Читаем без скачивания Тьма ваших душ (СИ) - Файр Хеллфайр

Разум Алгамира вновь утёк в непонимание — преддверие безумия. Ведь прежде сама Радина учила его, что для того, чтобы остаться живым при встрече с навом, не стоило подымать носа, а если желаешь ещё и получить от него нечто ценное — так и вовсе расстелиться жалким червём по земле и ублажать то, чем слушают навы, похвальбой и дифирамбами. Нет — вопреки собственным урокам, Радина вальяжно ходила по своей хижине, стремясь отыскать нечто на полках.

— Как… — дракончик перевёл глаза на нава и вернулся к Радине. — Может… Есть способ возвратить Высшему отнятое?

— Сегодня состоится небольшое празднование среди кракалевн, — Радина продолжала обшаривать полки. — Вот тогда он своё и возьмёт назад. А пока молчи, не мешай мне. Твой длинный язык раздражает меня!

Алгамир нервно шелестел крыльями, наблюдая, как массивный, но бесплотный нав, полностью не умещавшийся в плетёный домик из корней громадного дерева, мотается под потолком, будто подгоняя Радину или высказывая ей своё неодобрение. Создавалось впечатление, что он давно бы сожрал её… если бы мог.

— Да отвали! — внезапно рыкнула на него Радина. Приподняв две банки, она заглянула за них и её хвост радостно задрожал. — Ну наконец-то!

Алгамир почувствовал трепет, когда Радина вытащила из залежей банку — внутри неё на насыпанной кучке земли рос одинокий голубоватый цветок с красной серединой и блестящими белыми росинками на лепестках. Свинтив крышку, Радина аккуратно достала цветок и стала разминать его в лапах.

— Подойди сюда, — приказала она дракончику.

Он исполнил, как велели, не раздумывая — иначе вовсе бы прекратил понимать что-либо, запутался бы окончательно. А так — проще не думать и не сталкиваться с возможным наказанием. Баотас тоже остановил мельтешение — не потому, что ему повелела Радина, это абсурдно, но недостаточно. Нет — кажется, его успокоил цветок.

— На колени, — голос Радины звучал необыкновенно строго и Алгамир поспешил подчиниться. — Упирайся передними в землю и сложи крылья. Вот так…

Растирая цветок до состояния кашицы, Радина стало наносить её на виски и ноздри Алгамира. Чуть сладковатый медовый запах приятно обволок сознание дракончика.

Все следы вожделения из организма вдруг переместились в голову, ударили в неё, размягчая мозги. Плотный дым протёк через уши пустившего слюни крылатого — и голова его начала ощутимо тяжелеть. Зато сил прибавлялось, целеустремлённости… А в сознание начали возвращаться мысли, только принадлежали они не Алгамиру. Призрак Баотаса растворился, окутав тело юного дракона, полностью сливаясь с ним.

— Войди… Пройди… — голос, похожий на голос самого Алгамира, зазвучал в его голове похоронным звоном. — Что лежит… Благодарность.

— Вытяни шею! — прорвался сквозь этот голос приказ Радины. Алгамир подчинился и ощутил, как его горло сдавил металлический ошейник. — А теперь за мной! И не вздумай убегать — эта маленькая игрушка отделит твою голову от тела за секунду.

— Чужую… Безразлично… — Алгамир и не собирался.

Встав на задние, он пошёл за Радиной, которая повела его на улицу, помахивая хвостом. Эти махания чуть-чуть приоткрывали вид на соблазнительную попку Радины и Алгамир поневоле стал представлять себе её образ… сразу со всех ракурсов.

— Думай… Пусть… Сладкая… Мысль… Отринет… Действительность… Тогда ты… Пройдёшь…

— В место, где нас уже заждались, — словно прочитав НЕ ЕГО мысли, добавила Радина.

— Не уверен, что сам переживу всё, что ты мне готовишь… — Александр после посещения пирамиды Аменемхатов шёл по туннелю вдоль подземной реки за самкой и вспоминал, что не все жители Нашара были столь дружелюбными к нему, как Воплощения. Спутницу, ступавшую без звука шагов впереди, это не озадачило:

— Не со всеми получится договориться, но со всеми можно разобраться. Что до горожан, местные правители пока только набирают силу и популярность, и их подданные не могут контролировать абсолютно всё. А противников много: слишком ответственные Светлые, деструкторы, считающие себя темнее Тёмных, даже банальные работорговцы, которые ловят представителей самой выносливой расы галактики и увозят невесть куда…

