жердью, что приготовлена заранее, приостановить вращение колеса — и опять успех! Маховик послушно замирает.
— Ну все! Можно вытаскивать. — даю команду, и колесо с трудом, но вытаскивают на берег.
На всякий случай осмотрела его внимательней, нет ли повреждений, не вырваны ли лопасти. Но все сохранило свою целостность. И я свободно выдыхаю. Не ошиблась, все учла и пусть это первый, но явный успех.
Работники, что принимали участие в опыте, и те, кто был привлечен шумом, радовались как дети. Обнимались, шутили, хлопали друг друга по спинам, и кидали в мою сторону восторженные взгляды. И если раньше они совершенно не обращали на меня внимание, смотрели, нет, не с пренебрежением, а также, как смотрят на дерево, или на воду, то сейчас я видела восхищение в каждом взгляде.
На волне первого достижения я вижу, как расправляются плечи и выше поднимаются головы людей. Если до этого момента у кого-то оставались сомнения в результате, то сейчас я доказала — все работает, и мы на верном пути.
Лейв подходит ко мне, но от переизбытка чувств, только разводит руками, а в глазах стоят слезы. Настолько его взволновал этот простой опыт.
А после шумных взаимных поздравлений мужчины расходятся и, продолжая обсуждать запуск, с удвоенной силой берутся за работу.
Я же постоянно тереблю рукав плаща, под которым, в подвороте рукава спрятано кольцо.
— Вас что-то тревожит? — проследив за моими движениями хмурится барон Варди.
— Нет, — улыбаюсь в ответ и отвожу смущенно взгляд. — Потерять боюсь. — показываю взглядом на рукав. Понимающе улыбается в ответ.
Между тем начинает смеркаться и пора бы мне собираться домой. В этот раз барон отказывается отпускать меня одну и вот мы медленно идем в сторону дома.
За этот день столько всего случилось, что голова отказывается воспринимать новую информацию. Поэтому воспринимаю только интонацию, а не слова жениха. Голос как музыка, окружает меня и завораживает. Он как будто баюкает на волнах и закрывает от всего происходящего. Мне уютно и спокойно. Хочу, чтобы так было всегда.
— Завтра я зайду за вами.
Мы прощаемся у крыльца дома, он подносит мою руку к губам и слегка касается своим дыханием. И снова закружились бабочки в животе, и помчались мурашки по спине. И хорошо, что уже достаточно стемнело. Горящие щеки выдают меня. Стесняюсь.
— До завтра.
— До завтра.
Еще немного задерживает мою руку в своих и отпускает. Я захожу в дом и тут же приваливаюсь спиной к двери. Мне надо унять сердцебиение. Жмурюсь от избытка чувств и делаю глубокие вдохи ртом. Нельзя показываться родне в таком состоянии.
— Ты чего это там? — няня вышла из кухни и подозрительно меня разглядывает. Что делать?
— У нас сегодня прошли испытания на лесопилке. Первый опыт… и все работает, так, как задумано!
— А почему так радуешься? — с новой волной подозрений.
— Да как ты не поймешь! Это же наше будущее, мы заработаем денег, и не придется отсюда уезжать, будем жить здесь в достатке и сытости. Накупим тканей, пошьем наряды. Не будем ни в чем нуждаться!
— Это ты так решила? — повернув голову вижу на верхней ступеньке Гуллу.
Губы поджаты, на скулах играют желваки, а руки сжаты в кулаки. Кажется, еще мгновение и кинется в драку.
Глава 38
К перепалке с ней я сейчас совершенно не готова. И ругаю, что не сдержалась и с горячностью все выпалила. Но как иначе я могла объяснить свое состояние? Не правду же говорить?
Когда мой дом превратился в место, где я должна оглядываться и следить за каждым своим словом? Я не могу и не хочу здесь прятаться и скрывать свои эмоции. Я хочу приходить сюда и отдыхать от тревог. Но выходит так, что главный мой враг поселился со мной под одной крышей. И это родная сестра. Всевышний! Это слишком сильное испытание для меня. Я не буду, просто не смогу бороться с родной кровью.
Надо что-то ответить. Пауза затягивается, и поганка может счесть это за слабость с моей стороны.
— Это мысли вслух, мои мечты. — отвечаю не глядя на нее и скрываюсь от колючего взгляда на кухне. Есть совершенно не хочется. Кухарка ставит передо мной тарелку с кашей. Я лениво ковыряюсь в ней ложкой, мечтая только об одном — побыстрее оказаться в своей комнате и побыть одной. Мне нужен покой. Поэтому толком не поев, выпиваю взвар и ухожу к себе.
А там… аккуратно разгибаю манжет рукава и беру кольцо в руки. В отблесках пламени разглядываю — массивный перстень с крупным красным камнем по центру, а вокруг него россыпь более мелких, прозрачных. По цвету перстень сильно смахивает на золото, а вот камни… в них я не разбираюсь. Надеваю на палец. Любуюсь. Нет, конечно, это не для повседневной носки — только на праздник, или какое другое торжественное событие. Красивый подарок. И пусть я не могу его носить сейчас в открытую, но и расстаться с ним не в силах. Нужно найти нить, или тонкую веревочку, чтобы повесить его на шею. Да!
Подхватываюсь и прихватив огарок свечи иду в кабинет к батюшке. На ходу припоминая, не видела ли там что-нибудь подходящее. Нет, не могу вспомнить. И после упорных поисков ничего не находится.
Можно сходить к родительнице и попросить красивых нитей. Сплести их в косичку и на нее повесить перстень. Но еще одной встречи с сестрой, я не переживу. Боюсь не сдержаться и отходить ее по щекам. Да и неизвестно что она наплела матушке. Конечно, рано или поздно на меня обрушится материнский гнев. Но пусть будет позже.
Разворачиваюсь и иду на кухню. У запасливой кухарки и заботливой няни точно найдется веревочка для меня. А то, что она будет не очень красивой, это не важно. Все равно — под платьем не видно.
— Мне нужна веревка, тонкая и прочная. Примерно такого размера, — развожу руки, чтобы показать длину.
— А на что она тебе? — тут же любопытствует няня.
— Волосы переплетать. — все внутри бунтует против лжи. Сама ее не переношу и не вру. Но здесь другое. Вроде как своей ложью защищаю чужую тайну. Слабенькое оправдание, но, какое есть.
Няня еще раз на меня пристально глянула и о, чудо! Задирая рукав, разматывает со своего запястья кожаный тонюсенький кожаный шнурок. Да о таком я и мечтать не могла!
Подхватываю, прижимая к груди от радости и со словами благодарности уношусь к себе. Раздобыла! Сейчас перстень точно не потеряется. На всякий случай склоняясь
