Стихийница закончила плетение и вскинула руки, готовясь выбросить снежную бурю - похожую на ту, что разыгралась однажды над Орэном.
- Ой! – взвизгнул Ян и отскочил от Мари. Вместо снежинок из её ладоней посыпались искры. – Что это?!
- Катастрофа, - пробормотала дочь Зимы, медленно съезжая по гладкой стене. Ноги отнялись вовсе не от холода.
Ловерта предупреждала учеников, что сила стихийников не бесконечна, но они посмеивались в ответ. Казалось невероятным, что способности могут иссякнуть.
- Нечего ухмыляться, яу, - говорила Корделия, морща орлиный нос. – Подобное случается после огромного выброса силы. Считаете, вы можете черпать её постоянно? Ошибаетесь! Придёт день, и вы заберете всё без остатка, полностью опустошите сосуд внутри. И тогда вместо снега и дождя будете создавать одни искры. Они станут знаком, что вы доигрались, яу…
Мари закрыла лицо дрожащими ладонями. Неужели, она растратила всё?! О, небо! Создавая лавину, думала лишь о том, чтобы остаться в живых, и не почувствовала предела. Перешла грань!
Что теперь? На Яна рассчитывать бесполезно. Мари не раз лицезрела его способности на совместных уроках с Грэмом. Мальчишка умел создавать вьюги, но локальные – на высоте максимум четырех-пяти человеческих роста. Попытка привлечь Яна - самоубийство. В овраге только дополнительного снегопада не хватало!
Мари чуть не разревелась от безысходности. Как глупо все получилось. Глупо, бездарно и бессмысленно.
Глава 14. Глубина доверия
Ян успел накричаться до хрипоты, попрыгать в тщетных попытках согреться и попробовать вскарабкаться по гладкой стене, что закончилось позорным приземлением на пятую точку. Мари сидела на земле, не замечая, что ноги немеют от пронизывающего холода. Смотрела в никуда и перебирала в уме наставления педагогов за годы учёбы, чтобы придумать выход, пока мозги не покрылись инеем.
Должен быть способ! Должен! Она просто плохо думает. Нужно напрячься. Наверняка, на уроках рассказывали, как быть, если не можешь воспользоваться силой. Крутится что-то в голове. Нужно ухватить. Вон он хвостик мелькает. Лишь бы дотянуться. Ошалевший разум услужливо нарисовал его – ускользающий хвост: черный, пушистый, с белой кисточкой. Мари протянула руку, приготовилась сжать пальцы.
- Ситэрра, ты чего? – испугался Ян. – Мерещится, да? Ну-ка вставай. Вставай, говорю! – он подхватил стихийницу под локоть. – Околеешь.
Мари с тоской посмотрела вверх. Слишком высоко. Не выбраться. Если б не перегородка, у них бы появился шанс уйти от снежной горы. До мостов, где их заметила бы стража, пешком далековато, но, глядишь, докричались бы по дороге до кого-нибудь.
Владения Королей и срединную территорию соединяли два охраняемых моста, расположенных в параллели многострадальной Эзры и ведущих прямиком к Дворцам. Один предназначался для приезжающих, другой – для покидающих земли Их Величеств. Мари с грустью подумала, что ни разу не видела мосты вблизи, только из окон с западной стороны Академии. Впрочем, экая невидаль. В мире ещё столько вещей, на которые ей не суждено посмотреть из-за глупого мальчишки.
- Ненавижу тебя! – слетело с губ. Дрожащие ладони сжались в кулаки и принялись молотить Яна грудь. – Ненавижу, слышишь?! Ты – истинный сын Зимы! От тебя одни беды!
Ян не стал сопротивляться или защищаться. Отступил на несколько шагов, пока не уперся в стену, и безропотно ждал, когда гнев Мари стихнет. Много времени не потребовалось. Слишком мало физических сил осталось у высшей стихийницы. Слишком ослабли ноги, прикрытые тонким летним платьем. Она плюхнулась на ледяную землю, закрывая ладонями побледневшее лицо. Ян опустился рядом, но не посмел прикоснуться. Обнял собственные колени и уткнулся в них подбородком.
- Поверь, я не хотел причинить вред, - пробормотал он, дрожа. – Это была шутка. Только шутка. Поверь.
- Поверить тебе?! – Мари подарила Яну яростный взгляд и, с трудом подавив желание послать в мальчишку пару искр, повернулась к нему спиной.
Поверить?! В голове не укладывалось, что он посмел просить об этом. Мерзкий пакостник не заслуживал ни доверия, ни прощения. Даже жалости!
Мари обхватила себя руками, отлично понимая, что это не поможет согреться. Прижаться бы к стене и закрыть глаза. Заснуть. Других вариантов не осталось. Тогда почему в голове звенит странный колокольчик, пытаясь что-то напомнить? Извлечь из замороженной памяти забытое воспоминание. Что-то об Академии. Но что?
- Поверить, поверить, - шептала Мари, не понимая, почему это слово отдается эхом в голове. - Доверие...
А потом пришла и картинка.
За окном Зима. Пурга безжалостно заметает Замок. Не разглядеть, что творится снаружи, хотя до вечера далеко. Чересчур много белого. Сплошные мельтешащие мухи, заслоняющие всё остальное. В комнате тепло. Жарко горит огонь в камине, игриво потрескивает, не давая унынию на улице просочиться внутрь.
- Дочитали? – спрашивает осу Айри Сурама, заметив, что шепоток в классе становится громче. Никто не смотрит в книги, задание либо выполнено, либо забыто.
Преподавание - не стезя Айри, но ему неинтересно служить Королеве Сентябрине. Гораздо увлекательнее проводить эксперименты в лаборатории Академии, изобретать новые виды промозглых Осенних дождей. А ученики… Пусть читают параграф за параграфом, пока он, сидя с ногами в кресле, набрасывает в тетради новые варианты ингредиентов погодных зелий. Но Сурама при всей отстраненности нравится ученикам. Не потому, что мало спрашивает. Иногда он вспоминает об учительских обязанностях и рассказывает яу что-нибудь особенное. Такое, чего от других преподавателей не услышишь.
Вот и сегодня он откладывает в сторону потрепанную тетрадь с загнутыми уголками и пытается вернуть в класс тишину. Не криками и угрозами, а интересной историей. О стихийниках, попавших в беду. О высшем сыне Осени, потратившем много сил, и его слабом друге, неспособном на грандиозные свершения.
- И сказал тогда первый друг: «Я не могу воспользоваться собственными чарами, а ты не сумеешь создать сильный дождь. Но объединив усилия, мы сделаем невозможное. Нужно довериться друг другу. Довериться настолько, чтобы поведать самые сокровенные страхи. И тогда я смогу позаимствовать твою силу, подарить умирающей земле влагу…»
Больше всех рассказ Айри впечатляет Ноя. После урока он подходит к учителю, чтобы уточнить детали. Мари и Далила стоят в стороне, но слышат каждое слово.
- Разумеется, это правда, яу Ури, - Сураму не сердит недоверие ученика. – Это высшая магия, которой не учат в Академии. Причина её непопулярности в нежелании стихийников раскрывать душу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
