Я вновь попросил ее рассказать о прошлом, и она решила, что меня просто интересует происхождение хвоста.
— Я вижу, как ты пялишься на мой хвост — если будешь держать свои глаза при себе, так и быть, расскажу, откуда он появился: это благословение от Деда… или от Бабки, уж не знаю, кто из них был демоном. Я — тифлинг, и демонической крови во мне хватило лишь на то, чтобы отрастить вот этот самый хвост. Эта кровь пришла ко мне от Деда или Бабки, миновав Папашу или Мамашу, кто бы они ни были.
Я попросил ее рассказать мне о Фароде.
— А, этот старикан? Он мой Папаша… конечно, не настоящий Папаша. Он нашей меня еще маленькой соплячкой… — Анна передернула плечами. — Ему нужен был сборщик, который протискивался бы туда, куда не могут его жирные подопечные, потому он и взял меня под свою клюку.
Не думай, что в нем была хотя бы толика доброты… он ни разу не пролил по мне ни слезинки, если лишь нужен был помощник, чтобы обчищать трупы на улицах Улья, а я была достаточно маленькой, чтобы пробиваться… в самые труднодоступные места. Плюс к тому, большинство его ребят — просто трусливые бугаи, потому я таскала трупики из мест, куда они боялись сунуться. Праховички хорошо платили за трупы, что я им приносила, а Фарод не брал с меня слишком много, так что милостыню просить не приходилось. Потому-то он не так уж и плох, я полагаю.
Он жил в Деревне дольше, чем я. Пришел сюда целый каменный век назад, а может, сам ее и основал, как говорят некоторые из местных селян. — Анна нахмурилась. — Фарод, конечно, был хитер, умудрялся получать больше медняков, чем остальные, и недостатка в них никогда не испытывал.
— Он все время искал эту бронзовую сферу?
— Наверное. — Анна снова пожала плечами. — Уж не знаю, что в ней такого для него. Я почуяла ее вонь сразу же, как вы приволокли ее. — Она сморщила носик. — И сейчас чую. И все же это наверняка нечто особенное — почти полсотни сборщиков оказались в книге мертвых, пытаясь до нее добраться.
Я знал причину, по которой Фарод искал ее.
— Он полагал, что она может спасти его жизнь, — Анна мигнула, не совсем понимая, что я имею в виду. Я объяснил: — Фарод не вел особо благочестивую жизнь, я припоминаю, он был одним из Законников в одном из Верхних Районов. Наверное, на своей должности он лгал, обманывал и приносил вред другим и заработал тем самым себе теплое местечко в аду после смерти. Он думал, что бронзовая сфера сможет каким-то образом спасти его душу после смерти, и так уверовал в это, что отбросил свое звание, богатство и должность ради ее поисков.
— Правда? Анна помолчала немного, качая головой. — Нет предела глупости Фарода. Безделушка не спасет тебя от длани судьбы. Если пятна на душе твоей слишком черны, ничто их не смоет. — Она помедлила. — И все же, если он думал, что сфера может спасти его, что-то в ней, наверное, есть… хотя бы немного ценное.
Я тихонько пробормотал себе под нос:
— Не думаю, что вы были слишком уж похожи.
Глаза Анны сузились, а хвост принялся гневно хлестать по земле.
— И что же это мы имеем в виду, а?!
Я постарался поскорее придумать ответ.
— Ну, он был не похож на тифлинга.
— Да не похож… И если ты знаешь о тифлингах больше, чем тебе может поведать вечно улыбающийся недоумок на улице Улья, то понимаешь, что никто из нас, тифлингов, не похож друг на друга. Это факт, и непреложный к тому же.
— Я не хотел тебя оскорбить. Вы оба такие разные. Фарод, он… Он — Фарод, а ты — нет!
— О, и что же навело тебя на эту мысль? Моя прическа? Моя кожа? Уж не знаю, что еще… — Анна хлопнула себя ладонью по лбу и саркастически ухмыльнулась. — А может, это хвостик? О, да, точно он! Ты гораздо проницательнее меня, правда- правда! Настоящий самородок!
— Я имел в виду, что сложно найти сходства между отвратительный, согбенный, жадным, вонючим стариканом и тобой.
Анна покраснела.
— О, правда? А это ты с чего удумал?
Я не мог лгать ей и сказал то, что почитал за истинную правду.
— Ты когда- нибудь смотрела на себя со стороны? Если отбросить в сторону твои манеры, ты уверена в себе, чувственна и грациозна. Я уже не говорю о твоей прекрасной внешности: о густых, огненно- рыжих волосах, о зорких зеленых глазах, о сногсшибательной фигуре.
Анна молча смотрела на меня. Я боялся предположить, какова будет ее реакция, потому добавил:
— Вот что я имел в виду, когда говорил о том, какие вы с Фародом разные.
Анна кивнула, все еще разглядывая на меня. Она даже не моргала.
— Эй, ты меня слушаешь?
Внезапно Анна чуть наклонилась и куснула меня за шею, тихо зашипев. А затем прижалась ко мне и зашептала в ухо.
— Прикидываешь свои шансы?
Хвостик ее описывал круги, скорее гипнотически, нежели злобно. Я слышал, как бьется ее сердце, и видел, как розовеют щечки. А затем осознал, какая мягкая и шелковистая у нее кожа. — Я хочу сказать тебе кое- что, только не смейся, — промурлыкала Анна.
— Хорошо… — отвечал я.
— Знаешь, как мне нравится твой запах? Я становлюсь безумнее Служителей Хаоса. — Она понюхала мою щеку и довольно зашипела. — Я вижу, как ты смотришь на меня, мне это тоже нравится. У тебя голодные глаза. От твоего взгляда мне горячо, очень… Я хочу нежно кусать твою шею… — В подтверждение этих слов Анна принялась ласково покусывать мою кожу острыми зубками, но не пронзая ее ими, и я чувствовал ее участившееся дыхание у своего уха. Рука ее опустилась мне на затылок и ногти вонзились мне в кожу. — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня… Ты знаешь, что я могу унюхать тебя с пятидесяти шагов, этот запах твоей пропыленной кожи? Может, если бы ты немного помылся, то стал настоящей конфеткой! — Глаза ее полыхали. — Я трахну тебя так, что ты свалишься с Бесконечного Пика!
Она отступила на шаг, хвост ее легонько терся о мою ногу, и вперилась в меня взором:
— И… хочешь меня?
Я не ответил, просто схватил Анну и, пока она не вырвалась, легонько куснул ее шейку. Она громко зашипела, принялась царапаться, как кошка, и вырвалась.
— Я только прикалывалась над тобой, ты, вампир со шрамами! Пошел вон! Несмотря на все протесты, лицо ее раскраснелось, а дыхание участилось. — И следи за своим членом в следующий раз! — Она сложила руки на груди. — Погляди, ты в краску меня вогнал!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
