потому что так надо, — едва заметно улыбнулась ей Актриса, сев на корточки перед своей верной подругой.
Суп раздавали не просто забавы ради. Любая еда давала бафф. Какой-никакой, но временный бафф к характеристикам. Синяя Смерть же «съедала» тебя тем быстрее, чем меньше был твой уровень. Раздача же супа или любой иной пищи выигрывала время у самой смерти! Да, ненадолго, но так и что⁈ Любая минута может стать решающей!
— Им всё равно недолго осталось. Как и нам самим, — прошептала Кристи. Её глаза покраснели от слёз. — Зачем тратить свои последние мгновения на эту бессмысленную борьбу⁈ Новичкам всё равно не спастись. Они умрут, не дождавшись спасения.
— Не так важен сам факт смерти, — ответила ей Актриса, — Важно то, как мы уходим. Мы всё равно уже все однажды это испытали. Смерть.
Кристи подняла голову, не понимая, к чему вела блондинка.
— Согласись, уйти, будучи окружённым заботой и любовью куда как легче, нежели осознавая то, что про тебя просто… забыли. Выбросили, как исчерпавший себя ресурс. Как какой-то мусор, — скривила губы Леди Москвы, — И плевать, что по ту сторону нас ждёт очередной виток. Это никак не влияет на то, что мы должны бороться за каждого из наших людей.
Девушка взяла холодные ладошки Кристи в свои и легонько их сжала, пытаясь успокоить расшатанные нервы служанки.
— Кристи, наш уровень выше, чем у этих новичков. Мы сильнее, выносливее, мы стоим выше них в обществе. Но это значит и то, что и на нас лежит куда большая ответственность, — мягко произнесла Актриса. — Высокий уровень — это не только статус и привилегии. Это долг. Долг заботиться о тех, кто ниже нас. И кто не способен о себе позаботиться сам. А иначе… зачем мы строим новое общество, если нам плевать на людей в нём?
Актриса невольно вспомнила, как она попала в мир Системы. Перед самой ядерной вспышкой она серьёзно поссорилась со своими родителями. Из-за какого-то пустяка. Она столько всего им наговорила. Столько гадостей.
О которых теперь жалела. Причём очень, очень сильно жалела. При одной только мысли о том, что её последние минуты с мамой и папой она провела в ругани, у девушки скручивало живот.
Из-за этой злобы и обиды на саму же себя она искала хоть какое-то утешение. В чужом восхвалении, в почитании людей вокруг неё, в погоне за чем-то прекрасным и далёким. В погоне за мечтой о «новой Италии». Всё, чтобы только не думать о том самом злополучном дне. О той треклятой ссоре. И о той вине, что глодала её сердце всё это время.
Когда же началась эпидемия и новички начали умирать один за другим, могла ли Актриса бросить их погибать? Позволить им испытать те же муки?
Те же страдания, что перенесла и она сама когда-то? Ни за что! Она окружит теплотой каждого больного! Примет всю их боль, всё отчаяние! Она не даст никому уйти с горем в сердце!
Пусть её потуги кажутся глупыми. Пусть кто-то не понимает и считает её сумасшедшей, которая пытается побороть чуму добрым словом, ей плевать! Хоть как-то, хоть на самую малую долю, но она облегчит терзания каждого из больных!
Отправить их в путь с умиротворением в душе, не позволяя страху и боли захватить их рассудок!
Потому что она уже прошла через это! И какой бы стервой она не была, но никто в этом мире не заслуживает подобных метаний!
Бах! Бах! Бах!
Неожиданный грохот и хрип паладинов пронёсся по дворцу. Актриса и Кристи удивлённо переглянулись.
— Что это было⁈ — ахнула служанка.
— Грохот раздался со стороны входа, — пробормотала Актриса. — Пойду проверю.
— Моя Леди, не надо!
Однако Актриса её не слушала. Блондинка неровной походкой двинулась
