Тема сохранения святынь связана не только с их забвением, но и с организацией поклонения и посещения их паломниками и туристами. В.Н. Расторгуев, рассматривая проблемы сохранения святых мест, писал, «сегодня не отдельные и разрозненные группы, а многомиллионные потоки паломников – христиан, мусульман, иудеев, – свободно пересекают планету на пути к своим святыням. При этом огромные, чрезмерные нагрузки ложатся <…> на те, особо ценные природные и историко-культурные территории, самая важная часть которых также относится к святыням»[393]. Для того, чтобы сохранить святые места, а также расположенные на них объекты культурного и природного наследия, необходимо регулировать потоки паломников, притекающих к ним для поклонения. Однако попытки регулирования паломнических потоков, как в прошлые века, так и в настоящее время, чаще всего не имеют успеха, потому что большая часть паломников хочет посетить святые места в период наиболее значимых религиозных праздников и событий. Происходящие периодически количественные снижения паломнических потоков обычно связаны с социальными и природными катаклизмами, а также материальными трудностями богомольцев. В период второй интифады[394] в Израиле и Палестине, которая началась в 2000 г. и активно продолжалась до 2004 г., паломничество и религиозный туризм на Святой Земле практически были приостановлены. Даже во время великих праздников паломников в храмах Иерусалима, Вифлеема, Назарета и других святых местах почти не было, кроме малочисленных и редких групп православных богомольцев из России, Украины, Белоруссии и Грузии.
До революционной трагедии 1917 года религиозное паломничество в России являлось в каждом православном доме доброй семейной традицией, о которой рассказывали детям с малых лет. Паломнические реликвии, овеянные семейными легендами и особо почитавшиеся в простом народе, обычно хранились на видном месте рядом с иконами, в красном углу в горнице или гостиной. Книги, путеводители и журнальные статьи о паломничестве были обязательным чтением для взрослых и детей, что прививало интерес и особое отношение к богомолью с раннего возраста. Рассказы взрослых о совершённых ими богомольных путешествиях вводили в мир детей многие религиозные истины и мировоззренческие понятия. Таким образом, в сознании людей с детства формировалась нравственная потребность в совершении подвига паломничества. В связи с утратой паломнической традиции в российском обществе в богоборческий период была нарушена многовековая семейная культура, связанная с передачей из поколения в поколение стремления и любви к совершению поклонения в святых местах. В этой связи в современный период особо возрастает значение таких механизмов наследования культуры, как образовательные учреждения и средства массовой информации, которые могут донести до сознания подрастающего поколения необходимые знания о паломнических традициях. В настоящее время начинают распространяться детские и юношеские паломнические путешествия к общероссийским и местночтимым святыням, организуемые образовательными учреждениями и религиозными общинами. Также постепенно возникает практика семейных богомольных поездок.
Для осознания дальнейших путей развития паломничества как культурного и религиозного феномена необходимо понимать его глубинное внутреннее различие с туристской деятельностью, особенно в её интерпретации сторонниками идей глобализма. В этой связи чрезвычайно значима заочная дискуссия между А.С. Панариным, известным современным российским философом, политологом и культурологом, и З. Бауманом, зарубежным исследователем, сторонником теории постмодернизма. З. Бауман представил культуру модерна фигурой «архаического паломника», у которого нет будущего, так как его время закончилось. «Мир перестал оказывать паломникам гостеприимство. Паломники проиграли свою битву <…>»[395], – пишет З. Бауман. Другая точка зрения на паломничество у А.С. Панарина: «Сознание паломника центростремительно: где бы он ни находился, его путь в Мекку или в Иерусалим означает, что место его постоянного пребывания и священный центр мира суть точки единого организованного и иерархиезированного пространства, придающего нашей жизни высший смысл. Паломник идёт не любоваться достопримечательностями, а подтвердить свою ангажированность едиными ценностями, которые пространственная отдалённость не может ослабить»[396].
