прихлопнуть тапком...
Пару десятков раз...
И, нет, Сазун Левоногая не была лесбиянкой или упаси Звезды из этих, "новомодных столичных штучек", что путали пол и положение, просто "Его Лордшество" - это титул вызывающий немаленький диссонанс в сфере образования, до Имперской Академии Белгруна, включительно и женской формы не имеет.
А если Сазун Левоногая и дальше себя вести подобным образом, то и иметь не будет - за те восемь лет, что министерство возглавляется Левоногой, по ее костям не сплясал только ленивый, а решения, которые то принимаются, то отменяются, то признаются действительными, то оспариваются в вышестоящих инстанциях значительно подзадолбали всех, кто к сфере образования имеет хоть какое-то отношение.
И даже тех подзадолбали, кто отношения к сфере образования имеет исключительно опосредованное, типа родителей юных магов, которым то приходится искать белые гольфики для девочек, то синие гульфики - для мальчиков, то покапать форму на свои, а то сдавать на форму в школу-шарагу-ВУЗ.
И вот именно эта сука и обратила свой астигматичный взор на Николь, вынуждая провести внеплановую стажировку столичным студням старших курсов, за счет шараги.
Учитывая, что в начале года Ее Лордшество недрогнувшей рукой подписало указ о "Снижении бюджетных средств, тратящихся на ассимиляцию и стажировку студентов, не окончивших обучение", то...
Платить студентам-стажерам Николь придется из собственного кармана.
Нет, "протест" Николь выставила и даже успела собрать девять сотен подписей, столь необходимых, чтобы "указ" отправился в мусорную корзину, но средства-то уже того, тю-тю!
А ведь как хорошо смотрится Левоногая в своей тщательно отутюженной, серебристо-голубой мантии Министра Магического образования!
Как красиво говорит, оставшись тет-а-тет с просителем!
И какая чума творится, когда посетителей больше двух...
Добравшись до беседки, Николь все-таки, немножечко всплакнула.
А потом, на всякий случай окружив беседку заклятьем невидимости и проклятием от любопытствующих, создала пятисантиметровую Сазун и с чувством полного морального удовлетворения принялась гонять ее по столу своей новенькой туфлей на 11 сантиметровом каблуке.
Верещащее существо успело восемь раз избежать встречи с остренькой шпилькой и более тридцати - избежать не сумело, превратившись в быстро тающий кровавый фарш, по которому бегала следующая Сазун Левоногая, уворачиваясь от разошедшейся магички.
Так, за развлечениями, промелькнул добрый час и Николь, тщательно убрав за собой, развеяла заклятье с проклятьем и развернулась на выход.
Который ей преградила пятерка в легких кожаных доспехах, увешанная антимагическими амулетами, как новогодние елки.
- Согласно Указу 944 от 24 числа сего года, создавать образы и существа, похожие на Ее Лордшество Сазун Левоногую строжайше запрещено! - Вымученно начал читать по бумажке старший патруля. - За издевательство над образом или существом, похожим на Ее Лордшество, положен штраф в сорок три золотых, из которых сорок одна идет пострадавшей стороне, чей образ использовался, одна идет на оплату услуг городской антимагичной стражи и одна отходит короне, в качестве налога на образы и существа...
- Ничего не знаю! - Безапелляционно отмахнулась Николь. - Я игралась с мышкой!
- Ее Лордшество... - Мужчина тяжело вздохнул. - Точно - мышка?
- Да! - Гордо вздернула свой нос магичка и, подумав, достала из кошелька монетку и протянула стражнику. - Но, за лично предупреждений, заботу о чистоте облика Ее Лордшества и внимательность...
Николь подкинула монетку с ногтя большого пальца в воздух, подмигнула седоусому стражнику, стоящему слева и королевой поплыла вон из парка, на всякий случай запомнив, что Ее Лордшество не только "редиска", но еще и полная, бесповоротно конченная, блядь...
Глава 33. Преступление и наказуемое...
В общем, я снова сломал заклинание запрещающее перемещение в пределах нашего шаражного лазарета...
И теперь на меня откровенно говоря окрысились уже не только Марушка, которая исправно отгребает за мои побеги, хотя ее вины, как все понимают, ноль целых хрен десятых, но и Логгерз, Мудила Страшный, который Балберг, Амаль Великолепный-Многоцветный и еще трое, включая Ласкатта оМори, который, кажется, догадался кто именно автор "Дневника шаражного студиозуса".
Но догадки к делу не пришьешь, так что, так что, так что...
В общем, я снова мою посуду, в наказание, в столовке, в чем мне, не особо радостно, но помогают Синти с Марой.
И наказание это у нас, теперь, до конца моего второго года пребывания в шараге.
Синти наказали на три месяца, а Маре...
Маре сперва просто не повезло, потом стало скучно, а теперь она даже как-то втянулась в работу и не шарахается от фантастического, на ее взгляд, вида разномастных поварих, нарезальщиц и прочих кухработников, к которым теперь причислены и мы.
На самом деле, нет худа без добра - Мара присмотрела себе тут миленького мальчика и очень даже подумывает заглянуть к нему на огонек, а то так кушать хочется, что переночевать негде...
Ратси, почему-то, обходит меня седьмой дорогой, а Николь так до сих пор не вернулась со своей "поездки", что, на самом деле, меня уже не только тревожит, но и очень настораживает.
А когда я нервничаю, страдают окружающие.
И радуются наши повара, снабжая меня простой, но сытной и обильной, едой.
Так что, время от времени, когда недреманные око всей шайки, желающей спустить с меня шкуру, слегка придремывают, наша троица устраивает себе ма-а-а-а-а-аленькие пикнички...
На природе шараги - все честно! - или на крыше моей общаги, или на крыше общаги феечек, которые пожрать тоже горазды ого-го-го!
Технически, никаких запретов мы не нарушаем, природу не замусориваем, драки и секс - исключительно по обоюдному желанию обеих сторон, алкоголь рекой не льется, в общем - все культурно и цивильно.
А что Партыш сломал нос Амалю, так это совершенно точно я ни при чем - Партыш был трезвым и просто приходил в себя, после новостей от родителей, все-таки узнавших, что их внученька связалась с хуманидом и что внуков придется подождать еще эдак лет сто...
Хорошо что они это не узнали, когда мы были рядом, в Уальтинге!
Я заметил, что третья, левая металлическая вихотка с какого-то перепугу отчаянно норовит устроить себе выходной, за счет более работящих товарок.
Пришлось обращать на нее внимание, грозить пальцем и напоминать, что она и так в штрафах, по самое не балуй!
Хотя, как по мне, так место этой драной мочалки давным-давно на помойке, но, увы, кто же заботится о наказуемых?!
Так что, пришлось и самому включаться в работу, вооружившись тряпкой и моющим средством.
Глядя на Мару, я ей даже в чем-то завидовал, настолько она отрешенно терла, шоркала и драила всю, попадающуюся ей под руку посуду, что мое
