взятой Москве прошло немного, но Мальвина от запаха чуть не лишилась чувств. Быстро захлопнув дверцу, опрометью выбралась на балкон глотнуть свежего воздуха, как внезапно раздавшиеся в комнате звуки чуть не заставили её прыгнуть вниз.
Оказалось, что это заработала радиоточка, вещавшая приблизительно то же самое, что и спасатели из мегафонов. С трудом припомнила, что одна из функций радиоточки — оповещение населения в случае возникновения всевозможных чрезвычайных ситуаций. Радиоточка полностью автономна и будет работать даже при внезапном отключении электричества. Именно по этой причине до сих пор обязательным требованием к застройщикам предъявляется условие, чтобы каждый жилой дом был подключён к сетям проводного вещания. Простое, как молоток, надёжное и безотказное, но, самое главное, дешёвое средство оповещения населения при приближении Большого Песца. Не желаете платить по сто рублей в месяц, не слушаете, или у вас совсем нет радиоточки — проблемы ваши. Например, в случае глобальной ядерной войны вы не узнаете о её начале, объявлении воздушной тревоги, и уж тем более не поймёте, где и как искать бомбоубежище. Почему? Обычное радиовещание, скорей всего, даже если не прекратится, из-за электромагнитных ударов не будет эффективно.
Три глотка кротовухи ожидаемо сняли негативные последствия. Над головой промелькнул беспилотник. Да, так быстро проскочил, что Мальвина поняла, стоять тут, буквально у всех на виду, затея не из лучших. Собиралась уже зайти в квартиру, но тут снизу на детской площадке привлекла внимание какая-то возня. Девушка с неестественным цветом волос, выглядевшая так, словно была ожившей покойницей, шла через двор по направлению к знакомому уже пикапу. Водитель расслабленно покуривал, пулемётчик крутил головой на все триста шестьдесят градусов. Девочку приняли двое и тут же попытались разложить её прямо в кузове.
Мальвине было неприятно смотреть на это. Ждать финала, а уж тем более помогать бедняжке она не собиралась. Самой бы не влипнуть, пока стоит тут и с разинутым ртом смотрит за отвратительным представлением…
Однако в это же время с другой стороны к ним направилась мелкая азиатка. Вот эта, в отличие от первой девушки, двигалась вполне себе бодро, можно даже сказать, пружинисто. И да… отличалась она радикально не только этим, но и тем, как была упакована в камуфляж и вооружена. На поясе кобура с револьвером, в руках «Гепард». И, судя потому, как она уверенно его держала, складывалось чувство, что пользоваться им она умела. Бойцы у пикапа напряглись. Один из них выдвинулся вперёд и приказал бросить оружие.
«Вот дура!» — подумала Мальвина, когда азиатка бросила пистолет-пулемёт.
Сейчас бы она не доверяла даже одинокому встречному человеку, а группу подозрительных вооружённых мужчин обходила бы и подавно.
Между нормальной человеческой жизнью и анархией есть всего девять приёмов пищи. Стоит нормальному, респектабельному и цивилизованному жителю мегаполиса остаться без пищи всего на три дня, как в голове его происходит стремительная переоценка всего, что он знал и ценил. В результате этой смены ценностей, оказывается, что приём еды — это то, что не может быть отложено. Если бы не было, скажем, трусов, носков, интернета, презервативов или нового смартфона, признаемся честно, обходиться без этого можно месяцами или даже годами. Это неприятно, но не более того — из-за отсутствия интернета или презервативов ещё никто не умер. А сейчас-то, когда все жандармы и городовые закончились, могут убить и за глоток кротовухи.
То, что азиатку решили разложить вместо сломленной инопланетянки, было ожидаемо. И то, что девочка в ужасе начала звать на помощь, тоже. Действительно внезапным было то, что помощь пришла почти незамедлительно.
Со своей позиции на верхнем этаже Мальвина не заметила здоровяка с карабином, который ухлопал сразу водителя и пулемётчика, а с остальными вступил в отчаянную перестрелку. Вскоре всё закончилось. Девочка с револьвером поставила точку в противостоянии. Видела Мальвина, и как здоровяк устроил ловушку в брошенной машине перед тем, как покинул место боя.
Решение пришло спонтанно. Ловить в этой квартире было больше нечего. Место всё равно нужно менять. Сомнительный ресурс в виде подвешенной к крюку для люстры женщины не перевешивал вероятной возможности найти что-нибудь дефицитное, например боеприпасы или необходимое для выживания.
