Сколько прошло времени, Алиса не заметила, но очнулась она лежа уже в пустой ванне. Из крана продолжала бежать горячая вода. Женщину знобило, от неприятной дрожи стучали зубы, и руки не желали подчиняться. Алиса оперлась непослушными руками о край ванны и, приложив невероятные усилия, оказалась за ее пределами, закрыла воду. Едва передвигаясь, прищуривая глаза, Алиса добралась до спальни. Упав на кровать, обнаженная, со спутанными волосами, она закрыла глаза.
Алиса была похожа на израненную птицу, у которой нет сил лететь, даже смотреть на этот мир. Свернувшись, подтянув колени к груди, она пыталась укрыться краешком покрывала. В висках стучало так сильно, что казалось, тонкая кожа не выдержит такого давления. Алиса вдруг четко увидела, как из открывшихся ран красными ручейками струится кровь, заливая постель растекающимся багровым озером. Ладонь автоматически касается этого липкого, теплого пятна и брезгливо одергивается. Алиса мгновенно пришла в себя, тяжело дыша, села на краю кровати. Сдавила голову руками: «Что со мной? К чему это приведет?» Она почувствовала, что близка к истерике. С ней творилось что-то похожее на то, что происходило на кухне у Маринки год назад. Тогда подруга набралась смелости и открыла ей глаза на настоящего Белова – семейного человека, погрязшего во лжи. Казалось, что жизнь должна уйти из тела, ведь с осознанием такого предательства нельзя остаться жить. Но пережить эту трагедию Алисе помогла и Маринка, и присутствие родных людей, работа. Сейчас она осталась один на один со своими проблемами. Они не уходили, а напротив – нарастали быстрее, чем увеличивался снежный ком, мчащийся с горы. Не с кем поделиться, да и не хочется ни с кем говорить о том, что творится в душе. Однако нужно было освободиться от внутреннего напряжения. Мужчины в таких случаях прибегают к спиртному, но Алиса всегда относилась к нему скептически. Заставить ее выпить лишний бокал шампанского было нелегкой задачей.
И тогда впервые за свою жизнь Алиса решила обратиться к таблеткам. В тумбочке Гарика всегда лежала упаковка успокаивающих средств. Он крайне редко прибегал к их помощи, только после очень напряженного рабочего дня, каких-то серьезных неприятностей. Таблетка элениума действовала на него, как крепкий удар по голове – Молчанов отключался через несколько минут. Алиса вспоминала, как посмеивалась над ним, наблюдая, как из полуоткрытого рта мужа вырывается размеренный храп. Она не рассказывала ему об этом, потому что Гарик очень не любил таких проявлений потери контроля над собой.
Держа в руках пластинку с зеленоватыми крошечными таблетками, Алиса выдавливала их себе в руку одну за другой: одна, две, три… четыре. Для первого раза достаточно. Теперь нужно было запить их. Но стакан с водой, который Гарик обычно оставлял на ночь на своей тумбочке, отсутствовал, как и его хозяин. Мысль о том, что нужно идти на кухню, казалась невыполнимой задачей. Алиса проглотила одну таблетку за другой просто так, без воды. Выпив четвертую, женщина не смогла справиться с собой и, закрыв ладонями лицо, разрыдалась. Нет более искренних слез, чем те, которые вызваны жалостью к себе. Алиса позволила им прорваться наружу. Свидетелей этому не было – она никогда ничего не делала на публику. Немного успокоившись, Алиса почувствовала, что лекарство начинает действовать. Веки стали тяжелыми, во рту появилась сухость, очертания комнаты расплывались. Казалось, что потолок решил поменяться местами с полом, а стены устроили одним им понятный хоровод. Алиса крепко зажмурилась, потерла виски, но закрыв глаза, только еще больше погрузилась в это летящее, бесконтрольное состояние. Остатки таблеток выпали из рук, Алиса медленно опустилась на подушку. У нее хватило сил укрыться покрывалом, потянув его из-под себя.
