то есть причины? Просто мне они неизвестны. Хорошо было бы поговорить и честно во всем друг другу признаться. Только вот я сделала несколько попыток, и ничем хорошим они не закончились. Следует, наверное, показать им свои намерения, а дальше — пусть решают.
Что касается помощи, за которой судя по всему они приехали, мне не хотелось ее оказывать. Все самое главное я рассказала, да, при запуске будут шероховатости, но все исправимо, они и сами со временем справятся. А продолжать делать всю работу, без каких либо гарантий, да еще и без доверия? Простите, я лучше уборкой займусь. Более благодарное занятие, как мне кажется…
Я пригласила их в кабинет, а там — повсюду разложены пергаменты по схеме, известной только мне одной. Пришлось бережно переложить часть со стульев на пол, чтобы дать гостям возможность присесть.
— Простите за беспорядок, мы готовимся к отъезду. — развела руками и окинула взглядом беспорядок.
Бароны с Лейвом переглянулись. Ну сколько можно-то? Мне уже все давно понятно. Но раз уж сами приехали — будьте любезны объясниться.
— Мы не можем многое вам рассказать, госпожа Далия. — прочистив горло первым заговорил барон Сван. — Но уверяю вас, наши договоренности сохраняют силу. До осени, совместными усилиями, мы научимся пилить доски, и получим первые деньги за них. Вам не нужно уезжать.
Хотелось закатить глаза к потолку, а лучше попросить гостей на выход. Не этих слов я ждала от них. Но ничего вслух не произнесла, продолжая молча сидеть на стуле.
— Госпожа Далия, кем вы считаете нас? — спросил барон Сван.
— Потомками гордых Ингов. — ответила с легкой усмешкой. А что? Сгорел сарай — гори и хата.
— Да, это так. Но это не вся правда. — взрослый мужчина, судя по всему военный, а ерзает на стуле, будто девица на выданье. Посматривала я на старшего из баронов. — Наш остров удален от других, и принадлежит двум семьям. Чужаки здесь не появляются. Поэтому мы используем этот остров для подготовки командиров армии Тюггви Освободителя.
После его слов в кабинете повисла звенящая тишина, а я боялась, как бы сердце от такой новости не остановилось со страха. Очаг повстанцев? Да если ронюски пронюхают про это, лишат жизни всех, на этой земле, не разбираясь — мужчина он или женщина с тремя дочерями. Как они посмели подвергать такой опасности нас? А я? Вот дура-то! Рассказала им про лесопилку. Случись что — живой меня с этого острова не отпустят. И точно уже не удастся устраниться от участия в стройке. А значит я напрямую участвую в перевороте. Живу здесь и помогаю мятежникам. А если среди них есть шпионы?!
Мысли неслись в будущее и мне становилось все страшнее с каждой минутой. Если победят ронюски, то рано или поздно отыщут наш остров и всех убьют. Можно попробовать спастись, уехав к дядюшке Гесту, только — кто же нас отсюда выпустит?
Хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба обвела взглядом мужчин, которые с не меньшим вниманием наблюдали за мной.
— Как обстоят дела на фронте? То есть в деле нашего освободительного движения. — в горле пересохло, голос, которым говорила внезапно превратился в сухой скрежет. Я приложила ладонь к горлу и пыталась собраться с мыслями. Паника сейчас — мой самый злейший враг. Надо постараться мыслить рационально, только в этом случае моей семье удастся спастись.
— Не все потеряно, но наши положение почти критическое. — при этих словах барона старшего, по всему телу выступил противный липкий пот. — и нам нужна ваша помощь как никогда. — он перевел взгляд на Лейва.
Тот откашлялся и начал рассказывать, что в целом вся конструкция понятна, и он может ее собрать из того что валяется под ногами и палок. Но вот мелкие неточности сильно затрудняют работу, и крадут драгоценное время.
Я сидела как пораженная молнией. Выбора мне не оставили. Если раньше все мои мысли сосредоточились вокруг того, как заработать деньги, то сейчас ракурс переместился на выбор между жизнью и смертью.
— Пойдемте работать. — выдавила из себя два слова и поднялась. В висках гулко застучало, но я списала это на скачок давления. Сущие пустяки, если представить что может случиться в ближайшее время.
Мы вместе спустились вниз, потом, вспомнив про накидку, я вернулась к себе, и сказала няне, что ушла с баронами по делам. Когда вернусь — не знаю. Впрочем, она прекрасно видела и гостей, и, наверняка, засекла время, что мы провели в разговорах. Надеюсь, что она не заметит моего волнения и сможет объяснить родительнице мое отсутствие. А вообще, какая разница… в нашем положении.
До реки мы шли молча. Мне требовалось время, чтобы обдумать ситуацию, в которой по моей вине оказалась вся семья. Бароны, на удивление, не нарушали тишины. Но даже спиной я чувствовала их взгляды.
А едва дошла до реки, как остановилась, не веря своим глазам. Здесь все изменилось до неузнаваемости. Вместо зеленого луга, по другую сторону моста, выросли пышные деревья, высотой в два этажа. И место, где располагались столы, оказалось огорожено ими, и палатки для сна и собственно то место на берегу реки, где планировали построить лесопилку.
Кусты чуть пониже располагались повсюду, превратив пустынный луг в молодой лесок, сквозь который не просматривались ни люди, ни намека на какую-либо деятельность. Если бы я умела свистеть, то удивленно присвистнула. А за неимением такого таланта, приоткрыла рот от удивления и повернулась в стороны баронов.
Глава 34
— Что все это значит?
— Госпожа Далия. Ронюски… когда мы находились под их гнетем, они имели законное право осматривать любой клочок земли, любую лавку и хозяйство. Окончательной победы над ними пока не наступило, и мы опасаемся, что они могут нагрянуть на остров в любой момент. Убить тех, кто приедет — значит вступить в открытое противостояние. Но тогда на наш остров сравняют с землей. Поэтому мы вынуждены скрываться. — барон Сван перевел взгляд на луг, за несколько дней превратившийся в молодой лесок.
До этого момента я считала, что хуже быть уже не может, то слова соседа заставили в прямом смысле вздрогнуть. Затылок болезненно заломило, в глазах замелькали мелкие мушки, в горле враз пересохло. Мы все ходим без страховки по острию ножа. И если баронам нечего терять, то у меня есть семья. Уже и денег не надо, ох почему я не послушалась матушку и мы не уехали немедленно? Жить на пороховой бочке до осени — выше моих сил.
— Какой вы видите выход из всего
