жаркое пламя костра, горевшего в центре большого круглого помещения с высоким потолком и косыми стенами из полотнищ, ниспадающих подобно цирковому шатру. Как и в их крохотном убежище, пол был выстелен толстыми шкурами, но здесь мех был более мохнатый и длинный. Едкий запах дыма смешивался с тошнотворной вонью, идущей из кипевшего на огне закопченного котелка, образуя чудовищную смесь, которая в сочетании с гнетущей тишиной делала атмосферу почти невыносимой. Слышно было лишь потрескивание пламени и гулкое колыхание шкур на стенах. Несмотря на жар костра, супругов бил озноб. Они не замечали ни грубых рыбацких сетей, свисающих с деревянных опор шатра, ни отблесков огня на лежащих рядом длинных ножах, – их взгляд был прикован к сидящим вокруг очага людям, которые оценивающе смотрели на гостей.
Их провожатый в полной тишине пересек комнату и уселся рядом с подростком – тем самым, что сгружал рыбу с нарт. Прямо напротив виднелся четкий профиль женщины, приносившей Грейпсам снадобье и бинты, а вплотную к ней сидела и смотрела на них широко открытыми глазами маленькая девочка.
Гарольд и Мэри-Роуз понимали, что эти люди их изучают, пристально и с опаской разглядывая, но и они, в свою очередь, делали то же самое, только стоя у входа и боясь шелохнуться.
Супруги обратили внимание, что местные жители были сейчас одеты по-другому: толстые меховые тулупы с капюшонами сменились более тонкими и облегающими вещами из темных, тонкой выделки, шкур со вставками белой ткани с геометрическим рисунком. Ни на ком не было ни бус, ни иных украшений.
Тишину нарушил мужчина, приведший сюда Гарольда и Мэри-Роуз. Он резким жестом указал гостям место у очага, и им оставалось лишь повиноваться. Они осторожно пробрались по многослойному ковру из шкур, устилавшему пол во всем помещении. Жар от костра окрасил румянцем их щеки и вызвал какое-то необычное, лихорадочное состояние. Хотя серое варево в котелке, вонючее и густое, вовсе не казалось аппетитным, их измученные голодом желудки громко заурчали.
Грейпсы осторожно уселись на свободное место рядом с девочкой. Их взгляды беспокойно метались, перепрыгивая с одного языка пламени на другой; смотреть на хозяев они не отваживались, боясь, что тем самым могут нанести им обиду. Хозяева же без тени смущения изучали прибывших, словно экзотических опасных зверушек. Мужчина шевельнулся на своих одеялах; Гарольд и Мэри-Роуз напряглись, будто в мышеловке, которая вот-вот захлопнется. Хозяин откашлялся и, выдержав паузу, заговорил.
– Кто вы такие? – воинственным тоном спросил он.
История Гарольда и Мэри-Роуз
К тому времени, когда Гарольд справился с накатившим кашлем, в шатре опять царило глубокое, непроницаемое молчание. Супруги были совершенно ошарашены тем, что этот человек говорит на их языке; у них в головах теснилось столько вопросов, что они едва осмеливались дышать. В гнетущей тишине Мэри-Роуз слышала удары собственного сердца. Мужчина сверлил их своими узкими глазами так, будто готов был прикончить на месте; он отслеживал малейшие движения их век, оценивая реакцию.
– Кто вы такие? – повторил он.
– Меня зовут, – пробормотал Гарольд, – Гарольд Грейпс. А это моя жена, Мэри-Роуз.
Мужчина прищурился, будто подвергая сомнению правдивость ответа и подлинность имен. Заметив плохо скрываемую дрожь Мэри-Роуз, он сурово нахмурился.
– Зачем вы сюда пришли? – резко спросил он.
Гарольд попытался расслабиться.
– Нас принесло в эти края морским течением.
Но тут он сообразил, что ответ звучит не слишком вразумительно. Грейпс чувствовал, как тяжело, словно в вязком тумане, ворочаются мысли в его голове – словно от жара огня и напряженности обстановки они замедлили ход. Едва он собрался уточнить свое нелепое объяснение, как мужчина снова заговорил:
– А здание, которое вы построили на прибрежном льду? – процедил он, с трудом сдерживая готовый выплеснуться гнев.
– Здание? Не строили мы никакого здания! – краснея, воскликнул Гарольд. – Мы приплыли на нем!
Мужчина еще сильнее свел брови, и Гарольд понял, что напрасно поддался тревоге и поспешил с ответом.
– Это дом. Не корабль! – рявкнул мужчина, наклоняясь к ним. От жара и ярости его лицо побагровело.
Гарольд собрался ответить, но на этот раз не стал торопиться. Ему следовало сохранять спокойствие и контролировать ситуацию, лучше обдумывать свои слова, чтобы эти люди не решили, что их водят за нос.
– Да, это просто дом, – вступила Мэри-Роуз. От волнения ее голос срывался. – Мы прожили в нем больше тридцати пяти лет. Не в море, нет, а на прибрежном утесе на краю далекого острова. – Она на миг остановилась, чтобы привести мысли в порядок, и продолжила: – Случилась гроза, и дом рухнул с обрыва. Проснувшись, мы обнаружили, что плывем в открытом море, и с тех пор…
– Это ложь! – злобно перебил ее подросток. – Они хотят, чтобы мы поверили в эту бессмыслицу и пожалели их, как обычных умалишенных!
Мужчина слегка повернул голову и грозно рыкнул что-то, что заставило мальчишку замолчать и опустить глаза к пламени костра. Тишина стала еще более ощутимой. Выдержав паузу, мужчина дернул подбородком, показывая Мэри-Роуз, что можно продолжать.
– Мы понимаем, что это кажется немыслимым, – осторожно начала она, – но мы не лжем.
– Это полная нелепость! – оборвал ее мужчина. – Никакая постройка не выдержит падения с утеса!
Мэри-Роуз не отваживалась смотреть на Гарольда – это означало бы, что она не испытывает особой уверенности, а они не могли себе такого позволить. Мэри-Роуз глубоко вздохнула и, глядя прямо в угрожающие глаза хозяина, продолжила свой рассказ.
– Мы только просим, чтобы вы выслушали нашу историю, – попросила она.
Но тут хрупкая преграда, мешавшая ярости мужчины выплеснуться наружу, рухнула, и он процедил сквозь зубы:
– Я вовсе не намерен позволить парочке чужаков, не имеющих уважения ни ко мне, ни к моей семье, пичкать нас своими идиотскими байками!
Он поднялся, и в мерцающем свете костра его лицо стало выглядеть еще более свирепым. Гарольд понимал, что действовать нужно быстро, иначе их положение безвозвратно ухудшится. Он прекрасно отдавал себе отчет, что им не поверят, если они скомкают свой рассказ, если опустят какие-то детали и эпизоды… Если они хотят выбраться из этой передряги целыми и невредимыми, им придется убедить хозяев, что путешествие действительно было реальным.
– Если к концу истории вы по-прежнему нам не поверите, – вступил Гарольд, стараясь вложить в речь весь свой дар убеждения, – тогда и решите, что с нами делать. Но прежде, пожалуйста, выслушайте нас.
И тут, прежде чем мужчина успел ответить, впервые раздался голос женщины:
– Мы вас выслушаем, – промолвила она спокойно, но властно.
Мужчина резко развернулся в ее сторону, но она не опустила глаз под его грозным взглядом. В выражении ее лица не было
