драконятник, в стороне от Драхаса кипело сражение. Враги окружали, и огненный маг прицельно расстреливал Ковшика! Щит Туча пока что держался, но как долго он еще устоит? И где же Элай, когда он так нужен⁈
— Ингрид больше нет, — сказала я громко. — Сильва, мне очень жаль.
Не Ингрид, а драконицу, которая никак не могла оправиться после смерти хозяйки. Мы промчались мимо сторожевой башни, и я заметила Хильду, отчаянно машущую руками.
— Горы! — расслышала я. — Элай!
Я глянула в сторону перешейка, заметила знакомый крылатый силуэт, и сердце заколотилось быстрее. Дымок? Что Элай там забыл? Почему не летит сражаться⁈
Сжав колени, я потянула вожжи, стукнула по серебристой шее слева, но Сильва упрямо игнорировала мои приказы. Она сделала все наоборот, повернув вправо, и теперь мы летели в гущу сражения.
Моя первая настоящая битва… Я облизнула пересохшие губы и позвала кровь дракона. Здесь, под самыми звездами, в близости боя, она взревела во мне во всю мощь.
А наши проигрывали.
Пламя растекалось по щиту Туча, медлительного Ковшика методично загоняли к Драхасу. Вересу еще хуже — его окружили четверо. Я вспомнила, как спасла своего вороненка, швырнув чешую и оттолкнув от него Дымка. Разве не получится сделать то же самое ради дозорного, который поженил нас с Элаем?
Взмахнув руками, я растянула ладонями магическую чешую, бросила от души и радостно вскрикнула, когда моей магией ударило сразу двоих. Драконы закрутились, зацепились крыльями, одного отнесло на скалы, а другой выровнялся и полетел на меня.
Чешуя вспыхнула, заключая нас с Сильвой в сферу. Ветер хлестал по лицу, холодный воздух рвал легкие, но и меня, и дракона защищала мерцающая пленка легендарного аркана. Красный дракон оскалил зубы, метя в изящную шею Сильвы, но моя магия оттолкнула его еще на подлете.
— Мы летаем выше всех! — заорала я. — Сильва, вперед!
Стрелы отскакивали от нас как горошины от стены. Я настойчиво дернула вожжи вправо, но упрямая драконица ожидаемо повернула влево — так я и думала!
Мы врезались в строй врагов, разметав их по небу как кегли.
— Гаси рыжую! — выкрикнул воин.
А я отлично его поняла. Никакие это не красноперые. Иллюзия!
Сильва снова шарахнулась от огненного шара, а я ударила чешуей мага, на чьих ладонях искрилось пламя. А потом еще раз. И еще! Был бы Элай рядом, он бы затолкал огненный шарик ему в глотку, но есть только я.
— Получай! — кричала я. — Передавай привет Тириану!
Магия срывалась с моих пальцев, тесня и мага, и его дракона к скалам. Сильва почувствовала азарт боя и мчала за ними, догоняя вражеского дракона и норовя прихватить ему хвост. Пламя вновь полетело в нашу сторону, но я отбила его магией, точно мячик. Еще один пас — и снова удар.
Маг испуганно обернулся. Иллюзия слетела с него, обнажив настоящий цвет дракона — серо-зеленый, под скалы, и лицо воина — бледное, носатое, со светлой курчавой бородкой.
— Отвали от меня, стерва! — истерично выкрикнул он, швыряя очередной огненный шар.
Я злобно расхохоталась, отбила шар чешуей, и пламя полетело назад. Оно не навредило огненному магу, но свет ослепил дракона на долю мгновения, и этого оказалось достаточно, чтобы вмазаться в скалы.
Сильва взревела победителем и, взмахнув крыльями, поднялась над пиком. А после, заложив вираж, спланировала назад, пролетев над телом поверженного врага. Я не стала смотреть, а вот драконица вновь обернулась и будто взглянула на меня по-новому, запоминая.
Дозорные сумели перестроиться, Ковшик летел впереди, и щит Туча прикрывал сразу троих.
— Куда лезешь? — рявкнул он на меня. — А ну, домой! Элай приказал присмотреть…
— А где Элай? — спросила я, но мой голос заглушил очередной гул колокола.
Тревогу бить уже поздно, значит, Хильда хочет сказать что-то еще. К счастью, на этот раз Сильва меня послушалась, и вскоре мы закружили над сторожевой башней.
— Элай полетел в горы! — крикнула Хильда, приложив ладони ко рту. — Второй пик! Вив! Дымок вернулся один!
Сердце упало, и кровь будто застыла.
Записка от красноперого.
Странное поведение Элая.
Он улетел без меня, а потом Дымок вернулся без всадника.
Я направила Сильву к пику, и драконица, недовольно рявкнув, послушалась.
Каемка гор, отделяющая степь, мелькнула под нами. Я покружила немного над пиком, пытаясь разглядеть хоть что-то во тьме. Он не мог упасть и разбиться — у него крылья!
— Элай! — выкрикнула я. — Элай, где ты?
Он должен подать знак! Он не может просто исчезнуть! Мне даже мысленно не хотелось произносить другое слово, не хотелось представлять рядом с ним смерть.
Я растерянно смотрела на черный бархат гор, на серую степь, похожую на холст парусины, на атлас моря, шумящего вдалеке.
— Подай знак, — прошептала я, и лагерь кочевников, приткнувшийся к ручейку воды, озарило яркое пламя.
* * *
Теперь Сайгат точно знал — боги любят его. Без сомнений.
Враг, который почти победил, который жегся как угли из середины костра, вдруг упал точно подкошенный. Черный Огонь мучился, изгибаясь от неведомой боли. Пот выступил у него на лице, вены жгутами вздулись на шее. Облизнув губы, Сайгат присел на корточки, сгреб нож и занес его над грудью врага. Тот вдруг выгнулся от очередной судороги, и лезвие царапнуло кожу пониже шеи. Кровь выступила совершенно обычная, красная. Капли набухли и потекли ручейком, собираясь в ямке между ключицами.
Захлопали крылья, и Сайгат, ругнувшись сквозь зубы, вцепился в волосы врага и уволок его за камни. Черный дракон, встревоженный колоколом, отлетел к крепости, а теперь вернулся и покружил над площадкой, высматривая хозяина.
— Тут его нет, — прошептал Сайгат. — Он ушел, услышав тревогу.
Осторожно выглянул из расщелины. Ящер Тиная, задрожав как щенок, обделался от испуга, когда черный дракон завис над ним, выпустив когти. Сайгат брезгливо поморщился, но ядреная вонь заглушила другие запахи. Черный дракон вновь отлетел, подгоняемый звоном, вернулся.
Враг застонал, Сайгат рефлекторно зажал ему рот ладонью и сам чуть не взвыл от боли. Жжется, как адово пламя!
Отдернув руку, подул на нее, потряс, словно смахивая искры. Дракон вновь улетел, а Сайгат в сомнениях посмотрел на врага. Вот он лежит, поверженный, жалкий. Можно делать с ним, что захочется. Сайгат с размаху вонзил нож ему в плечо, провернул, но Черный Огонь лишь выдохнул воздух сквозь сжатые зубы. И это великий дракон?
Сайгат приставил лезвие к беззащитному горлу, но
