тетка, не смотря на количество лап и глаз, но...
У нее есть один пунктик - с моим появлением она просто помешалась на портальных перемещениях. А уж такой подарочек, в виде только вернувшихся ученичков, которые только что ушли, она будет смаковать и крутить в кокон!
И ведь самое плохое в том, что я даже не представляю, как у меня это получилось!
Была бы стенка рядом - стукнулся бы об нее лбом.
Дважды!
И обеих зараз, тоже бы стукнул!
Особенно Синти, которая вместо того чтобы заткнуться, с восхищением выдала матерную тираду малого Петровского загиба.
К сожалению, с адаптацией на Всеобщий язык...
Это было феерично.
Мара покраснела.
А я потянулся было почесать затылок, но решил этого не делать...
Ибо не поможет.
Тут уже придется морщить лоб...
Закосить под дебила не получится.
- Синти... - Мадам Парруз сознательно игнорировала меня, догадываясь, что если даст мне слово первому, то я что-нибудь совру, придумаю, выкручусь. А две красавицы с легкостью меня поддержат в любой, даже самой тупой лжи! - Я жду объяснений!
- А-а-а... Э-э-э-э... - Феечка глянула на меня.
- Синти! - Мадам рявкнула так, что я подпрыгнул.
- Ничего не помню, Мадам Парруз! - Выдала на голубом глазу феечка и замерла стойким оловянным солдатиком.
Да уж... такое даже мне в голову прийти бы не смогло!
- А я их вообще впервые вижу... - Вбила очередной гвоздь в мой гроб, рыжая Мара.
- Та-а-а-а-а-ак... - Довольно протянула Мадам и я начал уже мысленно догадываться, что именно чувствует муха, попавшая в паутину. - Уважаемый студень, я требую объяснений!
Вот так "Уважаемый студень" и есть у меня ощущение, что если я сейчас не сбегу, то стану "просто студнем"...
Я открыл рот, чтобы честно признаться во всех своих грехах, но...
Вместо этого, выдал в эфир:
- Ваще ни х... помню...! - И замер, словно мышь под веником.
В голове крутились эпизоды нашего странного путешествия, я отлично помнил, как выглядит Мара голой, но... Стоило открыть рот или просто взглянуть Мадам в глаза, как на месте воспоминаний воцарялась душная пустота, покрытая клубами белейшего пара, словно в минус сорок открыли дверь в парилку...
Со мной такого даже на экзаменах никогда не было!
Да что там на экзаменах, со мной такое вообще всего раз было, да и то, когда моя "горячо любимая девушка" пошла налево...
А теперь я стоял и пялился на незнакомую рыжую деваху и чем-то расстроенную Синти...
Не знаю, кто позвал Логгерза и Балберга, но...
Уже через пять минут нашу троицу развели в разные стороны, причем, Маре не повезло больше всех - ее аппетитная попка досталась на растерзание Балбергу...
Ну, а мне, как обычно, крупно повезло - Мадам Парруз нежно взяла меня в свои лапы и, приподняв на три метра, со скоростью локомотива унесла к себе в "норку".
Логгерз что-то кричал ей в след, но старая паучиха давно забила на "АХЧ всея шараги" огромный болт с левой резьбой.
Так что, еще через пять минут я сидел в паутинном электрическом стуле и понимал, что пощады не будет.
И не столько из-за моего перемещения, сколько из-за Николь и внезапно появившейся, Мары.
Мадам уже давно поженила нас с Николь, а "верность", для Мадам совсем не пустой звук. Она и Ратси то восприняла с трудом и лишь новость о том, что две эти бестии - сестры, вернула ей душевный покой и понимание.
И вот теперь - Мара...
И вот теперь все восемь лапок ждут не дождутся, когда же я начну "раскалываться".
А я - не колюсь.
И не потому что такой бесстрашный или возомнил себя бессмертным, вовсе нет!
Просто - не могу...
Любой вопрос о покинутом нами измерении, о появлении Мары, о наших с ней взаимоотношениях, об открытиях и причинах, превращает мой мозг в тщательно сбитый миксером, серовато-розовый коктейль, начисто отбивая память!
Мадам уже откровенно стала приходить в состояние возбуждения, что означает для меня исключительно плохое, ведь увлекшись, она может и не заметить, что взбитые сливки моего мозга полезут из ушей и обратно их уже взасунешь, при всей огромной силе магической воли и таланте...
Раз, да раз, да еще раз и поплыл мой мозг горами зелеными, реками глубокими, небесами высокими.
В себя пришел на хорошо знакомой, точнее - на соседней, с хорошо знакомой, кровати.
Но это не точно, ведь лазарет я разнес вдребезгу, так что...
- Пришел в себя, студент прохладной жизни? - Ну, эта-то точно хорошо знакомая!
Кошковрач, покачав головой, отошла в сторонку и, махнув хвостом, занялась другим пациентом, лежащим на соседнем койко-месте.
Судя по рыжим лохмам...
Маре тоже досталось.
На всякий случай, повернул голову направо, почему-то в твердой уверенности, что увижу и там знакомую физиомордию.
Н-да-а-а-а-а, можно вешать себе медаль "за предчувствие" - спящая Синти бесконечно мила, просто феечка-няшечка!
Выходит, сразу, все трое наших "следователей" перестарались?!
Вот уж снова - "Не верю!"
Закрыв глаза, принялся ковыряться в собственных ощущениях и остатках воспоминаний, что осколками крутились в голове, даже не пытаясь собраться воедино.
Вот хорошо понятный кусочек, где Мадам в очередной раз надавила на меня, требуя ответа и мир расцветился локальным забвением.
Вот она тактично отступила и...
Я вывалился на второй слой "сумрака" в собственной черепушке!
И завис, выясняя, что же такого мы умудрились наделать с собственными головами, что теперь, любой вопрос об открытом измерении превращает нас в потешных склеротиков?!
Память услужливо подсунула наше безоговорочное решение держать секреты открытого мира в тайне от всех, принятое на трезвую голову и совершенно единогласно, всеми.
И, чувствуется, не обошлось без подлянки со стороны самого мира, который вмешался в наши головы и закрепил решение на уровне магии, словно скрепив Договор огромной, КРУГЛОЙ, печатью!
Учитывая вновь образующиеся магические связи того мира, помноженные черт знает на какие мозговые завороты мага, проклявшего его жителей и возведенные в степень нашего собственного испуга...
Спасибо, что открылся "второй слой", а не "стерся весь мозг"...
Я с облегчением вздохнул, понимая, что отделались мы исключительно легко...
На первое время.
А вот потом припрется умница-красавица Николь и все наши теперешние мучения покажутся милым танцем на горячем песке океанического пляжа, под нежный рокот прибоя...
Я приоткрыл глаза и поспешил их закрыть.
Как-то рановато я позабыл о Ратси.
А она - вот она, нависла надо мной, на лице вселенская любовь, в глазах слезы обожания, в каждой клеточке ее
