Религиозное паломничество как особый вид социокультурной деятельности может и должен рассматриваться в соответствии с самыми различными критериями и подходами, в том числе инструментальными и прагматическими. Прагматический подход в данном случае должен рассматриваться не как цель деятельности, а как одно из условий её достижения. «В этом случае под культурой деятельности понимается ряд её характеристик, важнейшие из которых – эффективность, преемственность и предсказуемость, что требует соблюдения определённых правил и норм. В этом смысле можно и даже нужно говорить о культуре паломничества как об экономической, финансовой или организационной культуре, а также о культуре управления, культуре коммуникаций и тому подобное»[356].
Таким образом, культура паломничества связана с уровнем развития местной, национальной, региональной и международной инфраструктуры, разнообразием и качеством предоставляемых услуг, следованию национальным и религиозным традициям во время путешествия богомольцев.
Не менее важен социокультурный аспект, связанный с отношением к паломникам со стороны окружающего их сообщества. Паломничество в сознании русского народа на протяжении тысячи лет воспринималось как высокий духовный подвиг и подвижничество, поэтому богомольцев и странников любили и оказывали им всегда помощь и поддержку. «Среди религиозных понятий, связанных с паломничеством, существенное место занимал распространённый в русском народе взгляд на приём богомольцев, как дело богоугодное. Хождение к дальним святыням пешком при огромных просторах России было бы, вероятно, просто невозможно для большинства паломников (отдельные подвижники обходились подолгу без пристанища), если бы не было странноприимничества. <…> Богоугодным делом повсеместно считалось принятие на ночлег и странников, и богомольцев. <…> Каждый русский человек, имевший страх Божий, понимал, что, отказав в приёме страннику-богомольцу, он может навлечь на себя Божий гнев»[357]. Странноприимные дома до ХХ века существовали во многих русских городах и монастырях, принимая на постой и часто выполняя лечебные функции для богомольцев.
Для паломников, находящихся за пределами своего места проживания или заграницей, чрезвычайно важен их правовой статус и законодательное обеспечение их пребывания в местах поклонения. Правовое обеспечение является с древних времён важнейшей составной частью культуры православного паломничества. Уже в домонгольский период был определён правовой статус паломников. Странники, калики и паломники со времён крещения Руси согласно «Уставу[358] о десятинах, судах и людях церковных»[359], составленному по указу Киевского великого князя Владимира I Святославича Святого, были отнесены к юрисдикции русского митрополита, то есть в правовом отношении они находились под контролем и защитой Русской Православной Церкви. Это означает, что на территории Киевского великого княжества в случае возникновения каких-либо спорных ситуаций или нарушений чьих-то прав паломники подлежали суду митрополита, а не княжеской судебной системе. В ряде редакций Устава великого князя Владимира Святого, написанных в различное время, а также в последующих законодательных актах Древней Руси[360] не только странники, калики и паломники относились к людям церковным, но и упоминается часть паломнической инфраструктуры, входящей в ведение митрополичьего суда: странноприимные дома и гостиницы. Это положение можно рассматривать таким образом, что не только паломники были под защитой Церкви, но и люди, работавшие в странноприимных домах и гостиницах. Причём нам известно, что, как правило, странноприимные дома и гостиницы строились при храмах и монастырях, являясь составной частью их инфраструктуры. Значит, если они выделены в законодательстве отдельно, можно сделать предположение, что странноприимные дома и гостиницы могли строиться отдельно от храмов и обителей для паломников на путях их следования к святыням.
Упоминание странников, калик перехожих и паломников в древнерусских княжеских судебниках свидетельствует, с одной стороны, о постоянной необходимости регулировать правовые отношения, связанные с богомольем, а с другой стороны, лишний раз доказывает высокую культуру и массовость паломнических путешествий в Древнерусском государстве.