Культура эпохи постмодерна представлена З. Бауманом фигурой туриста, который соответствует настоящему времени и современной цивилизации. Он пишет, что для туриста «целью является новое переживание; турист сознательно и систематически ищет приключений, новых, непохожих на старые, переживаний, поскольку радости давно знакомого вошли в привычку и больше не прельщают»[397]. И хотя З. Бауман не считает туристский стиль общества постмодерна идеальным, однако видит его в качестве объективной и неизбежной реальности. А.С. Панарин не считал неизбежностью такое развитие событий в эпоху постмодерна, в частности для России, и видел другие возможные пути для прогресса человечества в многополярном мире, в том числе, связанные с возрождением паломнической традиции.
Обращает на себя внимание, что некоторая часть отечественных культурологов также приходит к выводу о том, что в современном глобализирующемся мире роль и место паломничества постепенно будут утрачиваться, уступая место другим формам путешествий и освоения культурного пространства. Вынося эту точку зрения на общественное обсуждение, Н.А. Кочеляева пишет: «В условиях современных глобальных процессов, когда любая из религий становится предметом выбора, в общечеловеческом значении паломничество как явление культуры утрачивает своё значение»[398]. Таким образом, относя паломничество к архаическим формам культурной деятельности, исследователь считает, что современное поколение людей не сможет или не захочет восстановить свою религиозность в рамках православной или другой традиционной веры.
Безусловно, невозможно буквального повторения прошлого, но реально и осуществимо возрождение паломнической традиции на новом этапе развития общества. Характеризируя современный процесс возрождения православного паломничества, Патриарх Московский и всея Руси Кирилл говорил: «Если во внутреннем паломничестве ежегодно принимают участие до трёх миллионов верующих, то к святыням Вселенского Православия отправляются пока ещё не более 100 тысяч паломников в год. Хотя и эта цифра является огромной по сравнению с тем, что было ещё несколько лет назад»[399]. Безусловно, паломничество развивается и реально становится массовым религиозным движением, которое, опираясь на древние традиции богомолья, использует в своих целях современные достижения цивилизации. Современные технические возможности создали условия для невероятно быстрого перемещения большого количества людей в пространстве, но не лишили их способности относиться к паломнической традиции как к подвижничеству и святому делу.
В настоящее время всё более массовыми становятся многодневные крестные ходы с чудотворными и чтимыми иконами и крестами к всероссийским и местночтимым святым местам. Крестные ходы представляют собой древнейший вид пешего паломничества, ведущего своё начало с первых столетий усвоения христианства русским народом. Конечно, участников современных крестных ходов опекают различные социальные службы, в том числе медицинские, им помогают местные жители, но всё-таки пешее паломничество даже в настоящее время представляет собой вид подвижничества, которое происходит по велению сердца и души каждого богомольца.
Важную роль в деле возрождения религиозного паломничества играют современные технологии услуг в организации богомолья и специальная инфраструктура путешествий, которыми должны овладеть представители традиционных религий в России. Высокий уровень предоставляемых услуг не противоречит содержанию религиозного паломничества, потому что они не затрагивают внутренней сути этой древней традиции, а только отражают определённый культурный уровень современного общества, неотъемлемые социальные гарантии для людей, а также требования безопасности. А возможность проявить личное благочестие для каждого паломника в святом месте всегда найдётся.
Итак, развитие религиозного паломничества в России зависит от многих условий и обстоятельств, связанных, прежде всего, с состоянием религиозности народа и уровнем культуры современного общества.
Патриарх Московский и всея Руси Алексий II писал об этом: «Отрадно видеть рост интереса к паломничеству со стороны чад нашей Церкви. Для значительного числа людей паломничество стало не просто одной из православных традиций, но регулярной потребностью души. Необычайный размах получили в последние годы многодневные крестные ходы тысяч верующих к святым местам, что по своей сути является одной из традиционных форм паломничества. <…> Показателем живого интереса к паломничеству является активное обсуждение этой темы не только на общецерковном уровне, но и на местах. <…> Мы должны помнить, что смысл паломничества заключается не в суетном стремлении увидеть многоликий мир культур и цивилизаций. Смысл паломничества – в смиренном и искреннем желании с молитвой и благоговением прикоснуться к святыням христианства»[400].
