улице, и, как обычно, я была одна. Это было не совсем то, чего я ожидала, когда два месяца назад уезжала из Ирландии с Ноа.
— Это... да. Это определенно другое.
— В хорошем смысле? — спросила Хоуп, и ее голос затих.
Я слышала беспокойство в ее голосе.
— Мне хорошо, когда я с Ноа, — радостно подхватила я. Но эти моменты были редкостью между нами…
— И как часто это бывает? — заметила Хоуп.
— Он занятой человек, — ответила я, защищаясь.
Из-за его сумасшедшего рабочего графика я почти не проводила времени с Ноа. За те десять недель, что мы были в разъездах, я поняла, что жизнь жены бойца была одинокой.
Когда мы проводили ночь вместе, на какое-то время все казалось правильным. Это был единственный раз, когда мы были совершенно одни... но потом мы просыпались, и все возвращалось к тренировкам и путешествиям...
— У него каждый день по миллиарду интервью и обязательств. — Не говоря уже о его нечеловечески интенсивном режиме тренировок.
— А ты знаешь, что он - лицо Huzzah for Men? — Я не знала, или, по крайней мере, не знала до прошлого месяца. — Это крупнейшая компания по производству спортивной одежды по эту сторону полушария.
— Вообще-то я не знала, — ответила Хоуп. — Но я больше беспокоюсь о тебе.
— Я люблю его, Хоуп, — сказала я ей, прикусив костяшку пальца. Любовь к Ноа делала меня слабой. Она делала меня жалкой. И я ненавидела женщину, в которую превращалась. — И прошло всего пару месяцев. Все успокоится после тура.
Я цеплялась за эту маленькую искорку надежды.
Молилась, что в один прекрасный день мы сможем поселиться в доме, постоянном доме.
— Они все еще ведут себя с тобой как придурки? — спросила она, и я почувствовала, что мои щеки стали розовыми.
Я не могла говорить об этом, не рядом с Льюисом, сидящим напротив меня, но мне хотелось.
Я хотела писать, стонать и выть перед лучшей подругой о людях, которые превращают мою жизнь в ад.
— Как обычно, — ответила я, надеясь, что Хоуп этого будет достаточно.
— А что насчет Джей Ди? — спросила она. — Есть ли еще приятные события в жизни?
— Вряд ли, — Я мысленно вздохнула с облегчением. — От тролля Джей Ди мы не получали ни малейшего запаха.
И пусть так будет долго.
— На границе Джей-Ди все было очень тихо.
— Слава Богу, — сказала Хоуп со вздохом облегчения. — Я волновалась за тебя, Тигс.
— Я в безопасности, — заверила я ее, чувствуя жжение в глазах. — Но я скучаю по своей лучшей подружке, как сумасшедшая.
Это был всего лишь второй наш телефонный разговор с тех пор, как я покинула Ирландию в марте.
Мы переписывались, писали друг другу, но это было не то.
Я скучала по ней.
Черт, я скучала по дяде Максу, даже несмотря на то, что он был упрямым болваном.
Я скучала по Шону.
Людей, с которыми я провела последние семь лет своей жизни, больше не было.
Меня окружали незнакомцы, которые ненавидели меня, и мужчина, ради которого большинство женщин вырезали бы себе глаза, чтобы заполучить его.
— То же самое, — усмехнулась она, хотя это больше походило на прерывистый всхлип. — Мы больше не разговариваем.
— Итак, — сказала я, осмелившись перейти на другую тему. — Как Джордан? Он хорошо к тебе относится? — Я знала, что он все еще в Ирландии. Она сообщила об этом в своем последнем письме.
— Он не такой, каким я его помню, — наконец ответила она после долгой паузы. — Он изменился, Тиган. Он не мой Джордан. Больше нет.
— Перемены — это хорошо, — предположила я. Подняв одну половину сэндвича, я откусила. — Ты знаешь поговорку, — пробормотала я между делом. — Перемены лучше, чем отдых.
— Нет, Тигс, — грустно возразила Хоуп. — Он уже взрослый. Как настоящий мужчина. Он не мой Джорди. Он жених Аннабель.
— Он твой муж, — поправила я, впервые заговорив о самом большом секрете, который я когда-либо хранила о своей лучшей подруге.
Да что там, о самом большом секрете, который я когда-либо хранила.
Секрет, который поразил меня годы назад...
Я слонялась по задней лестнице отеля "Хендерсон", ожидая, когда мой парень, который не должен был быть моим парнем, выйдет из спортзала.
Хоуп, которая подвезла меня, потому что дядя Макс лишил меня водительских прав, составила мне компанию.
Я не видела Ноа с тех пор, как позавчера у меня случилась аллергическая реакция на презерватив, и я волновалась. На самом деле, я была не просто обеспокоена. Я была чертовски подавлена.
Не каждый день у девушки, после секса со своим парнем, появлялись волдыри. Также не каждый день законный опекун этой девушки оказывался на месте происшествия…
— Если я расскажу тебе кое-что, ты пообещаешь, что не расскажешь ни единой живой душе? — Спросила Хоуп, выводя меня из задумчивости.
— Жюри все еще не определилось, есть ли у Ноа душа, так что могу я ему сказать? — пошутила я. Заметив выражение лица Хоуп, я повернулась и внимательно посмотрела на свою лучшую подругу. — Хоуп, ты можешь рассказать мне все, что угодно.
Хоуп повернулась ко мне и улыбнулась. Ее кристально чистая кожа выглядела безупречно, в голубых глазах плясали озорные огоньки, и я тут же позеленела от зависти. Хоуп была великолепна, откровенная, притягивающая взгляд красавица, и было трудно находиться рядом с ней, не чувствуя себя немного неполноценной, а в моем случае — в значительной степени.
— Я выхожу замуж!
У меня отвисла челюсть.
— Ты что?
— Выхожу замуж! — Она улыбнулась, обнажив ряд жемчужно-белых зубов. — Завтра. Все решено, и я хочу, чтобы ты была моей свидетельницей.
— Ты же не серьезно? — Я сохраняла невозмутимый вид.
Хоуп сморщила носик и нахмурилась.
— Мне не нужны советы или нотации, Тигс.
— Я не... Я не... — Господи, это было уже слишком, чтобы в десять часов утра в это поверить. —Итак, позволь мне прояснить ситуацию, - пробормотала я, скорее для себя, чем для Хоуп. - Ты выходишь замуж завтра?
Хоуп серьезно кивнула
— За Джордана?
«Да, - усмехнулась Хоуп, - за Джордана. А за кого же еще?»
— О Боже!
