И вроде как не приказывает. И ссылается на соседей. Но это может быть уловка. Да, скорее всего так и есть.
Ох, ну где же Варди? Он же обещал разрушить мост! Как до нас добрались враги? Вывод напрашивался только один — наши не успели…
А то, что знают баронов — это вовсе не показатель. Вот если бы позвали меня по имени…
— Госпожа Далия! Барон Варди за вами послал. — тот же голос. Нет. У них шпионы и попросту выведали нужные данные. Что же делать?
Мышью прошмыгнула обратно в залу.
— Что будем делать? — шепотом спросила у родительницы. В ответ та отчаянно замотала головой из стороны в сторону, и крепче прижала к себе детей.
Вот и у меня решения нет. В дверь тем временем продолжали колотиться.
— Нам известно, что вы там одни, женщины, без охраны. Мы для этого сюда и явились.
Ага! Кто вам поверит! Вернее, поверю, что вы пришли по нашу душу, и вовсе не для охраны.
— Будем сидеть и ждать помощь. — шепотом обратилась к матушке.
— Да поторопитесь там уже. Нам нужно удостовериться что все живы и бежать на подмогу. Каждое мгновение на счету. Ну же! — враги придумали новую ложь?
И после воцарилась тишина. Уговоры прекратились, удары в дверь смолкли. Что они задумали? Только бы не подожгли дом! Всевышний защити нас! И пока я отвлеклась на молитву, одно из окон вылетело внутрь, и оттуда показалась рука. Само тело протиснутся вряд ли сможет, уж очень узкие проемы, но подглядеть за нами — вполне. Я метнулась к просунутой внутрь руке, замахнулась сковородой, и что было сил ударила по руке сверху.
Снаружи раздался грозный рык, брань, а потом рука исчезла. Тира тут же вернула доску на место и покрепче ее вдавила в проем. Порядок! Наша крепость устояла.
Глава 42
Повернулась к родительнице, а в ее глазах застыл ужас. Она переводила взгляд с моего лица на сковороду и только хватала ртом воздух.
— Ты его убила! — надо же! К Гулле вернулась речь?
— Я ударила по руке. От таких травм не умирают. — отмахнулась от нее. Нашла время!
— Ты… ты… убийца!
И тут родительница отвесила ей звонкую пощечину.
— Не смей наговаривать на сестру. Она спасала всех нас.
Мерзавка схватилась за горящую щеку, метнула злобный взгляд на меня и кинулась к двери. Не успели мы опомниться, как она уже ее распахнула и рванула наружу. Если догоню — то сама ее прибью! И подхватив свое оружие, я метнулась следом.
Какой смысл запирать дверь — вон на крыльцо отовсюду бегут незнакомые мужики. Я просто не успею. Но и мерзавку бросить не могу на произвол судьбы. Вот хоть режь меня! Я за эту дуру в ответе.
Во дворе прямо на земле лежат несколько тел, в неестественных позах, с выгнутыми руками и покрытые бурыми пятнами. Рядом с телами растекаются такие же лужицы и впитываются в землю. Гулла перепрыгивая через всех несется к дороге, какой-то мужик ее перехватывает на ходу и крепко прижимает к себе. Та орет в истерике и слезах. Пинается и кусается, извивается словно змея, но ничего не помогает. Уж слишком разные весовые категории, она не в состоянии вырваться.
Я подлетаю и замахиваясь ору диким голосом, но ударить не могу. Рука “застряла” за спиной. Дергаюсь и рычу. Кто-то перехватывает меня за руку, затем плотно прижимает к себе и я пытаюсь пнуть его посильнее и по возможности вырвать кусок плоти зубами. Но гад ловко уворачивается. Только что-то кричит. Различить не могу. Не отрываясь смотрю на сестру. Но ее не бьют, не рвут на ней одежду, а просто держат, чтобы не вырвалась.
Подгибаю ноги. Откуда я знаю этот прием? И почти выскальзываю из захвата, но тут же подскакивают другие мужики и подхватывают меня за руки. Они что-то кричат мне в лицо, а я только ору и матерюсь на чем свет. И тут мне по лицу прилетает пощечина. От неожиданности голова откидывается назад, стукается о чье-то тело и я начинаю слышать голоса.
— Госпожа Далия! Это мы! Помните нас?
— Нас прислал барон Варди.
— Госпожа Далия!
Сердце продолжает бешено колотиться, но ярости уже нет. “Как они сказали? Я должна их помнить?” Медленно перевожу взгляд на лица. Никого не узнаю. А, нет. Вот этот, что держит сестру — его я видела на стройке. Пригляделась, точно он. И вот это лицо кажется мне знакомым. И вот то.
Это правда свои? Примчались защитить нас? Перестала брыкаться.
— Отпустите меня. — горло ужасно саднило. Кажется, мои крики слышали за рекой.
— Сковороду у нее отнимете… ай зараза, больно то как… — под окном, прямо на траве сидел здоровенный рыжий мужик и прижав правую руку к телу скрежетал зубами от боли.
Это я его так? Ай, как нехорошо получилось.
— Извините меня. Я сильно испугалась за семью.
— АГАГА! Говоришь клинок тебя не берет?!
— АГАГА! Нифига ты не заговоренный! — УГАГА! Сковородкой нашего Туггви уложила девица!
Отовсюду раздавались смешки, переходящие в дикий гогот. Взрослые мужики сгибались пополам и исходили от смеха слезами. Валились на землю и показывали на рыжего пальцами.
Я уловила только одно слово “Тюггви”. Откуда я его знаю? Нет, это точно не враг. Мозг проворачивался медленно, пока я шла в его сторону. Сестра к тому времени перестала биться в истерике и ее выпустили. Опасность ей не угрожает. А разговаривать с ней не хочу. Попросту за себя не ручаюсь — прибью!
Туггви. Откуда я знаю это имя? Присела рядом разглядывая рыжего. Кожа покраснела, волосы и борода всклочены и торчат в разные стороны. Нет, мы точно раньше не встречались. Такого я бы запомнила.
— Вам нужно плотно перевязать руку и подложить дощечки с двух сторон. А потом примотать руку к телу. Так боль быстрее пройдет. Перелом, да? Кости не смещены? Надо бы проверить и вправить. Только я не умею. — потупив взгляд, старалась не смотреть в лицо рыжему.
— Уйди прочь. — рычал он в ответ.
— Вам помощь нужна.
— Только не от тебя. Да уберите ее уже от меня! — громко прокричал рыжий и я не дожидаясь, когда меня оттащат сама поднялась и сделала несколько шагов от него. Но не ушла, а продолжала вспоминать. Кто же он такой?
Твою мать! Я подпрыгнула на месте. Тюггви Освободитель! Вот откуда мне знакомо это имя! Я что его самого приложила? Нехорошо то как.
— А вы тот самый? Освободитель? — потоптавшись в двух шагах от