Майор и Мальвина вышли осторожно из подъезда многоэтажки и двинулись к намеченной цели. Почти сразу нашёлся уже знакомый пистолет Макарова на поясе одного из убитых. В оружии она не разбиралась совсем, но уже прикидывала, как снять крупнокалиберный пулемёт с тачанки и приладить его к спине Майора когда её окликнули:
— Эй…
— Ах ты ж ёперный театр! Суфлёры-дублёры! — подпрыгнула от неожиданности Мальвина, — Кто здесь⁈
Она закрутила головой ища источник звука и водя стволом автомата по сторонам.
Скрипнувшая балконная дверь на втором этаже, заставила буквально подпрыгнуть от неожиданности и вскинуть АКС прикладом к плечу.
— Воу-воу-воу! — запричитали из таинственной темноты комнаты, — Поаккуратней! Не отстрели дяде Аксу задницу!
Мальвина облизала пересохшие губы, но убирать автомат не подумала.
— Ты кто? Что тебе нужно? — спросил она голос, — Это моё! Я первая нашла!
— Нашла? А я думаю, это ты пиковых тут срисовала и покрошила…
— Ты совсем ку-ку? — ошалела от наезда Мальвина, — Я слабая женщина, как я могла…
— Ты нимфа, — обличил её голос, — Думаешь я не вижу как к балкону твой недолотерейщик подбирается?
Глава 44
— Нимфа? — удивилась Мальвина так, что опустила автомат, — Типа комплимент такой? Жёваный крот, да не для тебя моя роза цвела!
Раздался утробный, рокочуще — урчащий смех, от которого пробрало аж до самых внутренностей. В потрохах всё заледенело от дурного предчувствия.
Воображение нарисовало нечто огромное, прячущееся на втором этаже, в горле застрял ком. Всё красноречие как отшибло. В голове крутилась только одна мысль — «Это конец!»
Умом она понимала, что нужно сопротивляться, но сработал инстинкт замирания. Паралич и ступор. Она была неспособна на осмысленную физическую активность. Руки не поднимались, чтобы защитить себя, ноги, словно ватные, не подчинялись. Разум кричал о необходимости бежать, но скованное страхом тело и не думало подчиняться. Она так устала бояться каждого шороха, что руки были уже готовы совсем опустить автомат и оставить еë наедине с судьбой. Снова накатило то самое состояние, которое не давало сопротивляться избавившему её предателю-Авдеичу.
Существо… а в том, что говорившее с ней «существо» человеком не было, Мальвина уже была убеждена… Оно… Он легко спрыгнул со второго этажа.
Это был полностью лысый культурист, очень похожий на заражённого, только одетого вполне прилично. На ногах высокие ботинки, штаны камуфляжные, их поддерживал широченный ремень, закрывавший половину живота. Выше ничего не было надето, кроме разгрузки и патронташа, набитого патронами двенадцатого калибра, судя по латунным гильзам, снаряжёнными вручную. Вооружение было также куда как красочным. На поясе висел охотничий нож, тесак и две кобуры с обрезами охотничьих ружей самой популярной кулацкой системы «смерть председателю». За спиной висел топор и рычажный дробовик.
Роста в мутанте было под два метра, плечи аномально широкие, покатые. Его могучая фигура так и давила, какой-то первобытной силой. Мощные, длинные руки здоровяк держал на виду, демонстративно и расслабленно. В целом, его выдавала жёлтая, словно омертвевшая сухая кожа, под которой бугрились сильные мышцы, сеть мелких морщин на лице да раздутые челюсти, разросшиеся, чтобы вместить увеличившееся количество острых зубов.
Когти на пальцах лопатообразных ладоней были аккуратно подстрижены и подпилены. Вроде бы и с одеждой порядок, и отличался он от человека не так чтобы сильно, но ощущалась в фигуре некая чуждая инаковость, заставлявшая решить, что это уже не хомо сапиенс.
Рожа его была, без всяких преувеличений, страшной. Из-за ненормально развитых челюстей и утолщённой, разросшейся лобной кости, башка казалась сдавленной в области висков. Череп лысый, шишковатый. Нос приплюснутый, как у представителей негроидной расы. Однако, в отличие от уроженцев африканского континента, губы отсутствовали совершенно. Их заменяло что-то вроде шрама, похожего на рот рептилии, окружённого расходящейся сетью морщин,.
Но самыми странными были глаза. Из-под ненормально разросшихся надбровных дуг они поблёскивали зрачками, увеличенными настолько, что за ними не было видно радужки. Белки глаз желтушные, пронизанные воспалёнными кровеносными сосудами. Новый знакомый благосклонно дал себя рассмотреть во всей красе, улыбаясь одними губами, но взгляд его всë
