class="p1">— Да, она способная.
— Не то слово, Леш! — глаза моего старого друга горели энтузиазмом. — Будь она менее знатной девушкой, могла бы сделать отличную научную карьеру. А том и гляди, научные премии были бы не за горами…
— Не думаю, что происхождение ей помешает, — улыбнулся я. — В общем, рад, что вы нашли общий язык.
В этот момент в коридоре послышались лёгкие шаги, и через мгновение появилась сама Марина Фёдоровна. На ней был белоснежный лабораторный халат, и она как раз снимала одноразовые перчатки.
Темноволосая, с причёской, собранной в элегантный пучок, она выглядела сосредоточенной, но при виде меня её строгие черты смягчились, а в глазах мелькнула искорка радости. Под халатом угадывалось скромное серое платье с высоким воротником, а на запястье сверкал серебряный браслет с тонким рисунком.
— Алексей Иоаннович! — улыбнулась она, подходя ближе. — Какой неожиданный визит! Вы к нам по делу?
Толстой, заметив её появление, поспешно извинился:
— Простите, но мне нужно бежать. Оставляю вас. Алексей, я ни о чем не забуду, обещаю!
И, кивнув нам обоим, торопливо зашагал в конец коридора. Марина посмотрела ему вслед, а затем снова перевела взгляд на меня.
— Вы не ответили на мой вопрос, — мягко напомнила она.
— Привёз кое-что на анализ, — пояснил я. — Здесь надежда только на нашего Илью Андреевича.
— Что-то сложное? — с интересом спросила девушка.
— Кое-что непонятное.
Она слегка склонила голову, словно пытаясь понять, что скрывается за моими словами, но не стала расспрашивать.
— Как вам здесь работается, Марина Фёдоровна? — спросил я. — Совпали ли ваши ожидания с реальностью?
Глаза девушки загорелись.
— Весьма! Здесь потрясающе. Работа интересная, оборудование на высшем уровне. Теперь, после того, как я выбила для них деньги… И Илья Андреевич — замечательный наставник. У него действительно есть чему поучиться. Я очень признательна вам за то, что вы нас познакомили, Алексей Иоаннович.
Я улыбнулся.
— Рад это слышать. Кстати, здесь, на Среднем проспекте, есть отличная французская кофейня. Вы позволите угостить вас чашечкой на правах кузена?
Марина растерялась, её щеки тронул лёгкий румянец. Меня всегда забавляло, как эта, в общем-то, уже взрослая девица на выданье реагировала даже на самые невинные знаки внимания.
— Я… эм… — она замялась, но потом все же нерешительно кивнула. — Почему бы и нет? К тому же я все равно собиралась сделать перерыв — мои препараты ещё час будут отстаиваться в растворе.
— Отлично. Тогда пойдём? — я сделал приглашающий жест. — Помимо хорошего кофе там пекут невероятные круассаны. Моя сестрица Татьяна очень их хвалила.
Марина ответила лёгким кивком, и мы вместе направились к выходу.
Французская кофейня на Среднем проспекте встречала нас мягким светом винтажных ламп и сладким ароматом свежей выпечки.
Высокие окна были задрапированы полупрозрачными кремовыми шторами, а на полках стояли керамические кувшины с надписями на французском. У барной стойки красовалась стеклянная витрина с изысканными десертами. В воздухе витал запах свежемолотого кофе с легкой примесью ванили и корицы. В зале сидели в основном студенты и преподаватели университета — сосредоточенные, погруженные в книги или тихие беседы.
Сопровождавшие Марину гвардейцы заняли соседний стол, не отвлекаясь от своих задач, а мы с кузиной подошли к стойке. Девушка с любопытством пробежалась взглядом по меню.
— У нас дома кофе подают сразу в кофейнике, — сказала она задумчиво. — Чёрный, крепкий. Из добавок — только сливки или сахар. А здесь… — Она провела пальцем по длинному списку. — Больше двадцати видов! Я даже не знаю, что выбрать.
— Попробуйте лавандовый латте, — предложил я. — Он мягкий, но не приторный.
Бариста за стойкой улыбнулась.
— Отличный совет, месье! Мы готовим его на основе сиропа из настоящей лаванды из Прованса. У нашей сети свой поставщик во Франции…
— Что ж, давайте попробуем лавандовый латте, — улыбнулась Марина, явно заинтригованная.
— Что выберет месье? — спросила бариста.
— Американо без молока, пожалуйста. И два круассана с сыром.
Оплатив заказ, я подхватил поднос, и мы с моей спутницей разместились за соседним с гвардейцами столом.
— Никогда не слышала о лавандовом кофе, — озадаченно сказала она.
Марина осторожно сделала первый глоток. Её глаза расширились, а на лице появилось удивлённое выражение.
— Это… очень интересно! — Она посмотрела на чашку с восторгом. — Такой нежный, такой ароматный… Я даже не думала, что кофе может быть таким! И как много молока…
Я усмехнулся, откусывая круассан.
— Рад, что угадал с выбором.
Марина задумчиво покрутила чашку в руках.
— А как вы познакомились с профессором Толстым?
— Пересекались несколько раз во время моей учебы в Спецкорпусе, — пояснил я. — Иногда он помогал нам с анализом заражённых артефактов. Вот так и подружились.
— Хм… Вы разговариваете, как старые друзья. Потому я и спросила — думала, у вас долгая история…
Я улыбнулся, отметив про себя наблюдательность девушки.
— Просто в нашей… сфере, скажем так, принято сохранять связи. Любой, даже случайный, контакт может пригодиться. Все же мы принадлежим к Министерству внутренних дел. По сути те же оперативники, только работаем с аномалиями. А оперативникам всегда нужны связи.
Марина кивнула.
— Это многое объясняет. Андрей уже не может дождаться собрания, где ему присвоят офицерский чин. Он так хочет вернуться на службу, что буквально считает дни до окончания отпуска. Не знаю, что именно там с вами делали, но моему брату явно не хватает той жизни, что была раньше. И он здорово изменился после учебы…
— В лучшую или в худшую сторону? — спросил я.
Девушка пожала плечами.
— Наверное, в лучшую, если говорить о качествах, что нужны на службе. Он стал более скрытным, все чаще молчит, много думает. Иногда мне кажется, что подозревает всех вокруг, только понять бы, в чем. То и дело водит носом, словно пытается отыскать угрозу…
— Понимаю, — кивнул я. — Нас учили быть готовыми в любой момент отреагировать на аномалию. И после приключений в Спецкорпусе всё остальное кажется немного пресным. Иными словами, вашему брату просто не хватает адреналина.
Марина на мгновение замолчала, затем внимательно посмотрела на меня.
— Но ведь вы не просто так позвали меня сюда, Алексей Иоаннович, верно? Мы могли бы поговорить и в лаборатории, хотя, конечно, кофе стоит того, чтобы сюда зайти. Так в чем же дело?
Я улыбнулся.
— Дело личное
