он точно сможет сделать так, чтобы проблем ни для них, ни от них у нас не было.
— Он слишком груб. Я точно знаю, что начинающие актёры его боятся.
— Если бы боялись, то жаловались бы. А раз жалоб нет, то всё это пустые слухи. Вам ли не знать, как подобные слухи распускаются?
— Что это за странные намёки? — возмутился тот. — Ты что, хочешь сказать, что я распускаю слухи? Это навет!!
— Нет, конечно, — поморщился я, расстроившись непониманием собеседника. — Я говорю, что слухи постоянно распускаются, и что они не всегда, или даже можно сказать — фактически никогда не имеют ничего общего с действительностью. Вот о чём я говорю.
— Что-то ты меня совсем запутал. К чему ты клонишь? — почесал свою бородку собеседник.
— Я клоню? — фыркнул Великий Бывший Пионер. — Да не клоню я ничего. Я себя хочу наклонить, то есть лечь и поспать. А вы меня проблемами грузите. Так всё норм. Это вам что-то не нравится.
— Да, ты прав. Мне не нравится, что ты хочешь назначить Корнеева ответственным за безопасность. У него нет достаточной компетентности, чтобы нести ответственность за лучших граждан нашей страны.
— Рюмин же ещё будет жить на пляже, — вспомнил я. — Так что, думаю, вдвоём, они точно справятся.
— Рюмин? Ну, это другой разговор. Это ещё туда-сюда, — вроде бы успокоился Минаев, но неожиданно выдал: — Но мне кажется, что лучше насчёт всего этого посоветоваться с Михаилом Алексеевичем.
— Посоветуйтесь, — всемилостивейше разрешил я.
— Ты так уверенно говоришь… Ты думаешь, он будет не против?
— Хрен знает, — в задумчивости ответил Великий и, посмотрев на собеседника, устало произнёс: — Да и какое нам, собственно, до этого дело? Против он будет или нет? Нам-то что?
— Ну, он всё-таки больше сведущ в этих вопросах. И курирует проект он именно по этой части.
— Что за проект? — заинтересовался я.
— Как что? — не понял собеседник потупившись. — Наш проект — съёмки фильма и сериала. Это же его епархия.
— Его епархия? Какая епархия?
— Безопасность.
— Э-э, — обалдел я, чуть не подавившись откусанным яблоком. Прожевал и прокашлялся: — Вы хотите сказать, что, нашу безопасность курирует некто Михаил Алексеевич?
— Да! А кто ж ещё, если не он? — удивлённо кивнул госконцертовец. — Больше-то некому. Не мне же с товарищем Лебедевым заниматься этим направлением.
Я аж задохнулся от негодования. Со злости некультурно кинул яблоко в растущую неподалёку пальму и, сдерживая себя из последних сил, не обращая внимания на разлетевшиеся по всей округе куски недоеденного фрукта, сквозь зубы зашипел:
— Если у Вас нет времени заниматься нашей безопасностью, то Вы должны были меня предупредить! Я бы нашёл возможность и изыскал бы резервы, чтобы повлиять на ситуацию! Безопасность наше всё! Это крайне важное направление! У меня и так уже один элитник на больничном сидит! Вы об этом прекрасно знаете! Знаете?
— Да. Знаем. Успокойся, Саша. Ты что? — попытался потушить огонь моего негодования собеседник.
Но успокоиться сразу я не мог, поэтому продолжил.
— Как что? Как что?! В то время, когда мы собираемся переселиться на новое место, Вы задвигаете моего кандидата и, не предупредив меня, даже не посоветовавшись, передаёте полномочия какому-то левому типу! Какому-то Михаилу Алексеевичу, — задыхался в гневе Величайший из Величайших.
— Но что делать? Саша, пойми, это же его работа.
— Какая, к чертям собачьим, работа?!? И вообще — кто вообще это такой?
— Михаил Алексеевич? — удивлённо уставился на меня Минаев.
— Да! Да! Чёртов Михаил Алексеевич! Что это за хрен с горы!? — неистово заорал бывший пионер, требуя, наконец, прямого и честного ответа по раскрытию личности этого таинственного инкогнито.
— Так это же товарищ Кравцов, — негромко пояснил собеседник.
— Э-э, чего?!?!?!
— Кравцов, — негромко повторил собеседник, наблюдая как у меня, вероятно, глаза вылезают из орбит.
— Э-э, а его чего, в натуре так зовут? — в обалдении прошептал я и, увидев положительный кивок, от стыда закрыл руками лицо.
«Жесть!! Никогда бы не подумал…»
* * *
Глава 21
Как говорится, после плотного обеда по закону Архимеда полагается поспать. Но этого мне, естественно, в разгар трудного дня сделать никто не дал. Ровно в 13:57 мой адъютант, по совместительству — Сева, растолкал задремавшего меня и напомнил, что вся творческая группа уже на своих местах.
— Что ж, работа так работа, — зевнул я, в ужасе вспоминая, что не помнил имя-отчество Кравцова.
Ещё раз зевнул и для того, чтобы прогнать сонное состояние, быстренько сделал зарядку, после чего рванул к площадке № 2.
Поинтересовался о готовности у уже стоящих там актёров и съёмочной группы, удостоверился, что все всё знают и понимают и приказал начинать.
Отсняли.
— Александр, у тебя в сценарии есть сцены с дымом. Где и как их будем снимать? Что для этого нужно? — поинтересовался Сегурко и пояснил: — У меня в планах написано про какие-то экраны и использование инфракрасных ламп. Где и как мы будем это снимать? И как подключать?
— Снимать будем в хорошую безветренную погоду на площадке № 9. Как и что сделать и установить, я тебе позже расскажу. Те съёмки будут немного хлопотные, поэтому оставим их на самый конец, когда весь материал будет отснят. Сейчас же могу сказать, что по той технологии я уже снимал, и результат превзошёл все ожидания. Так что не переживай, за день всё, что надо, снимем, и всё будет чикибамбони!
Успокоив режиссера, переместился на площадку № 5, куда к этому времени уже доставили не только аппаратуру, но и чучело большого белого медведя.
Инопланетяне, которые могли бы подсматривать за процессом съёмки этого суперхита, могли бы наморщить носики и, выпучив глаза, усомниться в моей адекватности. Мол, джунгли, мол, жара, а тут, мол, белые медведи.
«У Вас тут что, фильм про глобальное потепление снимают?» — задали бы вопрос пришельцы с созвездия Ориона.
«Нет, тут просто Васин в очередной раз сошёл с ума», — ответили бы на это некоторые пессимистические голоса с АТ и с наслаждением бы засмеялись.
Однако по факту это была не моя фантазия и я от оригинальной картины не отошёл и на йоту. Дело в том,
