Джо, — ответил ему Монзомо, — Мы в это дерьмо втроём вляпались с разбега, поэтому будем решать вопрос совместно.
— Только твоя не забывай, что купить его дом, — серьёзно напомнил Секвойя, — Если евоная тута в лесах исчезай, для твоя эта самая выгодная исход.
Вот так… Милые друзья-соседи готовы идти на крайние меры. Хотя Джо мог их понять, но от предложения просто и без затей привалить человека закружилась голова. Он уже хотел было горячо возразить, но Гриф всё испортил.
— Тупые краснокожие! Какой дом? Вы ещё не поняли, что произошло? — пленник с простреленными ногами расхохотался, и в смехе этом слышались нотки безумия, — Это всё больше не имеет значения. Вы уже должны чувствовать недомогание. Это означает, что вы заражены спорами! Вы в другом мире!
— Говори, — простимулировал Джо психа с профессиональным интересом, — Очень интересно. Как туман связан с переносом в другой мир?
Такого бреда он ещё не слышал. Нет, про другие миры случалось регулярно, но вот про туман ему ещё не рассказывали. Стимулировать было не нужно, однако. Лунатик Нэмо заливался соловьём:
— Вы прошли через туман с кислым запахом…
— Говори-говори, я слушаю, как туман связан с другим миром?
— Сам туман никак, — разочаровал его Гриф, — Его тут местные называют «кисляк», он существует только в Улье, то есть, только с этой стороны. Если вы в него попали, то уже заражены спорами и не «дома». Помните, как мгновенно туман появился?
— Я не чувствовал никаких спор, — возразил ему Шредер, — Было очень влажно.
— Кисляк это и есть туман, но его появление провоцируют паразитные споры Улья…
— Это как у пчёл улей, да? — поинтересовался Джо.
Сумасшедший закатил глаза и застонал.
— Пойдём, дружище, — мягко положил ему на плечо руку шаман, — Пусть Секвойя добьётся ответов у Грифа, откуда он знает про тайник с оружием, и будем решать, что дальше делать. Пойдём пока в дом, Секвойя тут без нас справится.
Шериф резервации сосредоточенно покивал, закатывая рукава.
— Ваша идти, — сказал он, — Приготовить что-нибудь пожевать…
А сейчас Джо разбирал рюкзак Грифа, в котором оказалось очень много из того, что пригодилось бы для выживания. Псих — не псих, а подготовился он основательно. Сразу бросилось в глаза и удивило наличие аж трёх фляг. Педантичность взяла верх, и он открутил крышки у всех. В первой оказалась обычная вода, а вот содержимое второй и третей озадачило, так как во второй фляге оказалось что-то на уксусе, а из горлышка третей шибануло таким духаном, что Джо закашлялся, глаза его заслезились. Патронов в рюкзаке без учёта восьми набитых магазинов имелось десять нераспечатанных пачек. Смена белья, носки, мыльно-рыльное, несколько банок консервированных с мясом бобов и снаряжение для ухода за оружием не заинтересовали, а вот дневник Грифа оказался кладезем редкостного бреда, снабжённого схемами, рисунками и чертежами. С профессиональным интересом Джо открыл его и просмотрел несколько страниц.
Исписаны от руки по-русски, летящим убористым и аккуратным почерком. Этот язык он, увы не знал, но рисунки, выполненные хоть и схематично, но, тем не менее, довольно талантливо, сказали о многом. В дневнике был всё тот же шизофренический бред об ином мире. Почему-то Джо очень хотелось прочитать бредни русского физика, слетевшего с катушек и прятавшегося в индейской священной пещере чёрт знает сколько времени. Он покопался в карманах и извлёк смартфон. Хотелось открыть googol-переводчик и тут же начать читать. Увы, заимка была вне покрытия сети, а заранее загрузить русский словарь в приложение он не озаботился. Просто предположить не мог, что он ему понадобится.
В доме пахло потрясающе. На этот раз еда не отличалась изысканностью, но брала своё количеством.
Монзомо водрузил перед Шредером большое блюдо с гуляшом и приличной порцией рассыпчатого риса.
— Сердце кадьяка, — торжественно объявил он, — Кадьяк будет твоим духом-хранителем. Станешь совсем как индеец.
Монзомо одобрительно улыбнулся и кивнул, мол, кушай-кушай и добавил:
— Ты начинай, а я сейчас кликну Секвойю.
— Брендан… Монзомо, постой, — окликнул шамана Джошуа, — Послушай, я видел как Секвойя спрятал «Калаш» в сейф. Это подстава? Вы хотите меня тоже устранить, как нежелательного свидетеля?
