— Давай уж, заходи! Не стой за дверьми.
— Здорово. А что это ты делаешь? — спросил меня уже одетый Костя.
— Вещи собираю. Сегодня суд, так что надо быть готовым ко всему. К любому вердикту. — Я застегнул сумку на молнию, обернулся к Косте и спросил: — Ты не знаешь, тут можно где-нибудь достать мёду?
— Не знаю. Может в столовой? — он пожал плечами. — Я что к тебе зашёл, ты сегодня пойдёшь на уроки? Суд ведь после обеда будет.
— Ещё не решил. Не знаю, может мне тоже надо как-то готовиться к нему. — Я встал, и пошёл к выходу. — Пойдём лучше в столовую, а то что-то у меня аппетит разыгрался.
На этой оптимистичной ноте я закончил разговор, не хотелось омрачать настроение ещё и другим. Внизу у дверей нетерпеливо топтался Олаф, поздоровавшись, мы один за другим вышли на улицу. Не успели мы и отойти на пару метров, как увидели, что нам навстречу идёт наш руководитель группы.
— Доброе утро, Герман Евгеньевич! — Вежливо, но при этом с сарказмом в голосе поздоровался Костя.
— Для кого-то оно и не такое доброе. Так ведь Михаил? — он оглядел меня всё тем же хмурым взором. — Олаф, Константин, идите в столовую и не ждите Михаила, на занятия он сегодня не пойдёт.
Парни, оглядываясь на меня, пошли дальше. А мы с Германом Евгеньевичем молча стояли и ждали, пока они не скроются за поворотом.
— Пойдём, тебя хочет видеть директор школы. Там и позавтракаешь. — Руководитель хлопнул меня по плечу, и пошёл по тропинке к школе.
Спрашивать что-то у него было бесполезно, так что я просто шёл за ним. Через десять минут я второй раз входил в кабинет директора. Казалось, что здесь всё осталось по-прежнему, директор сидел всё в том же костюме, что и тогда, а когда мой руководитель сел в то же самое кресло, единственным отличием стало то, что я был одет в школьную форму с вышитым на груди медведем.
— Здравствуй Михаил! Могу тебя поздравить. — Оторвал взгляд директор от каких-то документов, и посмотрел на меня.
— С чем? — Повода для поздравления я не видел.
— Ты первый ученик, который попал сюда во второй раз, за столь короткий промежуток времени. — Директор встал из-за стола, и начал прохаживаться по кабинету. — И дело даже не в твоей исключительности, и не в том, что твои мотивы, побудившие тебя встать, на защиту Константина благородны и достойны восхищения. А поверь мне, на моей памяти ты первый, кто пошёл против установленных в школе порядков. Нет. Всё дело в том, что ты первый ученик, ради которого этот хмурый и относительно молодой преподаватель попросил своего дальнего предка о помощи.
Я посмотрел на изображавшего каменную статую руководителя. Интересно, а что это за предок?
— Тебе, наверное, интересно, что это за предок? Так вот, это единственный оставшийся оборотень-пещерный медведь! И как ты догадываешься, такой древний оборотень является Великим. И хотя, большинство судей настроены против твоей персоны, решать будет Великий оборотень. — Директор остановился около окна, и посмотрел наружу. — Ты, наверное, голоден? Я прикажу, чтобы подали завтрак.
Он подошёл к столу, и, нажав кнопку селектора, попросил завтрак в кабинет на одну персону. Через минуту в кабинет вошёл молодой парень в белом фартуке, он поставил поднос на стол, и вышел. На тяжело нагруженном подносе, посередине высилась баночка с янтарной жидкостью, которая сразу притянула мой взгляд.
— Я знал, что у тебя нет неприкосновенного запаса, поэтому позаботился об этом. Кстати, Хан очнулся, поэтому судить будут не за убийство, а за не соблюдение основного правила клана и школы. А это даёт нам свободу для манёвра, я прав Герман?
Но, так и не дождавшись от него ответа, директор усмехнулся и продолжил:
— Ну, не будем тебя отвлекать от приёма пищи, как закончишь, зайди, пожалуйста, в санчасть. Навести Хана, этот жест сыграет в твою пользу, а нам с Германом Евгеньевичем надо подготовить актовый зал для предстоящего суда.
Набросившись на завтрак, я понял, как сильно проголодался, пока слушал директора. Информация о том, что Хан очнулся, вселила в меня капельку уверенности на хороший вердикт моего суда, надо сказать, я мало что понял, о чём мне говорил директор. Единственное, что прочно обосновалось в памяти, так это то, что я увижу Великого оборотня. Допив сок, я обратил внимание, что в кабинете кроме меня никого нет, интересно? Я что, так сильно проголодался, что не услышал, как вышли директор и руководитель? Сидеть и думать, можно было и до бесконечности, но директор прав, надо навестить Хана, хотя бы попытаться! Взяв баночку, я вышел из кабинета, в санчасти, мне понадобятся вся моя сила воли.
В санчасти я поднялся на второй этаж, и пошёл по знакомому мне коридору. Около белой двери, с нарисованной на ней головой тигра, я остановился. За дверью палаты, до меня донёсся тихий женский голос, и когда я уже собрался зайти внутрь, дверь палаты сама распахнулась мне навстречу.
— Ты зачем сюда пришёл?! — На сердитый и громкий голос Оксаны, а именно это она вышла из палаты, следом за ней вышла и группа поддержки. Два крепких парня, уже в первичной трансформе. Их глаза светились янтарной злобой. — Уходи, пока цел!
— Я пришёл с миром! Я не хотел нанести тогда вред Хану, он сам напал на меня! Если бы он не стал задирать Костю, ничего бы не произошло! — Несмотря на внушительную поддержку, я не собирался просто так уйти.
— Я не собираюсь слушать твои объяснения! Ты пришёл сюда, только потому, что тебе посоветовали прийти! Но не надейся на то, что мой брат пришёл в себя не поможет тебе на суде! Мой отец будет судить тебя, а с его мнением считаются в нашем клане. Твой медвежий руководитель не сможет спасти тебя от наказания, а как только тебя исключат, мой род объявит тебе вендетту! И не успеешь ты выйти за школьные ворота, как я сама оторву тебе голову, а твоё сердце поможет моему брату полностью выздороветь и стать ещё сильнее! — Парни за её спиной оскалились. Ненавидящие меня глаза, обещали мне в будущем много проблем. Похоже, что её отец будет всеми силами добиваться для меня исключения. Интересно, а чем моё сердце так полезно? Надо будет у Тани или Кости спросить по случаю.
Затевать ещё одну драку мне не хотелось, а другого пути я не видел. Девушка была настроена очень решительно, да и парни у неё за спиной добавляли ей злости. Развернувшись, я медленно пошёл к выходу с этажа, спину мне сверлил злой взгляд до тех пор, пока я не начал спускаться по лестнице.
На улице я задумался о том, куда мне идти дальше, от занятий меня освободили, если честно признаться мне на них и не хотелось, в медвежий дом идти тоже не хотелось. Поразмыслив, я решил просто ходить по тропинкам без особой цели. За этим занятием меня и нашёл Костя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
