комочек. Запрыгнув в гнездо, Иней присел рядом, и она тут же затихла, ткнувшись носом куда-то ему под мышку.
Вот она — настоящая любовь. Была бы на месте Снежинки девушка, уже отправила бы его мыться: на тренировке он вспотел как собака.
Дозорные взмыли в небо, пара драконов со студентами старших курсов вылетели чуть позже. Туч на медлительном Ковшике замыкал строй, и Вив запрокинула голову, глядя ему вслед.
— Где Элай? — требовательно спросила она, повернувшись к Инею.
— А я почем знаю, — буркнул в ответ, обнимая белую дракошу и маясь от тоски.
На них снова напали, а Иней, как всегда, был не у дел. Хорошо хоть на этот раз трезвый…
— Не похожи они на красноперых, — подал голос Рони, который тоже при звуках колокола примчался к своему Монти. — Ты видел размах крыльев? Готов поспорить, это северные крылатки, я уверен на девяносто пять процентов. Посмотреть бы на них поближе…
Иней досадливо цыкнул.
— Посмотришь, — мрачно пообещал он. — Когда они разгромят дозорных, то примутся за крепость. И тогда ты увидишь, кто тебя съест, во всех подробностях. Сомнений не останется.
А ему остается только сидеть и ждать — невыносимо! Надо что-то придумать, что-то сделать…
В драконятник вбежала Берта, расхристанная, растрепанная. Иней невольно пробежался взглядом по вырезу ночной рубашки, обнаружившему неожиданно сочные округлости, по голым ногам. Или Берта, в принципе, ничего, или у него слишком давно не было секса.
— Вив! — завопила она и, схватив рыжую, затащила в гнездо. — Сиди здесь!
— Я тебе что, собака, что ты мне приказываешь? — возмутилась Вивиана. — Ты не видела Элая?
Небо озарило огненной вспышкой, и ее лицо осветилось радостью. Но огненный шар врезался в крепость.
Берта взвизгнула, Вив распахнула щит, инстинктивно укрывая и гнездо с малышами, и Берту, и полдраконятника в придачу.
— Это не Элай! — выкрикнул Рони, задрав голову к небу.
— Его ты тоже по размеру крыльев определил? — едко уточнил Иней. — Конечно, не Элай! Он бы не стал шмалить по своим! Но это и не красноперые! Боевых магов у них нет!
Еще один огненный шар ударил по башне левого гнезда, пламя облизало каменные стены, и Иней стиснул зубы. Он должен быть там, в небе. Сражаться с врагами. А не сидеть в гнезде как квочка. В конце концов, у него не цыпленок растет, а драконица. Он должен показать ей пример.
— Папочка уйдет ненадолго, — пробормотал Иней, погладив Снежинку и выбираясь из гнезда.
Схватив Рони за шиворот, потянул его за собой. Подтолкнул к каменному загону, где серебрилась чешуя Сильвы.
План был так себе, но чем сидеть, сложа руки, можно хотя бы попытаться.
— Мы же не станем просто смотреть, как наших бьют? — спросил Иней.
— А что ты предлагаешь? Оседлать Сильву? — Рони подался вперед, к загону, но драконица тут же вытянула голову в их сторону и злобно зашипела, щелкая зубами. — Иней, без вариантов.
— Помнишь, ты цеплял иллюзию Ингрид? — выпалил Иней.
Рони кивнул, но тут же покачал головой.
— Драконы ориентируются на целый спектр чувств, — возразил умник. — Я могу нацепить ее внешность, но есть еще запах, голос…
— Попытаться можно, — настойчиво произнес Иней. Оттащив Рони в сторонку, сказал: — Давай просто попробуем.
Иллюзия легла на Рони второй кожей. Волосы потемнели, вытянувшись короткими жесткими прядями, в глазах разлилась яркая синева. Рубашка встопорщилась на груди приятными бугорками, а брюки тесно облепили длинные стройные ноги.
— Ох, я по ней даже скучаю, — вздохнул Иней, накрывая ладонью упругую грудь.
— Руку убрал, — прошипел ему в лицо Рони, отталкивая его прочь.
— А все остальное ты тоже изменил? — хмыкнул Иней, оглядывая его с интересом. — Ты прям похож! Даже, я бы сказал, симпатичнее. Лицо такое приветливое.
— Это как-то нездорово, ты не находишь? — спросил Рони, поправляя брюки, впившиеся слишком сильно.
— Мы ж для дракона, — напомнил Иней. — Сделай лицо более злобным, а то Сильва не поведется. И, знаешь, надо действовать быстро, чтоб не принюхалась. А то от тебя после тренировки тоже несет. Впрочем, и Ингрид не цветочками пахла…
— А потом? Вдруг это нанесет Сильве душевную травму? — продолжал сомневаться Рони.
— Главное, чтоб она не нанесла нам травму физическую. Вив, а ты куда собралась? — спросил у рыжей, которая невесть откуда появилась рядом.
— А я с вами, — заявила она. — У меня чешуя, я прикрою.
— Сильва троих не потянет! — возразил Рони. — И если ты полетишь с нами, то кто прикроет детей?
— Бабушка, — ответила Вив, махнув рукой назад.
Камилла Лорец и правда сидела в гнезде, окруженная драконятами, которые настороженно ее обнюхивали. Снежинка уже жевала подол длинного платья, синий головастик Вивианы устроился на руках у дамы, как кот-переросток.
— А я легкая, — добавила Вив. — Сильва меня и не заметит. Если, конечно, у Рони получится ее обмануть. Выглядишь просто жуть как похоже, — добавила она. — Аж мороз по коже.
— Это от меня холодом веет, — сказал Иней, разминая пальцы, на которых вспыхивали морозные иголки. — Рони, просто подними в воздух эту серебряную крылатую махину, и я отморожу все вражеские задницы, Снежинкой клянусь!
Полоса огня вновь прорезала небо, надежда вспыхнула в глазах Вив — и погасла. Зато пламя в левой башне разгоралось сильнее. Такими темпами они спалят весь Драхас!
— Нет, я не могу так поступить, — заявил Рони. — Это жестоко! Подарить надежду, а потом снова ее отобрать.
— Послушай, — Вив схватила его за щеки, разворачивая лицо к себе. — Ты сможешь с ней попрощаться. От лица Ингрид. Сильва почему так переживает — потому что все оборвалось внезапно. А если ты поговоришь с ней, то она сможет жить дальше.
— И что я ей скажу? — промычал Рони.
— Представь, что перед тобой девушка, которую ты собираешься бросить, — посоветовал Иней. — Вам было хорошо вместе, но пришла пора идти дальше. Ты должен сделать это нежно, со всем уважением, но при этом так, чтобы она потом не бегала за тобой по пятам.
— Я никого не бросал! — пискнул Рони.
— Я буду подсказывать, — пообещал Иней. — Все, хватит сопли жевать. Пошел!
Он схватил его за шкирку
