Я сомневался, сможем ли мы все проскользнуть мимо отряда в следующей комнате, ведь, возможно, придется и возвращаться тем же путем. Кроме того, я не знал, насколько успешно может закончиться сражение с таким большим числом Служителей Хаоса. Но я нашел решение. Я отдал Анне волшебный артефакт, найденный в катакомбах — дудочку, что может призвать ядовитое облако. После чего доходчиво объяснил девушке принцип ее работы и меры предосторожности, которые следует предпринять, чтобы не наглотаться отравы. Затем я повелел ей проскользнуть в следующий чертог и сотворить там ядовитое облако. Я беспокоился за нее, но виду не показывал, чувствуя, что должен верить в ее способности.
Волновался я напрасно. Никто не заметил, как Анна оказалась внутри и успешно создала гибельное облако, поразившее всех собравшихся. Не очень хорошо, что все они погибли, но, если бы мы просто ворвались в комнату, результат, скорее всего, был бы тем же. Мы проследовали в противоположную дверь, оказавшись в аллее. Вслед за нами показалась и Сибил.
— Должна сказать, рубака… ты меня впечатлил. Признаюсь, была уверена, что эти твари тебя просто сожрут. Думаю, следует тебя поблагодарить. — Она достала из мешочка маленький зеленый алмаз. — Вот… это тебе за Псов. Увидимся, рубака.
24. Аллея Незатихающих Вздохов
Мы оказались в улочке, названной Анной Аллеей Незатихающих Вздохов, хотя на самом деле аллей было несколько, и все они пересекались друг с другом, протянувшись между покосившимися домами и нагромождениями мусора.
Впереди я услышал удары молота. Подойдя поближе, мы поняли, что производит их дабус. Вокруг никого больше не было, даже Сибил умудрилась куда-то исчезнуть. Из любопытства я заглянул в один из домов, но обнаружил внутри лишь разложившийся труп.
Труп дабуса. Запах от него шел сногсшибательный, и лежал он здесь, судя по всему, давненько. И все же сцена эта меня почему-то встревожила.
Я призвал магию, позволяющую говорить с мертвецами. Тело дабуса на мгновение подернула рябь и я почувствовал сильную боль в голове, будто кто-то наносил мне по черепу жестокие, отчаянные удары.
В глазах у меня потемнело и когда боль чуть прошла, я услышал удары молота, доносящиеся уже не из моего черепа, но снаружи. Взор мой прояснился, но все вокруг выглядело нечетко, будто я смотрел на комнату сквозь туман.
Звуки молота стихли и внезапно я увидел призрачные очертания дабуса, входящего в дом. Окна и двери стали подобны воде, закрывшись, лишь только дабус переступил порог. Он обернулся, помедлил, а затем принялся медленно обходить комнату, оглядывая стены и время от времени нанося по ним удары молотком.
Дабус закончил исследование комнаты и вновь подошел к двери, через которую и попал сюда. Он начал бить ее молотком, откалывая куски камня, но стена немедленно восстанавливалась. Видение вновь потемнело, но удары продолжались, все слабея и слабея…
Взгляд мой окончательно прояснился, когда удары стихли, и я обнаружил, что вновь стою над трупом… похоже, он так и умер, пойманный в этом здании.
Мы покинули странный дом и вновь пошли вслед за Анной, ведущей нас к месту, где она обнаружила мое тело. Мы спустились вниз по каменной лестнице и оказались в тупичке. Анна указала на землю.
— Вот это место. Ты валялся там, где мы сейчас стоим.
Я взглянул туда, куда она указывала, и в изумлении наблюдал феерическое зрелище. Там, где была самая обычная, ничем не примечательная кирпичная стена, теперь пульсировал калейдоскоп огней и движения. Стена раздавалась вширь с необычной эластичностью, как будто неведомая сила пыталась пробиться сквозь нее с другой стороны. Изгибы стали очерчиваться все более и более четко и я обнаружил, что смотрю на каменный образ человеческого лица.
— Что за?.. — вырвалось у меня.
— Я не знаю. — Анна изумленно уставилась на каменный лик, руки ее нервно сжали рукояти кинжалов. — Но я собираюсь дать деру и не искать ответа на этот вопрос.
