Евсеевич, в общем, давайте чуть уменьшим прессинг актёров. Они переживают, они стараются, они работают, а тут ещё мы со своими строгими правилами. Думаю, наши замечательные перспективные актёры сами всё прекрасно понимают, так что с этого момента обращение «гражданин начальник» из употребления убрать, а распорядок дня максимально ослабить. Пусть люди отдыхают и наслаждаются прекрасной погодой и атмосферой. В конце концов, они взрослые люди, интеллигенты и творческие личности.
Было видно, что собеседник от моих слов явно расстроился. Но после сегодняшних съемок, когда все актёры вели себя безукоризненно, я не мог не отблагодарить их за это. Получалось, что люди ведут себя как люди, а их заставляют себя называть «гражданин начальник». Не по-людски это. Ненормально. Однако и бывшего сторожа обижать не хотелось. Поэтому решил его чуть подбодрить, размыв чувство вины.
— Не нужно себя корить. По большому счёту, Вы всё делали правильно. Именно Вы смогли их организовать и правильно мотивировать на работу. Но где-то в этот момент Вы слишком увлеклись и даже не заметили, как перегнули палку. Я не хочу обсуждать ваши методы воспитания, в конце концов, в один момент они нам очень помогли, укротив пыл зарвавшихся студентов, но сейчас мне кажется, что столь серьёзное закручивание гаек не соответствует нынешним веяниям времени. Люди попали фактически в Рай. И, естественно, им, как и любому другому человеку на Земле, хочется немного расслабиться. Поэтому строгое расписание, что мы с Вами составили, предлагаю аннулировать. Люди и сами знают, как им после работы проводить свободное время, так что давайте вернёмся к обычному миропорядку. В конце концов, многие из наших актёров за границей первый раз в своей жизни. Им многое хочется увидеть. Многое посмотреть и потрогать. Да и товарищи сверху, если вы помните, перед отъездом очень просили не гнобить их родственников, напирая на человечность и сострадание. Так что давайте, по возможности, смягчим режим и разрешим нашим гражданам не только работать, но и иногда отдыхать от трудовых будней.
Сторож с жалостью посмотрел на меня, тяжело вздохнул и, покачав головой, произнёс:
— Не советую.
Однако я уже принял решение.
Сторож пожал плечами и поинтересовался, что же ему тогда делать?
— Не волнуйтесь, для вас я нашёл прекрасную работу. Конечно, за вами остаётся должность помощника Рюмина по администрированию лагеря. Но основная работа у Вас теперь будет другая. В связи с тем, что вы показали себя на руководящем посту с лучшей стороны, я думаю, с новой должностью вы тоже справитесь.
И я рассказал бывшему сторожу, что с этой минуты он становится начальником нового строительно-разведывательного отдела.
По моему разумению, теперь под командование Корнеева поступало: пять плотников, отдел бутафории, двое водителей с автотранспортом, а также один местный сопровождающий. Его новый отдел должен будет заниматься поиском необходимых для картины пейзажей и оборудованием в указанных местах необходимых условий для будущего проведения съёмок. Предполагалось, что новая структура будет плотно взаимодействовать с режиссёром — Сегурко, помогая тому готовить площадки как для сериала, так и для будущих съёмок фильма про инопланетянина-убийцу.
Услышав, чем ему придётся заниматься, Корнеев поблагодарил за интересную работу и, выдав мне три ключа от заветных комнат, вернулся помогать Рюмину.
Я же подошел к ожидающей меня парочке, которая стояла возле какого-то кустарника, и протянул влюблённым два ключа.
— Спасибо, Сашенька, — улыбнувшись, поблагодарила Юля. — А у нас комнаты в одном доме?
— Да. Наш дом №3. Он покрашен в фиолетовый цвет. Не забудьте, — пояснил бывший пионер.
— А кто, кроме нас, там ещё будет жить?
— Не знаю. Но не волнуйся. Если кто нам не понравится, то мы его быстро выселим.
— Как?
— Очень легко. Возьму гитару и спою ему на ночь вместо колыбельной что-нибудь из дэт-металл. И он сразу переселиться в другой дом.
— Саша, это очень жестоко, — захохотала рыжуха.
— Это шутка, — улыбнулся я в ответ.
— Ура! — возликовал друг Савелий и потряс ключом с номерком дома и комнаты. — Я думал, нам не хватит.
— Товарищ Сева, Вы забываете, что начальник тут я. А быть сапожнику без сапог это моветон. К тому же было бы тупо, в данном случае, не применить административный ресурс и лишить возможности вас и себя исполнить розовую мечту — хоть немного пожить в уютном домике на берегу океана.
После этого я в компании с влюблёнными пошёл в гостиницу, чтобы, невзирая на приказ начальства, переселиться сюда прямо сегодня.
Переезд занял немного времени, а ночные съёмки мы сумели завершить за три часа.
Первый день съёмок подошёл к концу и в половине первого ночи весь наш дружный коллектив уже спал, как убитые, в своих новеньких индивидуальных апартаментах, в которых пахло нашей подмосковной сосной.
* * *
Интерлюдия
Подмосковье. Завидово
— Так значит, ты решил не ждать и прийти почти сразу, гхм? — вместо приветствия произнёс хозяин дома, пожав руку гостю и, предложив присесть, поздоровался: — Здравствуй, Юра.
— Здравствуйте, Леонид Ильич, — холодно произнёс вошедший, присаживаясь на кресло.
— Ну, гхм, что, разведчик-контрразведчик, скажешь после всего произошедшего?
— Леонид Ильич, мне кажется, мы выдержали этот удар и, думаю, что из-за этой, гм, неудачи, мы не так много и потеряли.
— Неправильно тебе кажется, Юра, гхм. Жучки-то все твои теперь тебе выковыривать приходится, гхм. Как ты теперь за безопасностью страны следить собираешься? А, гхм?— недовольно произнёс Генеральный Секретарь. — Теперь же все наши руководители без твоей заботы останутся. Как ты сможешь узнать, о чём они думают? Что их гложет, гхм? Какие интриги они собираются плести, а может и уже плетут? Что делают? И самое главное, гхм, что они собираются делать?! Ты, Юра, гхм, теперь этого знать не будешь. А значит, гхм, этого не буду знать и я! — Генеральный секретарь нервно постучал пальцами по подлокотнику кресла и язвительно произнёс: — Понял, чем эта твоя, как ты говоришь: небольшая неудача, нам обернулась? Теперь безопасность страны под серьёзной угрозой, гхм!
— Леонид Ильич, не волнуйтесь, всё под контролем, — попытался успокоить Андропов Брежнева.
— Как это — не волнуйтесь, гхм? Что ты говоришь, Юра? — подозрительно посмотрел на собеседника хозяин дома и спросил: — Какую игру, гхм, ты ведёшь? Ты, гхм, на чьей стороне?
— На вашей, Леонид Ильич. Только на вашей, и ни на чьей больше! — клятвенно заверил Андропов. — Хочу Вам вновь повторить: всё,