Александр собирался прояснить ещё что-то, но крылатая резко прервалась, что-то почуяв, и свернула в боковой проход, который заканчивался проломом где-то наверху, откуда во мрак подземелья любопытно заглядывали косые оранжевые лучи. Лаз выходил на поверхность в укромном скалистом ущелье, заросшем лесом, таинственно темнеющем на фоне более яркого неба, с которого слезало кровавое солнце, будто зверь, ползущий в берлогу зализывать раны. Его прозрачно-яркие лучи падали на покрытые причудливыми, но по неизвестной причине отталкивающими рельефами серые стены строения архитектуры ещё более странной и чуждой, чем дома в городе драконов. У распахнутых бронзовых врат, отблескивающих алым, порой приземлялись крылатые силуэты, приветствуя друг друга и проходя вовнутрь.

Глаза Намиры, своим неопределённым цветом обычно горящие чуть с хитринкой, стали строгими и грозными, готовыми втянуть и пожрать душу врагов одним взглядом.

— Храм деструкторов. Прислужников навов, так и мечтающих съесть нашу вселенную. Хотя я подгадала момент для его уничтожения только сейчас, он стоит тут ещё до того, как Аменемхат по моей воле отделил Тёмных от Светлых и заселил Нашар, изгнав кракалевн… Подозреваю, он стоял тут даже до того, как любой крылатый летал в этом небе — и тут водились лишь забытые создания, — черногривая обернулась, словно сканируя округу, не таятся ли за кустом или камнем шпионы неведомых сил. — Ты, скорее всего, не знаешь, но мне далеко до единства. Кто-то организован и вменяем, но кто-то предпочитает лишь творить зло ради зла и разрушать мир, чтобы ускорить его конец. Один из таких хаотических культов скрывается в этой долине, забыв о свободе воли и поклоняясь своему отвратительному божеству, которое, тем не менее, заставляет их падать и корчиться от удовольствия в своём присутствии. Его зовут Баотас, Высший со звёзд. Я пытала одного из его последователей, — самка посмотрела на свои чёрные когти, словно вспоминая что-то мрачное, — но он не выдал многого, лишь то, что его бог могущественней всех остальных… И переполняет тело блаженством, и что однажды Баотас возьмёт верных с собой в Дом со Звёзд, а пока что он прибывает на жертвоприношения в свою честь раз в четырнадцать дней, взамен щедро одаривая жрецов. Но сегодня они получат другой «подарок» — от меня.

Намира, направилась прямо к вратам, скрываясь в зарослях от прилетавших в храм. Варладу сильно не хотелось туда заходить — ему и опасностей вне его стен хватало — но отойти от спутницы, которая хоть что-то понимала в происходящем, страшило ещё больше. К тому времени, как они приблизились ко входу, поток посетителей исчерпался, и снаружи остались лишь несколько драконов — наверное, охрана. Девушка переглянулась со спутником, побуждая помочь их убрать. Александр дёрнул ухом — одно дело драться из самозащиты, а другое — нападать самому. Но крылатая не дала ему времени размышлять. Под её на секунду потемневшим взором разлапистые тени деревьев замигали, резанув глаза Варлада, но привратники от этого зрелища просто застыли как загипнотизированные. Чёрная, ничего не боясь, вышла из леса и приблизилась к ним вплотную, порвав когтем артерии на шее ближайшего парализованного. Александр вышел за ней, опасливо прикрыв глаза и задумавшись, может ли он вообще чем-то помогать таким сильным магам. Пока что он только поглощал на расстоянии души остолбеневших культистов. А чернокрылая уже проскользнула за створки ворот, из которых уже доносилась атональная музыка тонких флейт и гулких барабанов.

За дверьми, в обширном зале с широкой парадной лестницей на балюстраду второго этажа, не было никого — так поначалу посчитал Александр. Но он быстро пересмотрел своё заключение, когда пошевелились стоящие по обоим сторонам от ступеней создания, которые он сначала принял за сморщенные круглые сиреневые кактусы размером с дерево. Они действительно походили на них ребристостью, а неровные, словно отложенные ползучим червём ряды чёрных мелких глаз по всему телу издали можно было принять за короткие иголки. Но создания имели конечности — короткие, толстые и гибкие. Словно младенцы, только научившиеся ходить, переваливаясь ко вторженцам, порождения богохульных экспериментов или, быть может, противных природе мутаций с видимой неуклюжестью, но тяжёлой силой двинулись на перехват, доставая из складок на спине длинные и широкие кривые лезвия.