Дракон нелепо прижал поврежденное крыло к боку и отпрянул в бок на несколько шагов, грузно волоча по песку пузо. О нападении он словно перестал думать.
Как все просто в мечтах! Загоним арситанца и Найжела в ловушку, отрежем выход и превратимся с помощью амулета, оставленного учителем, в огромных монстров. И обращались в драконов для тренировки и радовались, что так ловко получается.
Один удар лапой и в крошки разлетается огромный пень — конец, им конец! Ан, нет! Не даются враги, не подставляются под удар лапой. Да еще кровь хлещет из раны и больно, ой как больно! Никто не говорил, что будет больно!
— Эй, да бери же меня! — кричал Найжел.
Но мальчишка, никогда не бывавший в настоящей драчке, похоже, просто испугался и забыл о своем могучем новом теле. Одно дело — скакать в образе орнейского льва, зная, что не догонят. Совсем другое — бросаться на меч, который в руках орнея кажется блестящей молнией.
Храбрость, похоже, не была основным достоинством учеников Чевара.
Со стороны, где Роберт сражался со своим драконом, раздался свистящий звук, враз заполнивший собой природный амфитеатр. Убегающий от орнея монстр тоже завторил собрату.
Найжел чуть не задохнулся от этого звука, в голове звенело, словно в нее водрузили чугунный колокол. Но он был битым волком и знал о таком явлении. Их тайное оружие не сработает. Он силой воли отключил слух, теперь придется надеяться только на глаза, не упустить бы чего.
Второй дракон неуклюжими с виду прыжками и не столь быстро приближался к графу.
Найжел выругался — сейчас эта образина нападет на друга со спины.
В злости он схватил с земли первую попавшуюся под руку каменюку и метнул — куда там, зверь даже не почувствовал удара. От отчаяния Найжел, повинуясь порыву, подбежал к повернувшемуся к нему задом монстру и по хвосту, по горбу хребта, в несколько мгновений вбежал вверх.
Конечно, самым разумным, пока монстр не дернулся и Найжел не слетел с шаткого пьедестала, было отсечь ему голову — ведь думал же об этом. Но в горячке он позабыл о прошлых мыслях и вонзил меч, двумя руками держа рукоять, в то место, где шея выползала из-под несокрушимой роговой пластины, прикрывающей спину. Он не знал — убьет таким образом монстра или нет. Да и некогда было размышлять об этом.
Словно землетрясение бухнуло под ногами Найжела и он, не удержав рукояти меча, полетел прочь, стараясь сгруппироваться и ничего не сломать при встрече с каменистой землей предков. В падении ему прямо в лицо ударило бешено дернувшееся крыло дракона и он резко изменил траектория, чувствуя, что из разбитого носа хлещет кровь. Он упал, и, не заботясь ни о чем прочем, покатился вбок, пока обезумевший от боли зверь не наступил на него задней лапой, способной раздавить троих таких Найжелов разом.
Оказавшись на относительно безопасном месте и подняв голову, Найжел первым делом увидел острие своего меча, торчавшее из шеи монстра — все-таки пробил насквозь.
Под ним болтался, отбрасывая солнечные блики, чародейский амулет. Зверь исполнял какую-то дикую пляску боли, словно лапами ударяя в такт о землю, которая служила ему вместо барабана, а из пасти рвалась визгливая ария смерти.
Сколь долго может продолжаться агония, во время которой чудовище не переставало быть смертельно опасным, ввиду своей безмозглой сокрушительной мощи, Найжел не знал. И как ускорить смерть дракона тоже не имел понятия. Оглянулся, выискивая подходящий булыжник, чтобы попробовать запустить в голову дракона. Не нашел.
— Ну что? Ты все еще жаждешь моей смерти? — закричал он, заодно сообщая Роберту, что у него все более-менее в порядке.
Кстати, как там друг? Найжел быстро оглянулся.
И только сейчас сообразил, что друг в этом безумном свисте ничего не услышит.
Граф сидел в седле и никакой силой его было не выбить из него. В этот момент Роберт ловко заставил коня отскочить, чтобы не попасть под молот огромной лапой и сам нанес удар мечом — но этот выпад, скользнув по толстой коже мог разве что разозлить монстра, чем нанести реальный вред. Бить нужно в уязвимую точку.
Монстр, раненый Найжелом, уже не помышлял ни о нападении, ни о помощи товарищу, ни о чем другом — боль захватила его целиком, он стал заваливаться на бок и толстой тушей уже начала овладевать пока что едва заметная глазу дрожь. С этой стороны больше проблем не будет.
Но другой враг уже освоился с телом дракона, оправился от первых неудач и рвался в бой, понимая, что обратного пути нет. Безумный страх порой оборачивается столь же безумной храбростью и мальчишка решил погибнуть, но утащить за собой в могилу хоть одного из заклятых врагов. И даже лучше, что перед ним именно убийца учителя, граф Роберт Астурский.
Нападки дракона становились все быстрее, ловчее и яростнее.
Роберт может и не выдержать усиливающегося натиска обезумевшего от вида гибели товарища монстра.
И, еще раз убедившись, что его бывший враг занят лишь предсмертными страданиями, Найжел бросился к графу, обегая его противника по широкой дуге. Он вознамерился повторить маневр, уже приведший к успеху. Но поскольку ушибленные места болели (не до них правда сейчас, чтобы это чувствовать) да и ошибки дважды не повторяют, он решил рубить голову. Шея дракона, конечно, толстовата, в полный его обхват руками, да ничего, он постарается отсечь с одного маха.
Когда первые успехи вбивают в душу кураж, убеждают, что ничего страшного, кроме разве что синяков да царапин, с тобой просто ничего случиться не может, получается все. Даже судьба уступает перед бесшабашно-веселым напором.
Словно на горку взбежал Найжел на спину гриадского дракона.
Роберт увидев его за головой чудовища замер с занесенным мечом.
Монстр, почувствовав что-то на спине, взбрыкнул, пытаясь избавиться от досадной помехи.
А Найжел, ожидавший этого, словно на коня уселся, свесив ноги с двух сторон шеи.
Усмехнулся, внутренне собирая силы. И могучим ударом наотмашь рубанул по столбу плоти, заканчивающемуся плоской змеиной головой, готовый вновь лететь на землю, в случае, если меч увязнет в шее.
Но остро отточенный клинок, прошел сквозь мясо и кости дракона, будто через толстую восковую свечу, что в храмах на континенте ставят.
Найжел заскользил вниз, не удержавшись, словно с горки съехал и спрыгнул, попав ногами прямо на отрубленную голову чудовища.
— Тебе бы в палачи идти, — усмехнулся Роберт, спешившись с коня и протянув другу руку, чтобы помочь подняться. — Больно уж ловко у тебя ловко получается.
За спиной Найжела с шумом ломались крылья, чудовище горой мяса обмякло, лишь дергалась от посмертной судороги передняя лапа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
