стоящего внимания, — ответил Хаймор, изучая свое портативное устройство. — Я засек сигнал бедствия в ста пятидесяти километрах к западу.
Канитакс переместил нас почти точно в обозначенную им точку, которая всё равно была далека от места назначения. Подразделениям имперской армии, двигающимся пешком, потребовалось бы несколько дней, чтобы туда добраться. Выбрав самый прямой маршрут для себя и Охотников за головами, мы преодолеем это расстояние за пять часов. В одиночку я был бы на месте еще быстрее. Однако марш-бросок вместе с Лернейцами значительно нас замедлит, особенно если Лакеран не сможет поспевать за своими братьями.
Выбор стоял между скоростью и силой атаки. Если мы столкнемся с врагами, терминаторы дадут нам преимущество в бою, но, передвижение с их скоростью, в свою очередь, с большой вероятностью приведет к столкновению. Тактическая дредноутская броня не славится скрытностью…
— Возможно ли устранить повреждения? — спросил я Лакерана.
— Я не адепт Марса, господин, — ответил воин. — Кроме того, тут нужны внутренние работы, мне придется снять броню.
Еще один выбор: выделить время, чтобы попытаться сейчас отремонтировать повреждения, в надежде улучшить характеристики брони Лакерана или же немедленно выступить, потеряв в скорости. Если бы «Грозовые Птицы» смогли приземлиться вместе с нами, у нас бы был технодесантник, а также апотекарий, не говоря уже о транспорте, который вообще избавил бы Лакерана от необходимости далеко ходить. Как бы то ни было, мы были предоставлены сами себе.
— Мы двинемся сейчас с наибольшей скорость Лакерана, — сообщил я отряду. — Однако может наступить момент, когда нам придется разделить силы, чтобы достичь выполнения поставленной цели.
Никто не спорил. И не стал бы, даже если бы я не являлся их примархом. Они все понимали мою логику. Мой легион не стремился к личной славе, как некоторые, но они знали, что в какой-то момент любому из них, возможно, придется отдать свои жизни за всех нас.
За Императора.
* * *
Мы двигались по городу примерно час, прежде чем впервые столкнулись с врагом.
Ауспекс Хаймора запищал и пока он изучал показания мы, вскинув оружие, замедлились, пытаясь засечь угрозу. Это была непростая задача, даже для бдительных машинных духов нашей брони Марк IV, так в окружающих нас руинах было множество потенциально опасных мест.
— Я засек что-то на севере, — произнес Хаймор, но я ощутил неуверенность в его голосе. — Однако это не точно. Это может быть что-то вдалеке или сигнал просто исказился руинами зданий. Зрение духа-машины в городских районах зачастую затуманено и неточно в своих оценках.
— Гакул? — обратился я к своему библиарию.
— Да, господин, — Гакул не двигался, но я знал, что он закрыл глаза, чтобы сосредоточится на ментальной картине окружающего нас ландшафта. Его псайкерские чувства могли обнаружить предательский след разумных существ, хотя постоянное использование этих способностей, вместо ауспекса, могло в конечном итоге полностью его истощить.
Прошло всего несколько секунд, прежде чем он дёрнулся и упал на одно колено, а я услышал, как его вырвало внутри шлема. Легионес Астартес выращены для сражений и трудностей как в физическом, так и в ментальном плане. То, что Гакул оказался так ошеломлен, наводило на мысль, что он прикоснулся к действительно отвратительному разуму. Конечно же, нечеловеческому.
— Туда, — приказал я, указывая на корпус того, что когда-то было медицинским учреждением. — Готовимся к обороне.
Мои воины с готовностью повиновались. Гакул быстро пришел в себя и смог укрыться с нами без посторонней помощи. Мы приготовились, наше оружие было нацелено на перекресток прямо впереди, который, согласно ауспексу Хаймора, был наиболее вероятным маршрутом прохода для того, что приближалось.
— Гакул? — я переключился на внутреннюю сеть, так что даже самый проницательный враг не должен был услышать мой голос. — Что ты можешь нам сказать? Что ты почувствовал?
— Ужас, повелитель, — с чувством ответил библиарий. — Большего я сказать не могу. Но ни в коем случае не позволяйте им захватить себя живым.
Даже будучи предупрежденным, даже повидав много странных и мерзких вещей за все время, проведенное среди звезд, я не был готов к тому, что вышло из-за угла.
Казалось, это был гигантский кусок плоти, желто-синий, с фиолетовыми прожилками, который каким-то образом парил над землей. Я не мог определить каким образом он это делает. На его спине находилась полупрозрачная выпуклость, которую я увеличил оптикой моей брони. От увиденного, я в ужасе сжал зубы.
Человеческие головы. Эта тварь в том месте, что я посчитал за ее спину, несла мешок с отрубленными человеческими головами, словно это была ее неотъемлемая часть.
— Трон Терры, — в ужасе пробормотал Джа-Тена, — Что это такое?
— Ксеноское отродье, — прорычал Канаан.
— Не стрелять, — прошептал я. — Мы ничего не выиграем, вступив в бой.
Существо продолжало плыть вперед. Во время движения его влажная мясистая туша покрывалась рябью. Затем тварь начала поворачивать к нам. Оно выглядело как машина, а не как что-то, реагирующее на внешние раздражители, и у меня внезапно возник образ бесчисленных копий этой штуки, рыскающих по разрушенному миру в поисках жертв нападения рангдан. Или выживших… Чтобы их мерзкие хозяева могли попировать головами.
— А вот и остальные, — передал по воксу Хаймор, и датчики моего шлема уловили лязг металла о рокрит примерно за секунду до того, к в поле зрения появилась пара новых конструктов. И если первая тварь вызывало отвращение и беспокойство, то пара появившихся ксеносов выглядели абсолютно гротескно: каждый двигался стремительной, торопливой походкой на трёх суставчатых, заостренных на концах металлических ногах, которые в верхней части каким-то образом плавно переходили в бледное, вытянутое мясистое тело, увенчанное полной зубов звериной пастью, окруженной в свою очередь движущимися отростками.
— Ждем, — вновь прошептал я. Каждая клетка моего существа кричала, чтобы я уничтожил этих тварей, но я пришел сюда не для того, чтобы очистить этот мир. Я искал здесь одну единственную душу. Душу, которую, возможно, никогда не найдут, если мы потерпим поражение в бою.
Два новых конструкта, возможно, воины или охранники, пронеслись вперёд более крупной машины, если такое слово вообще применимо к чему-то
