разговоре. В штатном режиме все станции работали на одной частоте, в том числе и та, что была сейчас возле Загорулько, и поэтому все могли стать были свидетелями любого разговора.
« – Странно… Очень странно…» – подумал про себя Калайтанов.
Сидя на переднем кресле УАЗа он анализировал сообщение, поступившее на КП сразу же после отъезда Загорулька. С центрального поста ему передали, что звонил участковый с Павловок. Просил соединить его с командиром отряда. Дежурный ответил, что командира на месте нет, но он, дежурный, готов все записать и доложить. Тогда участковый попросил поставить в известность подполковника Калайтанова о том, что пару часов назад со склада ГСМ в сторону границы ушел трактор «Кировец». Причем, к нему присоединили бочку на десять кубов. И что с утра эту же бочку мыли и выпаривали, готовя под дизтопливо. По крайней мере, так говорили рабочие, которые это делали. А еще около часу дня в селе был замечен хозяин ГАЗ-66. Он был на УАЗе. И тоже заезжал на склад ГСМ.
Калайтанов достал сигареты, и едва успел подкурить, как рация снова обозвалась, но уже не уставным обращением:
– Первый, он все провалит! – Васильев намеренно не назвал фамилию, понимая, что Калайтанов и сам догадается о ком идет речь.
– Что, все так серьезно? – с насмешкой спросил Калайтанов. Станция затрещала, и на той стороне Васильев не понял, или это эфир выдал помехи, или смеялся командир. Поэтому, что бы обрисовать всю сложность ситуации он ответил:
– Хуже не бывает!
– Ладно, давайте не в эфире. Я сейчас буду.
– Товарищ подполковник, я жду вас на НП.
– Я понял. Конец связи!
Выскочив с машины, командир отключил радиостанцию и направился к стоящему под деревьями штабному «газончику», который был оборудован специальным кунгом. В нем, удобно расположившись в кресле, читал очередной детективчик начальник штаба. Для полного удовольствия он запивал его свежеесваренным натуральным кофе. Увидев командира, майор Петров отложил в сторону книгу и поднялся на встречу к входящему Калайтанову.
– Хорошо здесь у тебя, товарищ майор! – осмотревшись, заметил командир. С начштабом они дружили давно. Дружили их жены и дети. Поэтому Калайтанов мог себе позволить «пофамильярничать». – Как вижу, кофейком балуешься, когда другие с начальством воюют!
– Только что заварил, Сергей Владимирович! – ответил начштаба. – Тебя угостить?
Калайтанов, присел на один из откидных стульев. Посмотрев в сторону «турки» с кофе, потянул носом воздух.
– А почему бы и нет? Наливай! Давай «по-гурманим»!
Майор Петров, открыв свой «тревожный» чемоданчик, достал с него маленькую, размером с небольшое куриное яйцо, кофейную чашечку. Затем, налив в нее кипятка, дал керамике нагреться. И только потом нацедил в чашечку тягучего кофе. Вышло немного. Не больше двух полноценных мужских глотков. Но крепко! Калайтанов ощутил это, приняв от начштаба чашечку и отпив кофе.
Вкус был непередаваемый! Это, наверное, отразилось на его лице, так как майор Петров довольно улыбнулся, и, хитро посмотрев на командира, произнес:
– А вот по поводу начальства – так я скажу тебе, Сергей Владимирович, что начальство надо уметь выбирать. Вот я, например, со своим не воюю. Я его «холю и лелею»! Вот сейчас кофеем пою, что бы добрее было!
– Так не всем же так везет, как тебе! А вот «турнут» меня – будешь привыкать к новому! – поддержал тон разговора Калайтанов. – Вот меня уже – для начала – успели отстранить от командования операцией.
Майор Петров внимательно посмотрел на товарища. Затем, допив свой кофе, ополоснул чашечку и выплеснул с нее воду на улицу. Вернувшись в машину сел на кресло.
– Не буду я ни к кому привыкать, Сережа. Выслуга у меня уже есть. Ты в курсе. Уйду на пенсию… Да и может это все и к лучшему? – произнес он, смотря на Калайтанова. – Честно, сказать, не нравится мне все это.
– Что именно? – спросил подполковник.
– Все мне, командир, не нравиться. Мало того, что столько шума с этим Загорулько и его журналистами, так еще масса нестыковок по работе.
– Например каких? – уже без шуток спросил командир.
– А, вот, каких. Кроме двух ушедших на ту сторону машин мы ничего не имеем. Я слышал твой разговор с центральной. Ну то, в котором сообщение от участкового передавали. Так вот, вопрос первый: куда ушел тот «Кировец»? Ведь у нас он границу не переходил. Вопрос второй: почему до сих пор мы не видим «Капитана»? Вопрос третий: почему в Кислую Дубину «зашел» МАЗ и стоит там, как на витрине, не собираясь никуда ехать?
– Да… – Калайтанов вынул с кармана сигареты. Но, вспомнив, где он находится, спрятал их обратно. – Я и сам задаю себе те же вопросы Володя. – Командир погранотряда устало посмотрел на собеседника. – И делаю два вывода. Причем, взаимно исключающих друг друга. Первый, или он просто не на столько умный и аккуратный, как мы думали. Или… – он замолчал, подбирая слова.
– «Или» что? – поторопил его Петров.
– Или он, наоборот, настолько умный, хитрый, а, главное, наглый – что мы даже представить себе не могли! – закончил Калайтанов. Немного помолчав, добавил: – Я сейчас ухожу к Васильеву. Загорулько и там успел «начудить». Ужасно ему хочется о себе любимом репортаж увидеть по телевизору! Хоть бы «палить» с дурру не начал! Ты остаешься здесь за старшего. Связь на основном канале. Если что не стандартное – перейдешь на запасной. На нем работает станция Васильева.
– Я все понял! – майор поднялся, проводя командира к выходу. – «Ни пуха»!
– К черту! – ответил Калайтанов и выпрыгнул с машины.
Не оборачиваясь, он прошел вдоль небольшой лесопосадки. Перейдя наискосок основную дорогу, идущую к засаде на границе, подполковник вышел на едва приметную тропинку, идущую прямо на наблюдательный пункт к Васильеву.
Он шел привычным для него быстрым шагом вдоль заброшенных хуторских огородов, поросших высохшей ковылью. Местами, где тропинка и огороды близко подходили к посадке, его встречали кусты акации, бузины и сирени. В одном месте деревья расступились, открывая обзор на сопредельную сторону. Как раз в этот момент контрабандный Зил с прицепом пересек шоссе и съехал на грунтовку, идущую к границе.
Калайтанов остановился и приложил к глазам бинокль. Дорога, по которой ехал автомобиль, была не очень разбита, и даже, после дождя, хорошо укатана. Но было заметно, что во время движения машину сильно трясет. Увиденное, добавило ему информации к размышлению.
Командир убрал бинокль и, сойдя с тропинки, прямо по траве направился к ближайшему заброшенному дворищу, где его встретил завалившийся на одну сторону хлев и разобранные остатки хозяйского дома. Забора с этой стороны небыло. Да и со стороны улицы остались только покрытые
