зеленая «Нива», которую они видели днем на выезде с Кислой Дубины! У полковника дыхание перехватило от радостного волнения.
– Вот, она, родная! Вот, она проверочка! – прошептал он себе под нос. – Давайка, дорогая моя, не останавливайся! Выезжай на ту сторону!
Водитель «внедорожника», как будто услышав просьбу полковника, направил машину по лужку, вдоль берега. Загорулько, стараясь быть незамеченным, попытался плотней прижаться к дереву. Но, в спешке, сделал это крайне не осторожно, зацепившись за торчащий с земли корень. Силясь удержать равновесие, он шаганул в сторону и вывалился прямо на едущий автомобиль!
Машина резко остановилась. Ее водитель смотрел широко открытыми глазами на явившегося из не откуда полковника! Затем, опомнившись, включил заднюю скорость и попытался сделать разворот. Но «Нива», пробуксовав задними колесами на скользкой траве, чуть дернулась и заглохла. Загорулько, соображая, что ему делать – в растерянности смотрел на автомобиль.
Сзади к нему донеслись крики. Обернувшись, полковник увидел, как с укрытия выскочила Маричка Западалко, а следом за ней оператор, который пытался на ходу вести видеосъемку. Журналистка, все время, тыча пальцем то на Загорулька, то на «Ниву», что-то громко говорила в микрофон. Следом за оператором гуськом бежали сержанты и солдаты.
Водитель завел автомобиль, и еще раз предпринял попытку развернуть машину. В этот момент, приняв решение, полковник Загорулько взвел затвор и выстрелил в воздух.
– Стой, стрелять буду! – заорал он, и бросился к машине. Сквозь лобовое стекло проверяющий увидел два испуганных лица – молодое и пожилое.
– Выйти с машины! – прокричал полковник и угрожающе навел автомат в сторону кабины. Двери одновременно распахнулись с обеих сторон и с «Нивы» выскочили два человека. Они со страхом и удивлением смотрели на происходящее, не совсем понимая, что здесь происходит, и что от них хотят.
– Лицом на землю! – входя в «раж» скомандовал Загорулько. Он знал, что его сейчас его на камеру. Поэтому старался все делать так, как видел в кино. Тем более, что для него данные события опасности не представляли. Полковник это понял, увидев пассажиров автомобиля.
Исполняя приказ, молодой человек упал на траву быстро. Пожилому мужчине, принимая во внимание его возраст, лечь на землю было труднее. Делал он это медленно, с опаской посматривая на полковника.
– Руки за голову! – приказал Загорулько, когда оба мужчины оказались на земле. Они послушно сложили ладони на затылке.
Подбежали журналисты с солдатами. Военнослужащие сразу расположились полукругом возле задержанных. Оператор показывал рукой Маричке куда ей двигаться, что бы в камере были видны лежащие на земле мужчины.
– Нарази вы бачытэ затрыманых контрабандыстив та йих машыну! – Западалко произносила слова по новоявленной журналистской моде с напором, с нажимом на каждое слово, словно вбивала в микрофон гвозди. А ввиду того, что Маричка до сих пор не смогла избавиться от своего «галычаньського» акцента – украинские слова звучали у нее, как будто их произносил диктор «Голоса Америки». – Ось ци люды (журналистка протиснулась между солдатами к лежащим на земле мужчинам) намагалыся пэрэтнуты державный кордон Украйины в нэ налэжному для цього мисьци. Алэ, наши прыкордонныкы, на чоли з полковныком Загорулько, завадылы цьому. Пид час затрымання, порушныкы намагалыся втэкти! Пану полковныку, – (Маричка направила свою руку на Загорулька. Повинуясь ее движению туда же сместился и объектив камеры): – навить довэлося застосуваты зброю! Нарази мы задамо пытання полковныку Загорулько, що тут видбуваеться и що чэкае на порушникив – штраф, чы можэ, навить, буцигарня?! – на последнем слове Западалко, понизив голос до шепота и сделав большие и страшные глаза, поднесла микрофон к лицу Загорулька.
Тот, не ожидая, что ему так быстро представиться возможность сказать несколько слов, сначала дернулся назад, но, затем овладев собой, попытался взять микрофон себе в руку. Но это не входило в планы журналистки. Она, со словами «я сама» отстранила микрофон от Загорулька, и снова поднесла его к лицу полковника.
– Будь ласка, панэ полковныку! – поторопила Западалко Загорулька.
Проверяющий выпрямился, расправил плечи, взял автомат обеими руками, как на присяге, натужно прокашлялся. Затем, посмотрев в объектив камеры, спросил у оператора:
– Можно говорить?
– Да-да! Говорите, господин полковник. Я уже пишу!
– Ну, так вот (Загорулько кашлянул еще раз), мы только что задержали машину контрабандистов. Они, как только что сказала Маричка, пытались пересечь границу в не предназначенном для этого месте. Водитель этой машины, что вы видите, давно проходит по ориентировкам, как злостный нарушитель границы. Сейчас мы их доправим на заставу, где с ними будут проведены следственные действия. – Загорулько посмотрел на журналистку, давая понять, что он все сказал.
Маричка посмотрела на лежащих мужчин, на машину, и в конце снова обратилась к Загорулько:
– Панэ полковныку, а яка булла мэта цього пэрэтыну? Що ци порушныкы намагалися допиру зробыты – щось вывезты чи ввэзты? А можэ в ных була якась инша мэта?
– Нет. Они не собирались ничего вывозить! – Загорулько почувствовал себя хозяином положения, и немножко расслабившись, говорил вальяжно протягивая слова. – Они только часть большой контрабандной группы, которая занимается нелегальной переправкой через границу дизельного топлива. А какая была их задача в составе этой группы – мы сейчас у них самих и спросим. Подымите их! – приказал полковник. Два солдата подошли к лежащим мужчинам и подняли их на ноги.
Задержанные были чуть взволнованы, но совершенно не испуганы. Это слегка озадачило Загорулька. Он подошел в плотную к младшему, и представившись, задал вопрос:
– Я полковник погранслужбы Украины Загорулько! Прошу предъявить ваши документы и назвать цель нахождения в приграничной зоне! Олежка-Малый, а это был именно он, залез во внутренний карман курточки, и, достав из него водительское удостоверение.
– Я здесь дедушке помогаю! – сказал он передавая документы Загорулько. – Огород у него в хуторе… Картошку перевозим. Полковник опешил. Он смотрел на спокойное улыбающееся лицо паренька и понял, что где-то он «прокололся».
– Какой огород? – закричал он на Олега. – Что ты несешь? Кого вы должны встретить с той стороны?
– Чуеш, добрый чоловичэ, нэ крычы на хлопця! – услышал Загорулько голос пожилого мужчины. Он повернулся к деду. – Вин дийсно допомагае мэни… Он картопля в багажныку лэжить…
– Какая «картопля»?! – уже не сдерживая себя прокричал полковник в лицо Василичу. – Что вы мне «лапшу вешаете»! А что вы делали здесь на поляне? Картошку убирать приехали?
– Та нэ нэрвуйте вы так, панэ полковныку! – пожилой мужчина с отеческой заботой посмотрел на Загорулька. – За рыбой до ставка прыйихалы. Ятир я сьогодни в ранци поставыв. А зараз хотилы вытянуть. А тут вы выскочылы… Та щей стриляетэ! А ятир он якраз биля того дэрэва, дэ вы ховалыся.
Загорулько растерялся. Он понял, что он ничего
