мы с ним будем теперь разговаривать.
Здоровяк несильно размахнулся и ударил меня в живот. Совершенно бесполезное действие бить голой рукой по тактической броне, но я использовал инерцию его удара и вывернул руку, попутно выхватывая нож что висел у гвардейца под левым плечом рукояткой вниз. Перешел в чуть ускоренный режим и быстрым и сильным движением перерезал сухожилия на запястье правой руки бойца одновременно толкая бугая прямо на Горина. Его охранники успели вытащить оружие, но не могли стрелять, не попав в своего же сослуживца. А вот я мог. Заполучив пистолет бугая тут же его взвожу и стреляю сначала в того что остался сзади и даже еще не потянулся к оружию, прострелив ему колени и тут же в тех, кто впереди. В моем восприятии я делал все спокойно, планомерно и уверенно потому что заранее продумал все действия. Для всех остальных прошло меньше пары секунд. Не стесняясь использовать оружие, я прострелил охранникам локтевые суставы, и получив в свое распоряжение второй нож, стал так же, как и Бельскому кромсать им сухожилия чтобы не смогли поднять и применить оружие. Самому Горину, который вместе со своей охраной оказался на полу, когда я стал стрелять, я расквасил нос сильным ударом ноги и прострелил плечи.
— Оставшиеся охранники из холла поднимаются в кабинет, — предупреждает меня Лич.
Беру два новых заряженных пистолета и оба готовлю к стрельбе. В ушах конечно звенит после стрельбы в закрытом помещении, но я все равно вижу, как кто-то пересекает полоску света, с другой стороны. Тут же открываю шквальный огонь сразу из двух стволов прямо сквозь дверь, попутно целясь во все источники света в комнате.
Отбрасываю пустые пистолеты и вновь берусь за ножи мгновенно меняя позицию. В комнате полумрак и очень дымно. Так что смещаюсь в сторону от дырявой двери, за которой все еще кто-то копошится.
— Остались двое, готовятся войти в комнату, перезарядились, — продолжает подсказывать Лич оперативную обстановку.
Первым влетает дурилка с фонариком, но светит на уровне своих глаз. Три сильных тычка из низкой позиции в паховую артерию ножом и так же надрезанные сухожилия под коленями и на правой руке. Выталкиваю его обратно в дверной проем мимо второго, который тоже смотрит куда угодно, но только не на меня, за что тут же получает удар под ребра в печень между щитков брони. Этих двух сбрасываю со второго этажа в гостиную через перила балкона. Вновь беру пистолеты у раненых лежащих возле двери, разряжаю оставшиеся пули в тех, кто еще шевелится, и выбиваю им локтевые суставы. Жить будут, а вот сопротивление оказывать больше не смогут. У кого-то дырка в животе, у кого-то в груди. Весь пол уже залит кровью. Я все равно скоро вызову жандармерию и другие службы, так что загнуться не успеют, на вид ранения не очень серьезные.
Возвращаюсь в кабинет, перешагивая через тела воющих от боли гвардейцев, наставляю пушку на Горина.
— Приятно было познакомиться, любопытный незнакомый дядя, но увы, дружба у нас не наладилась.
— Да кто ты, мать твою, такой? — хрипит мужик, пуская изо рта кровавые пузыри.
— Я Коля Морозов, к которому отнеслись очень невежливо и недружелюбно, какие-то дурные мужики. Которых я сейчас с потрохами сдам в жандармерию.
Еще когда меня завели в кабинет я заметил на письменном столе мой рюкзак, в котором лежал нейроком и киберстанция. Порывшись в нем достал устройство и нацепил себе на голову. Как только прошло соединение, тут же набрал номер экстренной службы.
— Диспетчерская экстренных служб, что у вас случилось?
— Здравствуйте. Меня зовут Морозов Николай Александрович. Какие-то люди похитили меня с орбитальной станции «Горизонт четыре» и привезли на Землю. Я точно не знаю где я нахожусь. Но я могу оставить включенным мой нейроком, а вы определите мое местоположение.
— Вызов приняла, — сдержанно отвечает оператор на том конце. — С вами все в порядке?
— Не совсем, меня два раза долбанули станером, и пытались применить ко мне физическую силу и побои, люди были вооружены, поэтому я воспользовался их оружием для самообороны. Теперь им всем требуется срочная медицинская помощь.
— Мы определили ваше местоположение господин Морозов, оперативные группы и медики уже в пути ожидайте. Вам требуется психологическая поддержка?
— У вас приятный голос, но нет, не требуется, я вполне контролирую ситуацию. Предупредите пожалуйста жандармов что до их появления я буду вооружен. И пусть, когда придут, назовут мое имя, тогда я уберу оружие.
— Я обязательно передам вашу просьбу господин Морозов.
— Спасибо. Я не отключаю связь.
Пока не подоспели жандармы, принялся разбираться с тем что успел тут начудить. Если только те двое что рухнули вниз не сломали себе шеи, то скорее всего все выживут. Лечение в медкапсуле им, конечно обойдется не дешево, ну а чего они хотели, когда соглашались на такую работу, на которой приходится похищать инопланетных пришельцев с неизвестными способностями и гастрономическими предпочтениями.
Осмотрев всех присутствующих положил работающий нейроком на стол и вновь подошел к Горину.
— Оклемался маленько? Никакой адвокат не сможет тебя вытащить из этого замеса, любопытный дядя. С таким уровнем подготовки бойцов и совершенным наплевательством на элементарные меры предосторожности, тебе ничего не светило изначально. Теперь вас не только жандармерия, теперь еще и тайная стража станет выворачивать всех мехом внутрь, и тянуть цепочки и ниточки до тех пор, пока не докопаются до заказчиков этого похищения, и тех, от кого вы узнали о проекте. Вы только что сели голым задом в осинник. Впервые вижу таких дурных и расслабленных солдатиков. Набрали по объявлению? Хоть бы приличия ради, наручники на меня надели. На самом деле это вам бы не помогло, но вдруг. Не знаю, привязали бы по рукам и ногам к мебели, вкололи бы какой-нибудь дряни, чтобы язык мне развязать.
Вокруг дома уже садились флаеры оперативных служб, внизу хлопали двери и был слышан топот ног штурмового отряда.
Я вновь надел на голову нейроком и разложил на столе все то оружие что успел отобрать у гвардейцев, закинул свой рюкзак на плечо, чтобы в общей суматохе не попал в число вещдоков.
— Это спецгруппа жандармерии Николай Александрович! — громко выкрикнули из-за двери.
— Входите, здесь темно, я без оружия и стою с поднятыми руками.
Жандармы были немного шокированы происходящим, но свою работу выполняли качественно. Меня, как и положено зафиксировали наручниками и оставили дожидаться выяснения всех обстоятельств в