— Свидетеля чего конкретно? — уточнил сосед.
— Ну… Сомневаюсь, что такая большая гора оружия может быть легальной…
— Ты на Аляске, Джо, — скупо улыбнулся собеседник, — Тут разрешено владеть автоматическим оружием, даже лицензии не нужно. Всё, в чём мы виноваты, так это в том, что его не зарегистрировали. Это грозит штрафом. Все те, кто ответственны за ввоз этого арсенала, уже мертвы. Хочешь знать, почему мы напряглись и решили заиметь на тебя компромат?
— Именно, чёрт возьми! — неожиданно для самого себя вспыхнул Джошуа.
— Я уверен, что ты и так не станешь болтать лишнего. Я хорошо к тебе отношусь. Это была идея Кривой Секвойи. Чтобы ты лишний раз не рассказывал про этот тайник. Его лучше всего защищает секретность, потому он и пролежал нетронутым тут все эти годы. Поэтому необходимо выяснить, кто ещё знает про него…
— Ясно, — кивнул головой Шрёдер, — Я бы тоже на слово в таком вопросе не поверил первому встречному.
— Ты не первый встречный. Моё отношение к тебе никак не поменялось. Рассчитываю на дружеские отношения. Можешь рассчитывать на любую мою помощь.
— Иди уж! — раздосадованно махнул рукой Джо, — А то остынет всё…
Монзомо ушёл. Оставшись в одиночестве, психотерапевт задумался. Он вяло ковырял вилкой аппетитный рис. В конце-концов, индейцы ему ничем не угрожали и, вероятно, не стали бы. Вероятно… Зато сбрендивший русский физик на него наставлял штурмовое оружие и, судя по всему, убил бы. Судя по всему… Зачем бы ему спрашивать лопату в таком случае? Да мало ли, зачем? Копать?
Нет, сочувствия Джо к Грифу никакого не испытывал. Тот забрался в священное место, устроил в нём засаду, взял, можно сказать, в плен его и Монзомо. Потом ещё глумился по-всякому и, наконец, решил ограбить шамана. Это всё не объясняло информированности Грифа. Откуда он мог знать столько про него? Открытых данных из интернета явно для этого недостаточно. Не производил Нэмо впечатление парня, обладающего связями, чтобы нарыть столько информации.
Глава 47
Порции и блюда у индейцев не отличались по объёму и количеству, но мясо у них действительно было другое. Это были свежие, хорошо прожаренные стейки. На столе стояли несколько бутылок пива, сухари и деревянный сыр. Как говорится, чем богаты.
Без особых прелюдий и ритуалов индейцы приступили к еде с завидным аппетитом. Монзомо пива пить не стал, сославшись на то, что поведёт машину обратно в Кадьяк. Секвойя в один глоток опустошил половину бутылки и больше от еды его ничего не отвлекало.
От запаха в доме слюна наполнила рот Джо. Тело яростно потребовало хорошей еды.
— Если я съем сердце этого медведя, то он станет моим духом-хранителем? — спросил Джо, ощущая некоторое неудобство от недавнего разговора, — Это, конечно, весьма неплохо… Но тогда у меня уже много духов-хранителей — олени, утки, коровы, овцы, куры и прочая скотина. Ибо много сердец я съел за свою жизнь. Они не подерутся там всё за право охранять меня? Хотя я совсем не против принять и кадьяка в эту компанию.
Допивший бутылку пива и уже принимавшийся за вторую мрачный Секвойя, когда Джо спросил про духов-хранителей уток и кур, расхохотался. Это настолько насмешило младшего индейца, что тот чуть не подавился. Однако, прокашлявшись, продолжил от души ржать. Он хлопал себя по ляжкам и хохотал. Беззлобно. Не чувствовалось в этом насмешки над неразумным белым человеком. Искренность не сыграть ни одному актёру в мире. Хохотал он громогласно, долго и заразительно.
Через несколько секунд засмеялся Монзомо. Посмеялся и Джо, не сумевший остаться безучастным во время всеобщего веселья.
Отсмеявшись, индейцы успокоились и продолжили трапезу. Шредер благодарно кивнул с улыбкой. Вот только не кошерная это была еда. Нельзя есть хищников, плотоядных, это — карет и макот, кара и наказание. Джо помнил проповедь раввина на эту тему, которую слушал как-то на собрании общины. Повод был праздничный, так как в синагогу Шредер не так уж часто ходил, и в числе ревностных ортодоксов не числился. Но на крупные события общины его приглашали, и он посещал их. Иудей, не читающий регулярно Торы, это, конечно, позор, но если не афишировать своё
