его месте захочет снова втягивать свою семью в опасные танцы со смертью? Рисковать тем, что осталось из за призрачного шанса на какие-то изменения? Обижен ли я на него за то, что он меня предал? Конечно. Злюсь ли я на него? Нет, думаю, что нет. Забуду ли я о том, что он сделал? Нет, Лиза. Я не забуду.
— Всё это конечно очень здорово, — пробормотала Вейл, поставив чашку с кофе на стол. Ей, вдруг, почему-то очень расхотелось пить кофе. А может быть и вовсе разговаривать, — но что насчёт тебя самого?
— Меня? — Шехар оторвал взгляд от потолка и посмотрел на неё. Глаза сульфарца зацепились за плотную сеть шрамов, что покрывала всю правую часть лица сидящей рядом с ним девушки. Более того, он знал, что под одеждой практически вся правая сторона её тела была покрыта шрамами от ожогов.
— Да, Шехар, — повторила Лиза, смотря на него своими поразительно яркими зелёными глазами, — что насчёт тебя?
— Мне нечего терять, Лиза.
— Хорошо. А теперь, Шехар, скажи мне. Что насчёт нас? Меня? Нори? Вимала, Латы и остальных? Как ты думаешь? Нам есть, что терять? А?
Шехар не ответил сразу. Он знал, что этот разговор всплывёт. Учитывая, что Лиза была единственным человеком, который, пока что, был всецело на его стороне, он просто не мог, да и не собирался скрывать от неё свои собственные планы. В конце концов, она помогала ему.
И сейчас, она задала ему один очень и очень неприятный, но от того не менее важный вопрос.
Не то что бы Шехар не мог ответить на него. Просто он знал, что ей не понравятся его слова.
— Знаешь, почему я всем этим занимаюсь? — сама спросила Лиза, когда поняла что ответа на свой вопрос не получит, — это не из-за твоего дурацкого контракта. Или какой-то идеалистической херни, которой одни люди промывают мозги другим. Нет, Шехар. Я делаю это ради людей. Ради тех, кто со мной. И в первую очередь, я защищаю именно их. Потому, что они помогли мне. Если бы не доктор Адвани, я бы сдохла ещё там, на Индриане полгода назад. Если бы не Вимал, Лата и остальные, я бы не смогла вытащить тебя из тюрьмы. Если бы не Масуд и Аша, то меня и Нори убили бы ещё в первый месяц пребывания на планете. Я сейчас сражаюсь за них. Я сражаюсь за себя, потому что не собираюсь подыхать тут. На вашем грёбаном Сульфаре. А знаешь, кому обязан жизнью ты? Знаешь, благодаря кому, мы узнали о том, что ты вообще на планете?
Шехар моргнул, не очень понимая, к чему именно она ведёт.
— Я думал, что...
— Это Джахар сообщил нам о том, что ты прилетел в дом Ашиита, Шехар. Джафар Дев Агра. Младший сын человека, который отдал тебя в руки мясников из «Тихара». Или ты думаешь, что Масуд и Аша просто так задницы просиживали на горах рядом с его поместьем? Нет! Мы хотели вытащить тебя ещё раньше. Просто не успели. И всё же, этот парень сообщил нам о тебе. Только благодаря ему, ты сейчас жив.
Сказанное было подобно ведру холодной воды, которое выдели Шехару на голову. Перед глазами у него появилось лицо худого и не высоко паренька, которого он видел, когда покидал дом Ашиита направляясь в сторону разрушенной столицы.
— Не нужно считать меня святой? Окей? Мне с высокой колокольни наплевать на то, что ты задумал для будущего. Я просто хочу защитить тех людей, которые стали мне дороги за последние пол года. И не нужно мне твердить о двойных стандартах. Я и так прекрасно знаю о том, что я пристрастна. Я же вижу, как окружающие нас люди смотрят на тебя. Вон, Лакир тебе честь отдаёт и продолжает называть королевским титулом. Они смотрят на человека, а видят одновременно прошлое и будущее. Символ. Видят то, чего их лишили и того, кто может это всё вернуть. Людям плевать на то, что у нас нет сил и средств выиграть такую войну. Уж точно не сейчас и скорее всего не в будущем. И когда ты поведёшь их за собой, то поверь мне, они пойдут за тобой.
Холодный, практически ледяной тон её спокойного и тихого голоса, мог заморозить даже воздух. Лиза придвинулась к нему и чуть наклонилась. Её голос опустился практически до шёпота, который услышать могли лишь они двое.
— И вот теперь, Шехар, слушая твои слова о том, как ты собираешься использовать Чанда и Пандара, я не могу не задаться вопросом. А не поступишь ли ты так и со мной. С Нори. Со всеми остальными? Потому что если ты это сделаешь. Если вдруг решишь, что сможешь использовать меня и моих людей, как расходный инструмент в достижении своих целей, то я то заставлю тебя пожалеть об этом.
Шехар смотрел ей в глаза и видел то, что она абсолютно, убийственно серьёзна.
— Послушай, — начал он, — Лиза, я не это имел в виду...
— Лиза!
Лиза и Шехар одновременно повернулись в сторону громкого голоса. Вимал буквально влетел в столовую, одетый в покрытый пятнами смазки и грязи рабочий комбинезон. Если Лиза не ошибалась, то они сейчас с Али должны были заниматься доспехами. Он практически пробежал через столовую и положил планшет перед ними.
— Вим, что случилось?
— Это сейчас по всем государственным каналам крутят.
Вимал указал на экран. Видео явно снимали с воздуха. Возможно с флаера или с беспилотника. Камера чуть повернулась, мазнув своим электронным взглядом по побережью и широким планом показала стоящий у берега город.
Точнее то, что от него осталось.
— Вот дерьмо, — только и смогла выдавить из себя Вейл, глядя на руины, в которые превратился город.
— Они сровняли Гривед с землёй, — произнёс Вимал, который уже смотрел это видео.
Шехар встрепенулся, услышав название города.
— Ты сказал, Гривед?
Вимал кивнул.
— Дерьмо, — Шехар покачал головой, следя глазами за происходящим на экране, — этот город принадлежал семье Чанда.
— Да, — Эранди кивнул, — они так и сказали. Мол, они знали, что жители этого города помогали повстанцам. Заявили, что это их ответ на наше нападение на «Тихар». Разве они могли такое узнать?
— Чёрта с два, — уверенно заявила Вейл, — мы же не Чанд или Пандар, чтобы делать идиотские