Я помедлил. Было во всем этом что-то такое… Внезапный порыв ветра принес с собою тихие вздохи. Ветер крепчал, и в нем появились иные звуки: скрип досок, шорох листьев и скрежет камня по камню. А вскоре какофония всех этих звуков слилась воедино, в голос, звучащий, казалось, со всех сторон.
— ТЫ? НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!
— Ты знаешь меня? — отвечал я. Ветер исчез, однако голос остался.
— ТЫ ВНОВЬ ВОССТАНОВЛЕН? Я ВИДЕЛА, КАК ТЫ БЫЛ УНИЧТОЖЕН.
— Уничтожен? Где?
— Я ВИДЕЛА, КАК ТЫ БЫЛ УНИЧТОЖЕН ЗДЕСЬ, ПЕРЕДО МНОЮ. Я ВИЖУ ВСЕ ВНУТРИ СЕБЯ.
— Ты знаешь, что произошло со мной?
— ТЕ, КТО НЕ ОТБРАСЫВАЮТ ТЕНИ… ТО БЫЛИ САМИ ТЕНИ. ОНИ ОКРУЖИЛИ ТЕБЯ. РАЗОРВАЛИ ТЕБЯ. ТЫ НЕ ПОМНИШЬ?
Я сконцентрировался на странном голосе, состоящем из окружающих меня звуков. Где-то в глубинах моего разума зажегся огонек узнавания. Что-то в этих звуках было… знакомым.
Я закрыл глаза и попытался вспомнить. Да, память услужливо явила картину прошлого. Я стою в аллее, окруженный тенями, отдаленно напоминающими человеческие. Они приближаются, нападают. Я, должно быть, умер, и Анна наткнулась на мой труп.
— ДА… ТЫ ВСПОМНИЛ, — грянул в ушах моих глас Аллеи, изгоняя образы из моего разума и возвращая меня в настоящее. — УНИЧТОЖЕН. КАК ВСКОРЕ БУДУ И Я. Я НЕ МОГУ БОЛЬШЕ СДЕРЖИВАТЬ РАЗДЕЛЕНИЕ. ДАВЛЕНИЕ НАРАСТАЕТ. ВСКОРЕ КАМНИ ОБРУЖАТСЯ И ПАРЯЩИЕ ВОССТАНОВЯТ МЕНЯ, ДАБЫ УНИЧТОЖИТЬ.
— Ты умираешь?
— ДАВЛЕНИЕ СЛИШКОМ ВЕЛИКО. СЛИШКОМ МНОГО ПОСТРОЕК ПОЯВИЛОСЬ ВНУТРИ. НЕ ХВАТАЕТ ПРОСТРАНСТВА. ДОЛЖНА РАЗДЕЛИТЬСЯ.
— Должно быть, она в положении, — встряла Анна.
— Это как?
— Ну, беременна, — пояснила она.
— Охренеть, — ухмыльнулся Морти. — И где же мы стоим прямо сейчас, если подходить к вопросу непредвзято?
— На этот вопрос я не хочу знать ответ, Морти.
Голос продолжал говорить, не обращая внимания на моих товарищей.
— ПОМОГИ МНЕ РАЗДЕЛИТЬСЯ. ВЫРВАТЬСЯ. РАСШИРИТЬСЯ. ОТКРОЮТСЯ НОВЫЕ УЛИЦЫ. ТЫ МОЖЕШЬ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ИХ, ЧТОБЫ ПРОЙТИ В НИЖНИЙ РАЙОН.
— Что нужно сделать, чтобы ты разделилась?
— ПАРЯЩИЙ МЕШАЕТ МНЕ. ЧИНИТ. ОН НЕ ДАЕТ МНЕ РАЗДЕЛИТЬСЯ. Я ВНОВЬ ЛОМАЮ ОТСТРОЕННОЕ ИМ. НО ОН ВОЗВРАЩАЕТСЯ СНОВА И СНОВА. И ЧИНИТ ОПЯТЬ. ПАРЯЩИЙ ДОЛЖЕН БЫТЬ УДАЛЕН.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
