вам! Только вам одному! Представляете! – Калайтанов, отбросив всякое благоразумие, уже в «открытую», издевался над Загорулько.
Это заметили все. Но Сидоров с Митяевым попытались сделать вид, что ничего особенного не происходит. Даже Маричка, не смотря на свою журналистскую «толстошкурость», и та отвернулась в сторону. И только оператор, отойдя подальше в сторону, продолжал видеосъемку.
– Только есть один малюсенький ньюансик… – почти шепотом сказал Калайтанов, наклоняясь к проверяющему. – А вдруг что то несрастется»?
– Что несрастется? – испугано спросил Загорулько, отпрянув назад.
– Да мало ли что! – развел в сторону руки подполковник. – Все что угодно! Это же граница! – Калайтанов поднял вверх указательный палец. – Ну, не переедут назад сегодня! Или сегодня переедут – но в другом месте! Или… Ну не знаю…Это же «контрабанда»! Ты же в курсе, полковник, что такое «контрабанда?! – Калайтанов стукнул по капоту ладошкой так, что все вздрогнули: – Короче! Или вы пишете приказ, или…
– Что «или», что» или»?! Ты что меня пугаешь?! – перебивая подполковника, заорал Загорулько. Он пришел в себя, и злость, распиравшая его, выплеснулась на собеседника.
– Или, полковник, вы садите в «Тойоту» своих прихвостней, туда же помещайте журналистов, садитесь к ним сами – и у……..те от сюда на х…..! – ответил ему Калайтанов.
Загорулько открыл рот от неожиданности. Он не мог сообразить, что ему делать! Его первый раз в жизни «послали»! Вернее «посылали», наверное, и раньше, но боясь его, делали это тихо и незаметно! А сейчас – первый раз «послали» в «открытую», смотря прямо в глаза!
На секунду он потерял дар речи. Затем, приходя в себя, тряхнул головой. Взял авторучку с листа бумаги, и на нем же каллиграфическим почерком написал: «ПРИКАЗ». Затем, посмотрев на Калайтанова, сказал:
– Жаль мне тебя, подполковник… Столько прослужить – а пенсии тебе уже не видать… Это я тебе обещаю! Нет, не обещаю! Я тебе клянусь в этом! Уйдешь «на гражданку» с «волчьим билетом»… Даже в охрану не возьмут… – и делано вздохнув, добавил: – А ведь могли бы такие дела проворачивать!
– Я на службе! – ответил ему Калайтанов. – Мне некогда «дела проворачивать»! А ты, «воротила», смотри пупок не надорви!
– Ну-ну… – буркнул себе под нос Загорулько и принялся за написание приказа. Калайтанов отошел в сторону и подкурил сигарету.
– Ты что все это время снимал? – услышал он вопрос Марички к оператору.
– Ну да! Я отошел в сторону и снимал! – ответил тот.
– Что и звук есть? – снова спросила девушка.
– Ну конечно есть! Может не важный – но есть обязательно!
– Молодчина! – Западалко захлопала в ладоши. – При любом раскладе это будет «бомбейский» репортаж! Такой скандал!
– Да… Репортаж будет «классный»… Если, конечно, он дойдет до эфира… – оператор многозначительно посмотрел на журналистку. Немного помолчав, с уважением добавил: – А этот командир – мужик!
– Да… – согласилась девушка. – Жаль будет, если Загорулько его «съест»…
– Скорее всего, «съест»… – заметил оператор, подкуривая сигарету. Затянулся, пустил дым кольцами. Потом посмотрел в сторону, где Загорулько написав приказ, передал его подполковнику, добавил, с надеждой в голосе: – А может и подавиться…
Прочитав приказ, Калайтанов свернул вчетверо лист бумаги, и с усмешкой смотря в лицо Загорулька, повторил фразу Володи Шарапова: – Он мне душу согреет, когда на дело пойдем!… Приказывайте, господин полковник! – добавил уже от себя. – Я полностью к вашим услугам!
Загорулько в который раз за последний час растерялся. Он вдруг осознал, что ни разу за время своей службы не командовал не то что взводом, но даже отделением. Вся его карьера прошла в штабах под отцовским прикрытием. И сейчас он просто не знал с чего начинать! Все его познания в области управления воинскими коллективами были чисто теоретическими!
Он посмотрел по сторонам, ища взглядом Сидорова и Митяева. Увидев их стоящими в стороне, махнул им рукой, подзывая к себе.
Офицеры не заставили себя долго ждать. Что бы Калайтанов не стал свидетелем его разговора, а еще больше от нетерпения – он пошел им на встречу.
Загорулько курил мало. Но сейчас он попросил у Митяева сигарету. Взяв ее, начал хлопать себя по карманам шинели, ища в них спички или зажигалку. Затем, сообразив, что ни спичек, ни зажигалки у него нет, показал пальцами, что бы подчиненные дали ему подкурить. Майор Сидоров вынул с кармана зажигалку, зажег ее и поднес к сигарете Загорулька. Тот стал молча курить. Правда, молчание его было не долгим.
– Так, мужики! – сказал полковник, смотря на подчиненных. – Вы, думаю, в курсе, что ваша карьера находится в жесткой связке с моей? – Сидоров с Митяевым синхронно кивнули головами. – Это хорошо! Так вот, что написать в ваших рапортах и как – я скажу вам позже… Сейчас же главная задача – довести до конца операцию… Этот «сапог», – он кивнул головой на стоящего в стороне Калайтанова, – думает, что он пуп земли… Наша задача – разубедить его в этом! Причем, сделать это надо так – что бы духу его не осталось в погранотряде… – Загорулько несколько раз тяжело затянулся сигаретой. На душе у него было не спокойно и тревожно. Сейчас к нему в полной мере пришло понимание того, во что он ввязался.
– Вы присутствовали здесь при подготовке… – снова обратился Загорулько к офицерам, выбрасывая недокуренную сигарету. – Поэтому, спрашиваю еще раз – к операции все готово как надо?
Митяев с Сидоровым переглянулись. На поставленный вопрос никто отвечать не торопился, зная, что это накладывает ответственность, и если, что не так – то Загорулько потом спросит.
Загорулько тоже правильно понял их молчание. И решил спрашивать каждого в отдельности.
– Митяев, что ты думаешь?
Митяев, понимая что от вопроса уже не уйти, втянул воздух, как будто собрался нырнуть под воду, и на одном дыхании «выпалил»:
– Думаю, что все готово, как надо… Калайтанов все делал, как для себя… А какой он «спец» – вы знаете сами…
Полковник получил ответ, который ожидал получить. Был ли этот ответ подтверждением действительного состояния дел, или результатом «штабной чуйки» Митяева – Загорулько выяснять не стал. Он услышал то, что хотел услышать.
– Так… Это все хорошо… Но, задержать «груз» – этого мало… Что я зря тянул сюда журналистов?! – он посмотрел на разговаривающих в стороне молодых людей. – Весь перехват должен быть снят на камеру! А затем со всего этого должен получиться «офигенный» репортаж для телевидения! Со мной в главной роли! Вот в чем наша задача!
– Тогда надо перемещать КП поближе к границе… – внес предложение Сидоров. – Они переедут – а мы, уже, тут как тут! Отдаем команды на задержание! А журналисты