Последнее, о чем она успела подумать, было сожаление по поводу невыключенного света.
Утром Молчанов не понял этой иллюминации. К тому же Гарик застал жену в непонятном состоянии. Он застыл на пороге спальни, все крепче сжимая в руке букет огромных алых роз, не замечая, как острые шипы вонзаются в ладонь. Опершись о стену, Гарик внимательно вглядывался в бледное лицо Алисы. Грудь ее размеренно вздымалась и опускалась, лицо выражало полный покой. Длинные волосы свисали с кровати. Они имели неопрятный вид, словно их никто не расчесывал несколько дней. Гарик положил букет на стоящий возле трюмо низкий пуфик. И тогда заметил, как что-то блеснуло на ковре возле кровати. Он подошел ближе и поднял пластинку со своими таблетками. Он никогда не считал их, но сейчас ему показалось, что до его отъезда их было больше. У Молчанова все опустилось внутри – он резко обернулся и посмотрел на Алису. Покрывало едва прикрывало обнаженное тело, почему-то смотреть на него Гарику было совестно. Глубокий сон, в котором Алиса находилась, навел Молчанова на мысль, что без таблеток здесь не обошлось. Он тотчас решил разбудить эту спящую красавицу и сразу выяснить, что происходило в доме в его отсутствие, но в последний момент испугался и отошел подальше от кровати.
Постояв еще несколько минут, Гарик снова застегнул пальто и вышел из спальни, выключив за собой свет. Он прошел по всем комнатам и сделал то же самое. На душе у него стало нехорошо, муторно. Молчанов рванул ворот рубашки, нервно дернув шеей. Он сжал зубы так, что услышал выворачивающий все наизнанку скрежет. Потом запрокинул голову и засмеялся. Смех прозвучал страшно. Он был зловещий и в то же время бессильный. Резко оборвав его, Молчанов остался растерянно стоять посреди комнаты. Потом, запахнув полы пальто и тихо закрыв за собой дверь, он вышел из квартиры.
Очнувшись, Алиса ничего не могла сообразить: букет цветов, потерянное чувство времени, обнаженное тело, спутавшиеся волосы. Натянув покрывало повыше, она замерла. В один миг кровь прилила к ее лицу – Алиса поняла, что вернулся Гарик. Закусив губу, она поднялась и, накинув халат, вышла в коридор.
– Гарик, ты дома? – негромко спросила она, желая больше всего на свете провалиться сквозь сверкающий пол. Никто не отзывался. Алиса остановилась на середине прихожей, прижав ладони к лицу. События вчерашнего вечера промелькнули перед глазами, не оставляя ни малейшего шанса на оправдание. Она не могла себе представить, что мог подумать обо всем муж.
Голова была на удивление свежей. Быстро приведя себя в порядок, Алиса удобно устроилась в кресле гостиной и набрала рабочий номер Гарика. Секретарь ответила, что Эдуард Михайлович где-то в здании и спросила, что передать. Алиса поблагодарила и сказала, что перезвонит минут через двадцать.
Все эти долгие минуты она лихорадочно соображала, как разговаривать с Гариком. На ум приходили банальности, которые были ему чужды. Что же он решил, если, увидев ее, повернулся и вышел из квартиры без слов, без вопросов? Алисе стало стыдно – она заставляла страдать человека, любившего ее, ни единым словом не попрекнувшего прошлым, не загадывавшего на будущее. Он принимал все ее смены настроения, тягу к одиночеству, предугадывал желания, а она позволила себе до такой степени распуститься. Алиса тряхнула головой, набирая номер телефона Славика. Она решила, что разговаривать с Гариком нужно глаза в глаза, не иначе. Но оператор отвечал, что абонент находится вне зоны досягаемости. Чертыхнувшись, Алиса снова позвонила в офис Молчанова. На этот раз ее соединили с мужем сразу.