Правовое регулирование богомолья и народная поддержка странников и поклонников, выражавшиеся в повсеместном страннолюбии русских людей, обеспечивали предсказуемость паломнической деятельности и создавали социокультурную основу бытования этой древней традиции. К сожалению, как уже было указано выше, религиозный туризм и паломничество не регулируются современным отечественным законодательством, что объективно препятствует его развитию на территории России.
Опираясь на классификацию Н.Я. Данилевского, который выделял четыре вида культурной деятельности, можно рассмотреть некоторые существенные культурологические аспекты паломничества. К первому виду он относил религиозную культурную деятельность, «объемлющую собою отношения человека к Богу»[361]. Это отношение представляет собой твёрдую веру, которая составляет основу нравственной и культурной деятельности человека и всего общества. Одной из главных составляющих взаимоотношений человека с Богом является его общение со святыней в святом месте, которое представляет собой естественный путь к спасению, а в этом заключён сотериологический смысл религиозного паломничества. Культура паломничества складывается также в спасении и выявлении из небытия собственно святынь. Велика роль паломничества в сохранении культурного наследия, связанного с той или иной религией. Наиболее яркой иллюстрацией этому служит паломничество святой равноапостольной императрицы Елены в Святую Землю, в результате чего были обретены Голгофа, Гроб Господень, Крест Христа Спасителя и другие великие святыни. Здесь мы можем говорить и о сотериологии[362] паломничества в святых местах, и о сохранении и спасении паломниками святынь.
Второй вид представляет собой собственно культурную деятельность людей, к которой относятся «объемлющие отношения человека к внешнему миру»[363], то есть научная, художественная, техническая, в том числе промышленная, и так далее. Общеизвестно, что монастыри и храмы на протяжении многих веков были и остаются не только святыми местами, но и центрами науки, образования, искусства и технического творчества. Византийские храмы и обители в Константинополе, Иерусалиме, Синае, Афоне и других местах столетиями сохраняли бесценные книгохранилища, будучи при этом великими образцами архитектурной и инженерной мысли, а также рассадниками культуры и образования. Паломники, имея главной целью поклонение святыне, решали и другие задачи, в том числе познавательные и образовательные, приносили из своих путешествий новые знания и умения. Как мы уже упоминали, на рубеже XII–XIII веков Константинополь посетил сын новгородского воеводы Добрыня Ядрейкович, ставший впоследствии святителем Антонием, архиепископом Новгородским. Одной из целей пребывания в Царьграде молодого человека из знатной новгородской семьи была познакомиться с особенностями греческого богослужения, то есть образовательная. Добрыня провёл в Константинополе, крупнейшем образовательном центре Европы того времени, более года, а по некоторым данным несколько лет, таким образом, времени для получения знаний у него было достаточно. Видимо, обучение богословию и постижение особенностей греческого богослужения прошло успешно, потому что вскоре после возвращения из паломничества он был пострижен в монахи с именем Антоний, а через несколько лет возведён в сан архиепископа Новгородского и Псковского.
Третий вид культурной деятельности, который выделяет Н.Я. Данилевский, – общественно-политический, «объемлющий собою отношения людей между собою как членов одного народного целого, и отношения этого целого как единицы высшего порядка к другим народам»[364]. Учитывая многонациональный характер и полирелигиозную специфику территорий, по которым проходят паломнические маршруты и находятся святыни, за многие века сложились традиции уважительного отношения богомольцев к чужим культурам, религиям и святыням. Для православных паломников, естественно, объекты почитания других мировых и национальных религий не могут являться святынями. Однако понимая, что эти объекты почитания представляют собой культурное и религиозное основание для идентичности разных народов, паломники старались всегда проявлять к ним толерантное отношение. В этом заключается понимание политической культуры паломничества, которая должна быть присуща богомольцам. В данном случае мы понимаем под политикой не профессиональную деятельность государственных работников, дипломатов или партийных функционеров, а взаимоотношение разных народов и культурно-исторических типов обществ между собою, возникающих в процессе паломнических путешествий. Одним из важнейших аспектов политической культуры религиозного паломничества является его миротворческая направленность.
